Концы в шахту!
На Кузбассе разворачивается ситуация, словно скопированная из «славных 90-х»: авторитетные местные бизнесмены, схваченные за руку, пытаются воздействовать на тех, кто вскрыл их комбинации.
В центре конфликта — шахта Алексиевская, обанкротившаяся в ноябре 2017 года. Ее, равно как и некоторые другие крупные угольные предприятия Кузбасса, контролирует Юрий Сазонов, скандально известный по эпизодам с контрабандой угля («дело Сибантрацита») и регулярными невыплатами зарплаты шахтерам (волнения на шахте «Заречная», шахтоуправление «Октябрьский», обогатительная фабрика «Спутник» и др).
Оставаться во всех этих скандалах неуязвимым Сазонову помогает его давние связи с губернатором Цивилевым и встроенность в финансовые схемы, которые объединяют предприятия угледобывающего холдинга «Колмар», чьим генеральным директором является Валерий Цивилев, его брат.
Но не только этим известен Сазонов на Кузбассе. Он — автор изумительной комбинации, которая позволила на обанкроченной шахте Алексиевская в процессе конкурсного производства зарабатывать миллиарды рублей и выводить их за рубеж.
После прихода Юрия Сазонова на Кузбасс Шахта Алексиевская сразу ушла в банкротство. Раньше Шахта сама добывала, обогащала и проводила лабораторные измерения угля. Теперь это делали компании, принадлежащие самому Сазонову и его ближайшему окружению. Суть комбинации в том, что первичную цену добытого угля определяли фактически занижая формулу себестоимости за счет произвольных показателей (зольность, теплота сгорания, калорийность). Получалось 750 рублей за тонну. За эти деньги уголь отгружали по бизнес-цепочке кипрскому офшору Energy Sistems EQ, который принадлежал тому же Сазонову. А эта компания реализовывала уголь уже по 2500 рублей за тонну.
В результате этой схемы обанкроченная в 2017 «Алексиевская» уже год спустя нарастила объемы добычи в 18 раз при убытках в 225 млн руб. Это не помешало отгрузить в 2018-2019 за рубеж 5,23 млн т угля на 20,5 млрд руб, 92,6% всего экспорта закупила та самая кипрская компания Сазонова. Минимум 5,5 млрд руб остались не учтенными и осели на зарубежных счетах, будучи выведенными из-под претензий налоговиков и кредиторов «Алексиевской».
Федеральный и региональный бюджеты остались без положенных по закону платежей, шахтеры — без зарплаты на 200 млн руб, которые им было вынуждено компенсировать правительство.
Любопытно, что Сазонов не гнушался и мелочами, пытаясь избежать уплаты налогов. Но ФНС эту схему вскрыла и предъявила Сазонову и группе его подельников требования по уплате 4,3 млрд руб.
После предъявленного иска Сазонов передал своей пятилетней дочери Елизавете десять объектов недвижимости общей площадью более 4 тысяч кв. метров (квартиры с машиноместами, дом и земельные участки), выведя их из-под возможного ареста и, между прочим, вовлекая несовершеннолетнюю в весьма сомнительную деятельность.
Переданное Сазоновым Елизавете имуществом включает:
• квартиру с машиноместом на Шаболовке в Москве площадью 130 кв. метров;
• квартиру с тремя машиноместами на улице Войкова в Сочи площадью 150 кв. метров – всего несколько минут ходьбы до Курортного проспекта, Морского порта, Приморского парка и Sochi Grand Marina;
• жилой дом в 400 кв. метров и три земельный участка (два по одной тысячи кв. метров и еще один в 1,5 тысячи кв. метров) в дачном поселке Кудряшовский – в нескольких минутах ходьбы до реки Обь и получасе езды до сердца Новосибирска.
Однако суд усмотрел «схематоз» в действиях Сазонова Ю.В. и наложил арест на дорогостоящие активы.
Но вернемся к «новациям» Сазонова. Всю эту схему налогового по сути мошенничества он прикрыл организацией «бизнес-процесса», который свелся к тому, что добывающие мощности были опутаны сетью формально сторонних многочисленных фирм. Они в свою очередь разделялись на «центры убытков» и «центры прибыли». Убытки, понятно, приносила шахта как банкрот, а прибыль — компании, которые этот уголь продавали.
Все претензии, понятно, переадресовывались «центру убытков», с которого взять нечего.
Однако Кемеровский арбитраж Сазонову с подельниками запутать не удалось. 07.12.2022 суд удовлетворил заявление налогового органа о взыскании убытков с бенефициара деятельности Сазонова Ю.В. и приближенному к нему круга. Кемеровский арбитраж во всем разобрался. Были подержаны доводы налогового органа о том, что указанная схема была выстроена по принципу «центр прибыли» и «центр убытков». Шахта-должник утратила контроль за производства и реализации угольного продукции до конечного потребителя, в том числе и на экспорт. Контроль за процессом и реализацией угля перешел третьим лицам. Судом установлено при росте добычи угля в 2018-2019 финансовый результат деятельности должника был отрицательный.
Результатами проведенной судебной экспертизы подтвердили занижение стоимости продаваемого угля более чем в 3 раза. Многочисленные провокации со стороны ответчиков раскритиковать итоги экспертизы не увенчались успехом. При этом, эксперт, проанализировав качественные характеристики угольного бассейна Егозово-Красноярского месторождения, основываясь на методике, разработанной Санкт-Петербургской биржей, пришел к выводу об отличии цен, указанных в договорах на продажу угля АО «Шахта Алексиевской» от средних рыночных цен. Суд пришел к выводу о правомерности результатов экспертизы.
Требования о взыскании убытков поддержаны конкурсным управляющим и прокуратурой Кузбасса.
Необходимо отметить, что один из бенефициаров схемы в целях избежания взыскания на свое имущество перерегистрировал его на свою дочь Елизавету Сазонову, таким образом 5-ти летняя дочь стала обладателем имущества отца на сумму более чем 60 млн. рублей (в ее пользу Сазоновым Ю.В. отчуждено 10 объектов недвижимости: дом, квартиры, машиноместо, земельные участки). В суде налоговый орган обратил внимание суда на указанный факт, суд согласился с доводами налогового органа и усмотрел в действиях бенефициара Сазонова Ю. попытки вывода имущества, и наложил арест на активы.
При вынесении решения суд также указал на неоднократном возникновении задолженности в ходе конкурсного производства по заработной плате перед работниками должника, в итоге погашенной за счет средств бюджета, а не за счет средств должника или группы выгодоприобретателей.
Правоохранительные органы
В части возмещений ущерба от схемы «центр убытков» налоговой инспекцией 7 раз инициировалось уголовное преследование.
Первое заявление о возбуждении уголовного дела подано в 2019 году, далее в 2020 и 2021 годах.
После возбуждения уголовного дела по ч. 1 ст. 201 Уголовного кодекса заведомо убыточная деятельность на шахте Алексиевская прекращена.
ФНС были направлены материалы для возбуждения и расследования уголовного дела по «тяжкому» составу, в течение 2021 года после неоднократных обжалований действий местных правоохранительных органов дела были в декабре 2021 года объединены с переквалификацией на п. 4 ст. 160 УК РФ («тяжкий» состав).
Антиподом схемы обесценения актива к моменту торгов является шахта «Заречная», которая прекратила посредническую схему, наращивать задолженность и впоследствии продана на торгах за 1 427 млн. рублей.
Разница в цене реализации двух Шахта обусловлена тем, что на момент продажи Шахта Алексиевская была фактически брошена, а Шахта Заречная продолжала функционировать.
После активной позиции налоговых органов в деле шахты «Алексиевская» кемеровские шахты-должники стали стремится погашать накопленные долги перед бюджетом, не уходя в банкротство. Например, Разрез «Задубровский Новый» урегулировал задолженность перед бюджетом, заключив мировое соглашение. Накопленный долг в 0,5 млрд. рублей будет в течение двух лет по согласованному графику (№А27-21300/2022). Иных дел о банкротстве в отношении крупных работающих шахт с лицензией на добычу в Кузбассе в 2022 году не возбуждалось.
Важнейший вывод из кемеровской истории состоит в том, что позицию ФНС и арбитража можно считать аргументом в дискуссии, нужна ли нам мобилизационная экономика? Нет, не нужна. Достаточно соблюдать действующее законодательство и профессионально применять его.