Конфеты.

Удивительно быстро летит время, когда ты, вроде совершенно не торопясь на свой рейс, всё равно находишься в неиссякаемом радостном волнении и по сто раз проверяешь свои вещи, чтобы уж точно, на все пятьсот процентов, убедиться в том, что ты ничего не забыл. Так было и с Кариной, которая уже сегодня, через пару часиков, должна была лететь в гости к дядюшке, в город на другом конце страны. Она была не просто рада, а, как бы сказали писатели, сияла от счастья настолько ярко, что позавидовало бы само солнце. Кажется, дядя был единственным человеком, разделявшим безнадёжно оптимистичную натуру Карины, поддерживающим её и отдающим ровно столько тепла, сколько она сама посылает в мир. И его не сламливают ни жизненные невзгоды, ни тяжёлая работа, ни погода, ни болезни, он улыбается всегда и во все тридцать два зуба. Он — её родственная душа, к которой всегда так неумолимо тянет.

  И вот, долгожданная посадка, взлёт и ещё три невыносимых часа на борту. Ещё минута и Карина от нетерпения превратится в того самого невоспитанного трёхлетнего ребёнка, вечно ёрзающего, толкающего переднее сиденье и не затыкающего свой ротик. Нет, так она точно не доживёт до конца полёта! Нужно как-то скоротать время. Просто так уснуть, конечно, не получится, но, наверно, немножко снотворного не повредит. Глупо, конечно, всего три часа ехать. Ну, для кого-то «всего», а для кого-то «целых». Девушка выпила таблетку и, вздохнув, повернула голову в сторону, посмотрела сквозь чужую голову в окошко самолёта. Облака, небо, еле виднеющееся железное крыло. Подумать только, они сейчас летят на высоте нескольких тысяч метров, для многих — это вполне обыденно, совсем не фантастически и не волшебно. А что бы сказали люди, живущие всего пару столетий назад, если бы увидели такую махину?

  Додумать эту мысль Карина не успела, уснула. Кажется, ей ничего не снилось, или она просто не запомнила. Как крепко она спала? Настолько крепко, что стюардессам пришлось выносить её из самолёта на руках? Или в этот раз она немного переборщила с дозой препарата и, очнувшись, была ещё какое-то время в беспамятстве? Если нет, то как же тогда можно объяснить то, что девушка сейчас сидит на твёрдом кафельном полу, в каком-то агрессивно-красном коридоре? Можно было бы сказать, что всё это как раз и есть сон, но почему-то сознание Карины никак не хочет в это верить. Наверное, это одно из тех видений, в котором происходит какая-то полная бредятина, но всё равно мозг не желает принимать нереальность событий. Что ж, ладно, не будет же она просто так сидеть на месте, даже если это коротенький сон.

  Карина, кряхтя, встала и тут же согнулась пополам. Тело, словно разрядом тока, пробила режущая боль, от которой, кажется, девушка могла легко умереть, и которая прошла через пару мгновений. Что это было? Кара не поняла, но и не хотела об этом думать. Главное, ведь, что всё прошло! Зачем терять драгоценное время на размышления, когда можно исследовать неизвестное место? Девчушка осмотрелась. Узкий проход, тянущийся отсюда и до самого горизонта, был слева и справа усеян красными, почти не выделяющимися прямоугольничками. Досадно, что они были такого же цвета, как и стены, другие цвета, наверно, смотрелись бы поинтереснее. Неужели мозг Каринки не мог придумать какого-нибудь более разнообразного местечка? Что ж, спорить с собственным сознанием и работать над декором у неё нет времени. Совсем скоро, наверное, закончится полёт, а Рина не успеет даже одной комнатушки глянуть!

Собравшись с духом, девушка двинулась вперёд. Довольно быстро. Двери все одинаковы, только, разве что, номерами различаются, но разве эти сухие циферки могут как-то помочь? Нет. У Карины нет даже любимого числа! Все одинаково дороги и незаменимы! Она уже успела отчаяться и решила, что придётся полагаться на расплывчатую и иногда подводящую интуицию, но тут слева мелькнуло что-то жёлтое. Карина тут же остановилась и повернулась в сторону привлёкшей двери. На ней, на уровне девушкиного лица был маленький улыбающийся жёлтый смайлик. Вот он! Знак свыше! Ей точно нужно заглянуть в эту комнату! Ни секунды больше не раздумывая, Карина открыла дверь и уверенно шагнула вперёд, навстречу неестественно яркому желтоватому свету.

