Конвейер смерти

Рядом с мемориальным комплексом «Масюковщина» в столице возвышается храм Воздвижения Креста Господня. Памятник расположен на месте бывшего захоронения военнопленных шталага-352, где погибли более 80 000 человек

Недавно настоятель прихода иерей Олег Кунцевич встретился с сотрудниками Департамента обеспечения оперативно-разыскной деятельности МВД. Священнослужитель рассказал собравшимся о нечеловеческих испытаниях, которым подвергались узники, а также передал книгу «И отрет Бог всякую слезу», основанную на воспоминаниях выживших и архивных документах.

- Первоначально лагерь рассматривался как транзитный, однако полноценно действовал с июля 1941-го по июнь 1944 года, - отметил отец Олег. - В его состав входил лесной близ деревни Масюковщина и городской, размещавшийся в бывших Пушкинских казармах на Логойском тракте.

По заметной выемке в земле у местной железнодорожной станции и сегодня можно определить, где раньше находился перрон и начиналась тропа, ведущая в лагерь смерти. Участок нацисты выбрали не случайно: здесь некогда располагалась советская воинская часть, а близость к стальным магистралям способствовала беспрерывной доставке и погрузке военнопленных. Территория шталага была окружена забором, а впоследствии укреплена силами узников: по периметру в два ряда установили трехметровые столбы, обнесенные колючей проволокой. По верху в ночное время пускали электрический ток. Ворота, носившие неофициальное название в честь заместителя коменданта лагеря Липпа, круглосуточно контролировались полицаями с собаками. Сбежать оттуда несчастным оказывалось не под силу.

Лагерь разделили на зоны. Например, сектор «А» - наиболее строго охраняемый, где располагалось около полудюжины бараков. Там проводились допросы и пытки военнопленных. Им предлагали выбор: либо сберечь жизнь и согласиться сотрудничать с немцами, либо терпеть невыносимые условия содержания. Особенно тяжело было в конце 1941-го - начале 1942 года, когда здесь единовременно находилось до 140 тысяч узников (!), при том что изначально часть вмещала максимум 9,5 тысячи человек.

- Большинство содержавшихся здесь не пережили первую зиму, - с горечью говорит священнослужитель. - За сутки погибали сотни людей. В основном из-за истощения. Кормили скудно: давали около 80 граммов эрзац-хлеба - лепешку из протухшей муки и опилок - и две кружки несъедобной похлебки из картофельных очистков.

У кого не было посуды, горячее варево наливали в пилотку или попросту в ладони. По воспоминаниям бывших узников, в теплый сезон они выедали траву, ловили жуков и другую живность, а зимой растапливали грязный снег и пили.  

Нередко военнопленных привлекали в качестве рабсилы: заставляли таскать кирпичи с развалин строений в столице. Норма за одну ходку на человека - четыре штуки. Многие обессиленные не справлялись нести их около семи километров и падали от перенапряжения. Еще одно задание называлось «утюг»: зимой невольники должны были вытоптать тропу, бегая туда-обратно с голым торсом. Больных и изнеможенных солдат отправляли в лазарет, но их количество в разы превышало и вместимость помещения, и ресурсы персонала, который также сформировали из угодивших в плен советских врачей.

- Немцы туда практически не заходили, поскольку существовал высокий риск заразиться тифом и другими болезнями, - продолжает отец Олег. - Медики же всячески старались помогать узникам. Например, вовремя не указывали в списках скончавшихся, чтобы получать на них пайки и отдавать другим больным, изготавливали лекарства из подручных средств, например, делали отвары из хвои и трав…

Умерших свозили на кладбище, на месте которого сегодня установлен мемориальный комплекс «Масюковщина» и горит Вечный огонь. Перед погребением с трупов снимали всю одежду и обувь. Порой среди бездыханных тел в общей могиле оказывались и полуживые люди. Каким-то чудом из последних сил выбравшись из ямы, они брели в деревню за спасением. И хоть местные жители боялись кары со стороны нацистов, на такой случай в сараях они всегда оставляли теплую одежду и хлеб для пленников.

С апреля 1942 года, после изменения хода военных действий и осознания немцами того, что быстрой победы ожидать не стоит, к узникам стали относиться, как к полезной трудовой силе. А 30 июня 1943-го группе невольников, работавших в автомастерских, удалось реализовать план побега из лагеря. Они изготовили ключи зажигания и роторы распределения для двух броневиков БА-20, на которых ездил комендант шталага, и, воспользовавшись моментом, когда охранники ушли на обед, подъехали к воротам. Дежурный, увидев в маленьком окошке заранее припрятанную беглецами немецкую фуражку и условный сигнал, который обычно подавали водители, спокойно их пропустил. Когда пропажу обнаружили, устроили погоню. Двоих пленных гитлеровцы настигли и расстреляли, а 13 выжили и вскоре присоединились к партизанской бригаде имени Щорса.

В музее, созданном при Крестовоздвиженском храме, представлены фотографии, книги, личные вещи военнопленных, найденные на территории шталага. Один из ценных экспонатов - фрагмент балки с инициалами бывших узников. Такие же есть в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны.

По некоторым надписям даже удалось установить личности содержавшихся в лагере солдат. А около десяти тысяч имен стали известны еще в конце 1944 года благодаря амбулаторным картам, спрятанным медиками в подвале лазарета.

- Масштабные раскопки на том трагическом месте и сегодня ведет 52-й отдельный специализированный поисковый батальон Минобороны, - резюмирует отец Олег. - Отрадно видеть, как меняются школьники, побывавшие на экскурсии в нашем музее. Услышав истории узников шталага, несмотря на смертельную угрозу оставшихся верными Родине и не согласившихся на сотрудничество с оккупантами, они по-другому начинают относиться к, казалось бы, простым ценностям. Сегодня важно продолжать разыскную работу. Это в том числе шанс для родственников, которые могут спустя десятки лет получить информацию о судьбе своих предков. Так мы донесем до потомков правду о той страшной войне.

Шталаг - это общее название кадровой части вермахта, ответственной за развертывание и функционирование лагеря военнопленных для сержантского и солдатского составов Красной армии. Были также офлаги - для офицеров и дулаги - транзитные лагеря.

Ксения СЧАСНАЯ "На страже".
Фото автора, из интернета.