Конспирология как возможный тренд изучения геополитических проблем

Конспирология как возможный тренд изучения геополитических проблем

ПолитоLogics

Аннотация. В статье рассматривается влияние так называемых «теорий заговора» на общественно-политическую мысль. Приводятся примеры из мировой истории и религии, а также международных отношений. Отмечен факт появления авторитетов в области глобального управления на планете. Предлагается использование конспирологического подхода при научных исследованиях геополитических проблем.

Ключевые слова: конспирология, геополитика, глобализация, глобальная политика, манипуляция, пирамида власти, конспирологический подход.

В последнее время в средствах массовой информации всё чаще и чаще геополитические сюжеты рассматриваются через призму конспирологических сценариев. Рассуждения о решающем влиянии непубличных обществ и неких глобальных сил на международные отношения очень популярны не только среди населения, активистов общественных движений и журналистов, но и среди элитарных групп (политики, деятели культуры, финансисты).

Научное сообщество к теориям заговора в целом относится настороженно из-за субъективности толкования фактов (стремления выдать желаемое за действительное).

 В то же время, ряд экспертов осознаёт важность исследования процессов, приведших к массовому увлечению конспирологией.

Так, по мнению историка А.И. Фурсова, конспирология – это не столько отдельная дисциплина (хотя потенциально и дисциплина транспрофессионального типа), сколько подход, метод – дедуктивно-аналитический поиск неочевидного в очевидном, тайного – в явном, вычисление скрытых причин и причинных связей (рядов), которые эмпирически, индуктивно непосредственно не просматриваются, в лучшем случае – проявляются в виде неких помех, отклонений, странных пустот.

Опираясь на данное А.И. Фурсовым определение термину «конспирологический подход», рассмотрим влияние теорий заговора на научные исследования, а также оценим перспективность изучения геополитических проблем с помощью указанного метода.

В 1717 году появилось движение масонов, которое позиционировалось как тайное общество, созданное для выработки системы нравственного совершенствования и духовного роста.

Однако, намерения масонов по формированию новой нравственно-этической системы была подвергнута сомнению О. Баррюэлем после Великой французской революции 1789 года. В книге «Мемуары по истории якобизма» он писал, что причиной революции был тройной заговор, а именно: философов-просветителей, масонов и баварских иллюминатов.

Соответственно, конец XVIII – начало XIX века можно считать периодом зарождения конспирологического подхода в изучении политических процессов. Необходимо отметить, что Великая французская революция была геополитическим событием того времени, приведшим к уничтожению в стране абсолютной монархии, и вдохновившим сторонников революционных изменений в Европе в XIX-XX веках.

Негативный опыт переформатирования величайшего государства под воздействием тайных обществ, мода на участие в которых была среди части представителей русской знати и дворян в 1814-1825 годах, несомненно брался во внимание комитетом общей безопасности, основанным Александром I и наделённым полномочиями политического сыска, контрразведки и борьбы с тайными обществами. В результате чего участники последних, являвшихся организаторами восстания 14 (26) декабря 1825 года (декабристы), были выявлены и арестованы.

Указанное обстоятельство позволяет сделать предположение, что конспирологический подход (дедуктивно-аналитический поиск неочевидного в очевидном) является профессиональным методом, используемым соответствующими правоохранительными и разведывательными спецслужбами всего мира при неофициальной методической поддержке соответствующих экспертов. Данное предположение напрашивается в результате рассмотрения накопленного опыта по изучению истории революционных и контрреволюций движений, природа которых кроется в формировании скрытых политических целей и наличии долгосрочной стратегии заговора.

Дополнительно, под влиянием идей Великой французской революции произошёл слом религиозного сознания. Внимание общественно-политической мысли Европы XIX века было обращено на историю возникновения основных религий под призмой конспирологии. Появление марксизма как философского учения, претендующего на альтернативное устройство социальных отношений и, соответственно, предлагающего свою интерпретацию хода исторического процесса, спровоцировало возникновение многоуровневой конспирологии, т.е. настроений, когда все подозревают всех в заговоре.

Например, марксисты стали обвинять религиозные институты в том, что они являются «опиумом для народа», а в ответ получали, что коммунистическая идея утопична и создана лишь для манипуляции необразованными людьми.

 Антагонистичность двух парадигм мышления привела к неминуемой глобальной конфронтации за выбор способа будущего жизнеустройства.

В политизированном романе «Бесы» Ф.И. Достоевский в уста главных героев вкладывает рассуждения о конспирологических планах по распространению революционных идей в целях владения всем миром, как бы предупреждая общественность о грядущих потрясениях (революция 1917 года, Первая и Вторая мировые войны).

Несмотря на то, что Достоевский – писатель XIX века, по современным меркам его можно одновременно считать социологом, психологом и политологом, использовавшим конспирологический подход.

Дополнительно обратимся к исследованию В. Шнирельмана «Александр Дугин: возведение моста между эсхатологией и конспирологией», где он отмечает, что заметную долю конспирологов составляют христианские фундаменталисты, разделяющие крайне консервативные взгляды.

Данный вывод заставил изучить религиозный подтекст проблемы.

Действительно, история заговора как явления подтягивается из канонических религиозных сюжетов, по большей части библейских, которые являются догмой для миллиардов людей. Заострим внимание на двух самых известных и знаковых с точки зрения геополитики той эпохи:

1. Изгнание евреев из Египта, после которого вся дальнейшая история этого народа переполнена материалами для исследования конспирологами.

К примеру, цитата из Ветхого Завета «и ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы; и будешь господствовать над многими народами, а они над тобой господствовать не будут» (Второзаконие, 15:6) является самой цитируемой в дискуссиях о наличии долгосрочной стратегии заговора банкиров.

Дуглас Рид в книге «Спор о Сионе. 2500 лет еврейского вопроса» широко демонстрирует собранную фактологию, основанную на хранящихся в библиотеках материалах, а также на беседах автора с ведущими политиками недалёкого прошлого, потребовавшая обширных исследований и тщательной проверки. К сожалению, данная работа, описывающая основную религиозно-политическую проблему (антисемитизм), игнорируется современными ведущими политологами, что даёт основания для подтверждения своих воззрений сторонникам теории еврейского заговора.

2. Распятие Иисуса в результате политических интриг в провинции Иудея Римской империи.

По мнению ряда исследователей, Синедрион признал Иисуса лжепророком на основании слов Второзакония: «Но пророка, который дерзнёт говорить Моим именем то, чего Я не повелел ему говорить, и который будет говорить именем богов иных, такого пророка предайте смерти» [Второзаконие, 18:20-22].

Напомним, что согласно описанию в Новом Завете, римский прокуратор Понтий Пилат, не найдя в Иисусе вины, склонился к тому, чтобы отпустить его, и сказал первосвященникам: «Я не нахожу никакой вины в этом человеке» [От Луки, 23:4].

Решение Пилата вызвало волнение иудейской толпы, направляемой старейшинами и первосвященниками. Стараясь не допустить беспорядков, Пилат обратился к толпе с предложением отпустить Христа, следуя давнему обычаю отпускать на Пасху одного из преступников. Но толпа кричала: «Да будет распят» [От Матфея, 27:22].

Указанные библейские сюжеты канонизированы, но в них первоначально заложена конфликтность, что традиционно вызывает противостояние между последователями христианской и иудейской религий. Очевидно, что без конспирологического подхода, основанного на старом принципе «Разделяй, стравливай и властвуй», невозможно исследовать данную проблематику.

Президент «Фонда разработки, накопления и внедрения концептуальных технологий для устойчивого развития и самоуправления общества» В.В. Пякин считает, что евреи и США (как и любая доминирующая империя в разные эпохи) в теориях заговора выступают в роли передового инструмента глобального управления, а также выполняют функцию громоотвода при ошибках, совершённых реальными хозяевами, находящимися на верхушке пирамиды. Толпой же манипулируют посредством дробления истины на множество ложных подцелей [6].