  Вспышка на пару секунд ослепила Рину, но потом, когда эффект оглушения прошёл, в уши полилась радостная детская музыка, пред глазами заплясали цветные пятнышки, а в нос заполз запах карамели и клубничных конфеток. Прямо перед ней была достаточно большая развлекательная зона. Со всех сторон её от мрачных серых стен огораживали несколько слоёв цветной тканевой сетки, рябящей в непривыкшем глазу, слева и справа большие и ветвистые конструкции лабиринта, с кучей горок, тоннелей, отдельных платформ, висячих и стоячих штучек, бассейнов с шариками и качелек. Это точно сон! Самый прекрасный и желанный, который только может присниться Кариночке! Ох, ей уже целых двадцать лет, и она уже не может так просто прийти в подобное место и порезвиться, словно ей четыре года. Вот она, скучная взрослая жизнь! В реальном мире никакой справедливости! Но это ведь не он. Здесь можно делать всё, что душе угодно, это — сон! Ах, как же чудесна способность людей во время отдыха оказываться в своих мечтах!

  Не желая терять ни секундочки больше, уже девчушка бросилась навстречу радостям и, встав на четвереньки, полезла в первый попавшийся проход, забралась повыше, аж на четвёртый уровень и, смеясь, иногда останавливаясь, чтобы отдышаться, поскальзываясь и спотыкаясь, стала ползать туда-сюда. И как счастлива она была! Как же сердце трепетало, когда за очередным поворотом Каринку встречал нарисованный пират-толстяк, озеро с крокодилами и пеньками, молчаливые, но кипящие вулканы, пёстрые попугайчики, почему-то не повторяющие фразы Рины, сгорбленные ведьмы с отвратительной зелёной кожей и огромными бородавками на носу, и гигантские, в целый метр высотой, циклопы-людоеды. Настоящая пещера страха, не хватает только нагнетающей музыки! Кара, наконец выбравшись из этого лабиринта ужасов, скатилась по жёлтой горочке в бассейн с пластиковыми шариками и, улыбаясь так, что щёки болели, стала перебирать сферы в руках, рассматривая, проверяя, какие могут пропускать свет, а какие нет.

Но тут неимоверно важное дело прервал кто-то, громко пискнувший по левую руку от Каринки. Девушка вздрогнула и, развернувшись в ту сторону, подняла руку с тяжёлым шариком, готовая обороняться и нападать. Но в насилии смысла не было, перед ней, на бортике, стояло маленькое нечто, с короткими конечностями без кистей и ступней, с огромной головой, на которой красовались чёрные кошачьи ушки. Оно было больше похоже на ожившую игрушку. Неужели и эта мечта маленькой девчушки с двумя русыми колосками сбылась? Как же Каринке не хочется просыпаться! Когда же в следующий раз ей так повезёт? Вряд ли она может создать себе сон на заказ. Это нечто пискнуло и, дёрнув своей лапкой-сосиской, пригласило следовать за ним. Конечно Карина ни секундочки не сопротивлялась и, поскальзываясь на резиновом полу, посеменила следом за игрушечкой. Всего через пару секунд девчушка почувствовала запах карамели, про который напрочь позабыла, увидев лабиринты. Котик привёл Кару к сладкому столу, стоящему в посреди игровой площади. Создавалось впечатление, будто тут празднуют чей-то день рождения. Сладости, снеки, фрукты, вкусняшки, праздничные картонные тарелочки, стаканчики, шарики и колпачки. Но при том никаких надписей по типу «С днём рождения» или «Поздравляем!» не было, только картинки с животными, шариками или конфетками. Котик, забравшись на стол по причудливой мини-лестнице, подпихнул Рине навстречу тарелочку с шоколадными конфетками. Отказываться ей не хотелось, да и, к тому же, зачем? Не задумываясь, она взяла один коричнево-чёрный прямоугольничек и положила себе в рот. Вкусно, очень. Даже не верится, что это сон, сладость, кажется, вполне реальна.

  Карина и сама не заметила, как пролетело время. Она ещё немножко полакомилась сладостями, побегала по цветным коридорчикам уже с новым маленьким дружочком, не менее весёлым и забавным, а потом, когда свет в игровой зоне внезапно потускнел, погружая всё вокруг в полумрак, а музыка сменилась с оживлённой и радостной на более спокойную, свернулась клубочком в обнимку с живой игрушкой в уголке коридорчика на третьем этаже. Ну вот, сейчас она закроет глаза, и сон, наверно, кончится, как тому и следует. Не охота, конечно, покидать свою мечту, но и сил сопротивляться уже и не осталось.

  Всё погрузилось в темноту. Она никак не озарялась холодным светом самолёта, тишина не нарушалась голосами бортпроводниц, Карина не просыпалась. Почему? Может, они ещё не прилетели? Может, сон ещё не кончился? Её решили не будить? Кажется, эти грёзы длятся достаточно долго, они уже вышли за грань реальных трёх часов. Неужели это какой-то новый вид видений, при которых время не ускоряется, как и положено, а наоборот, замедляется, давая шанс подольше пробыть в причудливой фантазии. Очень интересно, но Карина никогда не слышала о таких случаях. Потому ли это, что многие хранят такие аномалии в тайне? Или им просто никто не верит?

  А вдруг она просто в коме?

  Тишину и мрак нарушило возвращение тёплых, сладких на вкус и запах, детских грёз. Никакой холодной железной птицы, парящей на невообразимой высоте. Милый котик-игрушка ещё спал и, прикрыв свои глазки из фетра, посапывал в ручках Каринки. На ощупь он был довольно мягким, шерстистым словно действительно был простой плюшевой безделушкой. Но ведь он дышал, издавал звуки, ворочался и кое-как двигал веками. Это всего лишь сон, в её сознании возможно всё, даже столь проработанные чувства восприятия мира. Может, на самом деле, она ничего и не чувствует, а её мозг заставляет так думать, чтобы придать больше реалистичности фантазийной картинке.

  Из колонок снова играла всё та же забавная музычка, всюду горели те же лампочки с тёплым светом, а от стола с угощениями, что находился всего в паре метров от Каринки, пахло блинчиками и вареньем. Мечта, правда? Рина вылезла из домика, оставив котика дальше спать, и пошла кушать.

  Она чувствует голод. А у еды есть чёткий вкус и запах, как и у всего, что окружает девочку.

  Сон ли?

Утро встретило новой мелодией и другом. К завтраку с котиком под руку пришёл мишка, такой же по размеру, с той же большой головой, но только коричневым телом и красной курточкой. Малыши улыбались и предлагали Рине еду и напитки, словно самой главной их жизненной задачей было угождать гостям. Они мельтешили вокруг, прыгали, тянули и тянулись, попискивали, ухали и шелестели всякими обёрточками. По истине милое зрелище! Ну и как от такого чуда не принять сладкой конфетки?

  После трапезы малыши, не дав Каре даже на секунду отвлечься от бурной деятельности, потянули играть, стали водить за собой по всем этажам, бассейнам, качелькам, тоннельчикам, они уматывали её, как только могли, прикладывали все силы, чтобы у гостьи не возникало и минутки, чтобы отдохнуть и погрузиться в свои мысли. Она уже начала подозревать, нельзя допустить, чтобы размышления продвинулись дальше, нельзя! Чем больше люди думают, тем они печальнее. Если такая яркая натура, как Кара, растеряет все свои силы и веселье в попытке осознать происходящее, то что же тогда станет с ними? С кем они будут играть? Снова одни? Нет, нет, нет! Но нежелаемое было неизбежно. Идея играть в прятки была глупой, котик знал это, но всё равно, почему-то, согласился. Кариночка залезла под горку в бассейне шариков, она спряталась в тени, скрывшись от яркого дурманящего света и жужжащей из каждого угла музыки. Она одна, она жива, но совсем не дома. Только сейчас до неё смогла долететь эта мысль, когда пелена с глаз спала.

  Где же дяденька? Неужели я настолько переборщила со снотворным, что теперь застряла в коме или своих галлюцинациях? Где я? Где та я, что была до сна? Что с ней и со мной? Это не сон, уже точно не сон, не может быть. Всё слишком реально, настолько, что аж выворачивает. Кто эти существа? Это чей-то грандиозный дорогущий пранк, что организовали исключительно ради неё? Да? Нет? Что, мать его, происходит?

  А, впрочем, может, самолёт разбился? Может, Рина уже мертва, её уже оплакали, похоронили, а это такой вот рай? Ожившая мечта в награду за всё совершённое добро? Очень странно, но именно в эту версию поверить куда проще, чем во все остальные, ведь в них, если смотреть немного дальше пары предложений, ещё есть будущее, возвращение в реальный, такой раздражающий мир, есть ответственность за неправильную дозировку, оплаты за лечения, чужие переживания, до сих пор остаётся работа, не слишком привлекающая перспектива замужества и создания семьи. Карина ещё молода, у неё вся жизнь впереди, столько тревог, столько пустых надежд, неминуемое взросление, старение, всё меньше радостей и всё больше угрюмых дней и лиц. И зачем ей такое? Надо ли? Нет, конечно нет! Здесь куда лучше, насколько неправдивым это место ни было бы. Ну а как же родители, друзья, дядюшка, котики, собачки? Да, по дяде она, определённо, скучать будет, ну а вот по остальным — нет. Признавать это не хочется, стыдно и как-то, вроде, неправильно, но если посмотреть на ситуацию с другой стороны… Чего стоит вся жизнь Каринки? Пустые подбадривания друзей, у которых вечно не удалась жизнь, кислые мины уставших коллег по неимоверно скучной работе, вечные строгие упрёки мамы и капризный рыжий кот — вот её жизнь. Если сказать честно, то девушка ненавидит это всё, она бы с удовольствием променяла бы свой возраст и некую свободу, которая лишь якобы даёт право выбора, а на самом деле не освобождает от родительских оков, а навешивает только новые. Осуждения общества, сложное построение личной жизни и карьеры, где все от неё ждут максимум усилий и двухсот процентной отдачи, когда сами даже четверти не возвращают! А тут этого всего нет, только веселье, сладости и игры. Может быть, Рине потом надоест, а может и нет. В любом случае, кажется, в том красном коридоре было очень много других дверей.

