Коммунизм — это свобода
Перевод статьи Søren Mau ‘Communism Is Freedom’, опубликованной на сайте Verso (в Verso опубликован перевод оригинальной статьи с датского)
Идеи об обществе будущего сами по себе не приведут нас к лучшему будущему, но идеи могут выступать ориентирами в коллективной борьбе. Каким должен выглядеть коммунизм, за который мы боремся?
Лишь немногие сегодня продолжают защищать капитализм. Большинство признало его абсурдность, и критика существующей системы обычно ломится в открытую дверь, поскольку идеологический конфликт теперь больше не между теми, кто защищает и отвергает капитализм, а скорее между надеждой и покорностью. Возможно, наша задача, как антикапиталистов, сегодня состоит не столько в том, чтобы убедить других, что капитализм разрушителен, сколько в укреплении веры в действительную возможность организовать нашу общую жизнь совершенно иным, лучшим образом.
Вопреки представлению многих интеллектуалов (из-за их тщеславия), укрепление такой веры, как правило, не зависит от наличия правильных идей, аргументов и анализа. Укрепление такой веры происходит скорее в результате конкретного опыта коллективных действий и создания изменений. Если миллионы людей в первые десятилетия XX века и считали социализм реально достижимой возможностью, то это было не потому, что социалистические интеллектуалы отточили, наконец, свои аргументы, а потому, что рабочее движение в период своего расцвета создало политические организации, которые были способны улучшить качество их жизни посредством коллективных действий. