Конный блицкриг
Хотя кавалерия являлась одним из главных родов войск в вооруженных силах большинства стран начала ХХ века, конные армии нигде не создавались. В составе Русской императорской армии имелись конные корпуса, причем в достаточном количестве — свыше полутора десятков регулярных и сводных, но более крупные соединения так и не появились. Причиной тому был позиционный характер боевых действий: в годы Первой мировой войны солдаты всех сторон и фронтов отчаянно зарывались в землю, а оборона приобретала настолько глубоко эшелонированную структуру, что не приходилось и думать о ее прорыве с помощью конных соединений. Совсем иной оказалась Гражданская война в России: позиционные бои имели нерегулярный характер, фронт никогда не был сплошным, а плотность огня была сравнимой с плотностью сторожевого охранения на Первой мировой. В этих условиях кавалерия могла полностью реализовать свои боевые свойства и возможности: подвижность, внезапность ударов, быстроту и решительность действий. Кстати первыми массированные атаки конников применили белые. 3-й Кубанский корпус генерал-лейтенанта Андрея Шкуро и 4-й Донской конный корпус генерал-лейтенанта Константина Мамонтова настолько удачно действовали в тылах Красной Армии, что вскоре этот опыт решено было перенять.
РККА требовались собственные крупные кавалерийские соединения, способные автономно действовать на тыловых коммуникациях противника, нарушая его систему управления и снабжения и даже захватывая крупные населенные пункты. В конечном счете такие действия существенно облегчали задачу прорыва фронта для пехотных и смешанных соединений — а именно это и требовалось. Но прошел почти месяц после того, как идея формирования крупного оперативно-стратегического объединения кавалерии была оценена и обсуждена советским Реввоенсоветом. И только 17 ноября 1919 года РВС Советской России наконец принял решение о создании Первой конной армии — первой не только в Красной Армии, но и в России, и даже в мире.
В отдельных операциях красная кавалерия составляла до половины всей численности задействованных войск РККА. Кроме того особенностью стала серьезная огневая мощь конных соединений, оснащенных станковыми пулеметами на тачанках.
И здесь красные не были инноваторами. Первым пулемет Максим на повозку с рессорами установил Нестор Махно.
При упоминании Первой конной сразу же всплывает имя ее командира Семена Буденного, которого чаще всего считают инициатором создания армии. В действительности же к появлению уникального военного соединения приложили руку несколько человек. В их числе были один из самых популярных в начале Гражданской войны красных конников — Борис Думенко (нередко именно ему и приписывают идею создания конной армии, хотя доказательств этому нет), а также будущий командир Второй конной армии Филиппа Миронова. В советской историографии утверждалось, что постановление о создании новой армии Реввоенсовет Южного фронта принимал на основании предложения Иосифа Сталина, который был в то время его активным членом. Последняя версия вряд ли далека от истины: в число руководителей нового соединения вошли в первую очередь люди, с которым Сталин близко познакомился во время обороны Царицына летом 1919 года. Да и в дальнейшем именно красные командиры и комиссары, прошедшие через Первую конную армию, пользовались особым доверием Сталина, а сам он принимал самое активное участие в судьбе этого соединения. Но кто бы ни стоял у истоков Первой конной, а на место ее командующего в ноябре 1919 года не было иной кандидатуры, кроме командира конного корпуса Семена Буденного. К этому времени его предыдущий командир, Борис Думенко, едва оправившись после ранения в легкое, уже командовал другим соединением – конно-сводным корпусом, и снимать его с этого поста никто не собирался. Так что Первая конная армия формировалась сразу под командованием будущего маршала и самого знаменитого советского конника, который, как и армия, был символом советской кавалерии до самого конца ее существования.
Создание и боевое применение Первой конной армии стали уникальным опытом, повторить который не удалось больше ни одной стране в мире. Впрочем в этом и не было нужды. Подобного рода оперативно-стратегические соединения кавалерии эффективны лишь в условиях высокомобильных боевых действий, когда фронт не имеет сплошной линии, а оборона глубоко не эшелонируется. На смену им в роли соединений, предназначенных для прорыва линии фронта и рейдов по тылам противника, в 39 год пришли танки. Хотя это уже другая история.