Котик, с радостным визгом скатившись с горки, перепугал Каринку, и та выдала себя довольно громким визгом. Игра закончилась, и тут же началась новая. Девушка понимала происходящее, знала, что сейчас на неё снова наляжет пелена, но совершенно не сопротивлялась этому, а наоборот, старалась поспособствовать, вслушиваясь в музыку, отдавая себя игре и стараясь как можно быстрее забыть то, что до прибытия в это чудесное место у неё вообще существовала какая-то жизнь. Она родилась и выросла, не взрослея, тут, в этих цветастых лабиринтах, её воспитали эти двое плюшевых, она ела сладости на завтрак обед и ужин, слушала весёлые детские песенки, уже знает все их наизусть, каждый поворот и каждый этаж ей тут знаком, это — её дом, это — её родина, которая никогда таковой не была. Но разве это имеет значение? Полюбить можно и чужое, не кровное дитя, если очень сильно этого захотеть.

  Но будет ли эта любовь такой же?

  Дни летели быстро и незаметно, словно вообще не существовало никакого сна и приглушённого света. Карина больше не девушка. Её волосы заплетены в две косички, резинки — цветочки из фетра, на ногах причудливые полосатые носки как у героини любимой книжки «Пеппи длинный чулок», жаль только, что колоски так же не торчат. Рот частенько вымазан в шоколаде, колени и локти в синяках от активных игр, есть пара шишек на лбу, руки измазаны в красках и фломастерах, на носу наклейка с котиком, на щеке — со звездой. Никакой Карины больше нет, есть только Кара и Рина. Этих имён не было в списке тех, что произносились угрожающим родительским тоном, этими именами девочку не упрекали, не вызывали к доске, не отчитывали, их не писали в паспортах, документах и всяких глупых бланках, этими именами звали её друзья во дворе, милые старушки, дающие конфетки за помощь, эти имена она вырезала на деревьях, заключая в сердечко рядом с чьим-то ещё, так звал её дядюшка. Но дорогому родственнику быстро нашлась замена. Новой родственной душой Рины стал большой плюшевый филин, с неё ростом, добрый и молчаливый, ухающий, мычащий, не знающий слов, но не немой.

  Она стала Алисой. Той самой, что спустя много лет вернулась к тому самому дереву, вновь недовольно глянула на книжку без картинок, лишь с сухими и скучными буквами, снова увидела кролика с часами и побежала за ним, съела печенье, попала на чаепитие, подружилась с полосатым котом, у которого улыбка до ушей, шляпником, курящей гусеницей и капризной королевой, но в этот раз уже не захотела уходить. Она (Рина, Кара, Алиса и Пеппи) нашла книжку с картинками и теперь не хотела её отдавать обратно. Вдруг таких на свете больше не сыщешь?

  За одним из цветастых многослойных строений был большой зеркальный лабиринт. Там было страшно, темно, лишь слабый свет еле-еле подсвечивал волшебные стёклышки, чтобы те, показывая путнику его же, путали, заводили в тупики и не давали выбраться наружу. Добрый дядюшка филин ничего не сказал, лишь предостережительно ухнул, но этого хватило, чтобы Кара больше не совала носа в ту сторону. Всё равно там было страшно. А зачем идти туда, где тебя страх до костей пробирает? Верно, незачем!

  Рина знала здесь каждый уголочек, каждый шарик, каждого нарисованного героя. За то неумолимо бесконечное, но по-прежнему маленько время, что она провела тут, девочка успела исследовать всё вдоль и поперёк, словно собачка детектива, яро выискивающая следы злостного преступника. Но вот, совсем недавно, во время очередной игры в прятки, Кара нашла особо укромное и тёмное местечко, между каких-то строений, где валялось несколько пластиковых шариков, неизведанные ранее клочки пыли и бумажка. Последнее, безусловно, сразу привлекло внимание. Неужели кто-то здесь умеет писать? Хотя, вряд ли это был кто-то из её друзей. Устроившись поудобнее, девочка затаила дыхание.