Большое исследование, систематизирующее накопленные знания о теориях заговора провёл А.Г. Дугин в работе «Конспирология». Он подчёркивает, что конспирологический подход характерен для анализа политических процессов. Здесь конспирология получает очень широкую и благодарную массовую поддержку. Власть … всегда предпочитает конфиденциальность – большинство политических решений принимаются за закрытыми дверями, и никогда СМИ не могут по-настоящему проникнуть за этот занавес. … так рождаются мифы о всевозможных «заговорах».

Однако, в описание основной конспирологической модели Дугин впускает бытовую конспирологию. Тезис о том, что стоящие в центре заговора люди принципиально дефектны в своей основе в конечном итоге работает на фанатичных сторонников теорий заговора, считающих что все глобальные процессы – объективное зло.

Доктор философских наук И.В. Солонько считает, что на протяжении длительного времени сложилась система надгосударственного цивилизационного управления обществом, определяемая как особый вид власти – концептуальная власть. Это власть людей, способных порождать в обществе социальные процессы, охватывающие жизнь общества на протяжении многих поколений и протекающие согласно разработанной концепции; кроме того, это ещё и власть концепции (замысла или системы идей), по которой живёт общество, над массовым общественным сознанием.

В связи с изложенным конспирологическую модель для изучения геополитических процессов предлагается описать следующим образом:

- реальные геополитические процессы находятся под управлением и контролем непубличных структур;

- непубличные структуры целенаправленно не афишируют свою деятельность в прагматичных целях;

- уровень концентрации знаний и умений в непубличных структурах в разы больше;

- наличие долгосрочных сценариев планирования глобальными процессами;

- цель тотального контроля – формирование некой системы жизнеустройства и поддержание её в устойчивости.

В таком виде основная конспирологическая модель выглядит рациональной при применении конспирологического подхода для научного объяснения геополитических процессов в контексте глобальных проектов.

Журналист газеты «Ведомости» В. Рувинский собрал мнения множества экспертов о том, как теории заговоров стали легитимной моделью объяснения обществу всего непонятного и враждебного.

Так, ведущий социолог Фонда «Общественное мнение» Г. Кертман считает, что в усилении «конспирологичности» массового сознания важную роль играет атмосфера холодной войны. Рост напряжённости, взаимная подозрительность в международных отношениях повышают популярность конспирологических интерпретаций хода событий: мир делится на «своих» и «чужих»; «чужие» целенаправленно вредят, вынашивают недобрые планы, плетут заговоры и т. д., и всё это постоянно присутствует в медийном поле, где внешнеполитическая проблематика доминирует.

Для проверки вывода Кертмана в рамках исследования проблематики проведены эмпирические исследования посредством личных встреч и бесед с представителями гражданского общества в целях выявления целей бытовой конспирологии в объяснении геополитических проблем.

По результатам подобных встреч сделан вывод, что среди сторонников общественных движений разного идеологического спектра имеет широкое распространение «оккупационная теория». По своей структуре она напоминает теорию заговора и, следовательно, должна быть глубоко исследована. Первичное наблюдение выявило следующие данные для анализа:

а) в современных либеральных и националистических кругах хорошим тоном считается выразить мысль о том, что власть, оформленная в 2000 году так называемыми силовиками, оккупировала всю политическую плоскость и сильно ограничивает свободу слова;

б) у последователей коммунистической идеи наравне со сторонниками нынешнего политического курса невероятно популярно мнение о том, что развал СССР, как крупнейшая геополитическая катастрофа ХХ века, была спровоцирована не столько внутренними проблемами советской идеологии и экономики, сколько от воздействия коллективного Запада и его союзников внутри страны, которые оккупировали государственный аппарат, получив в 90-х годах назначения на критически важные должности, подорвав соответственно национальную безопасность;

в) православные монархисты уверены, что в 1917 году Российская Империя была оккупирована большевиками под предводительством их хозяев из Европы для искоренения истинно русского уклада жизни.

В рассмотренных исторических примерах выявлено общее целеполагание:

- победители устанавливают «оккупационные» правила и версию истории, оправдывающую смену власти;

- проигравшие же поставлены в такое положение, что для взятия реванша необходимо сформировать свою версию истории.

Наблюдения за собеседниками показали, что разменными фигурами в конспирологических противостояниях (внутренних и геополитических) являются люди с обострённым чувством справедливости, уверенные в правдивости выбранной версии любимого периода истории.

Гражданская журналистика, вооружившись современными средствами и интернет-технологиями, не отстаёт от привычных форм СМИ, а в ряде случаев даже быстрее генерирует соответствующую цепочку причинно-следственных связей в трактовке событий с обязательной привязкой к геополитике. Интернет-площадки завалены оценочными мнениями, суть которых сводится к стандартным теориям заговора («нас всех обманывают, манипулируя сознанием», «они скрывают правду» и т.п.).

В связи с этим можно заявлять, что свобода слова, призванная в том числе обогатить политическую жизнь в процессах построения гражданского общества, выявила болезненный симптом в диалоге власти и общества, заключающийся в неполноте предоставляемой информации, что провоцирует людей додумывать самостоятельно (фантазировать) и попадаться на удочку недобросовестных конспирологов.

Между тем, за дилетантскими эмоциональными мнениями кроются фундаментальные проблемы, игнорировать которые неэффективно с точки зрения устойчивого управления будущими экономическими и политическими процессами («кому подчиняется Центральный банк?», «почему министра N не сажают за решётку?», «почему бензин постоянно дорожает, если нефть дешевеет?», «зачем Россия вкладывает бюджетные деньги в государственные облигации США?» и т.п. бытовые конспирологические вопросы).

Там, где нет однозначного ответа от государственной власти и официальной науки, быстрый ответ можно получить от сторонников теорий заговора, которые по ряду позиций (фильмы, литература, блоги) перехватили монополию на трактовку геополитических событий. Данное обстоятельство чревато для авторитета государственных институтов, в том числе и науки.

Н.В. Кадурина в рамках исследования «Влияние конспирологических концептов на репрезентацию политических процессов» считает, что конспирологические концепты связаны с культурными трансформациями общества при переходе к постмодерну и оказывают влияние в основном на общественное сознание определённых групп людей. Политическая наука не рассматривает конспирологические подходы как научные, мотивируя отсутствием доказательной базы, но тем не менее, и не может опровергнуть некоторые конспирологические концепты.

Следовательно, конспирология как направление исследования тайных механизмов закулисных правителей, возможности которых гораздо больше отдельно взятого государства (или даже всех вместе взятых), напрашивается в помощники современной политологической науки.

Возвращаясь к рассуждениям Фурсова по вопросу применения конспирологического подхода, делаем вывод, что конспирология действительно является неотъемлемым элементом истории, социологии, политологии, а также деятельности государственных спецслужб. Поэтому мнение о том, что настоящий профессионал в этих областях должен быть ещё и профессиональным конспирологом, справедливо для современных реалий.

При зашкаливающей популярности теорий заговора не трудно догадаться, что де-факто конспирология экспериментально применяется в научных исследованиях в том числе геополитических процессов, а де-юре не признаётся, ссылаясь на трудности в сборе фактов, их постоянном обновлении и систематизации. Но это только подтверждает, что конспирология, изучая специфические законы общества и выдвигая соответствующие гипотезы, может стать транспрофессиональным трендом изучения геополитических проблем.

Таким образом, в результате проведённого исследования можно утверждать, что использование адекватного конспирологического подхода целесообразно при исследовании геополитических процессов, а также при определении причин возникновения в общественно-политическом поле недоверия к официальной информации от правительств государств.

Дополнительно методика будет полезна в целях выявления авторов конспирологических версий, сформированных в целях сокрытия собственных местячковых ошибок.

В терминологический аппарат конспирологического подхода можно включить термин «практика заговора» – явление, которое раньше считалось теорией заговора, но впоследствии оказалось правдой.

Конспирология, как молодая наука актуальна для отечественной политологии, поскольку традиционная «теория еврейского вопроса» по своей структуре мифологизации очень сильно напоминает современные процессы по дискредитации русского народа в глазах мировой общественности («русские хакеры взломали», «русским ядом отравили», «русская мафия бессмертна», «русские спортсмены на допинге», «русские спецслужбы вмешиваются», «у русских имперские амбиции», «русские – угроза западным ценностям» и т.п.).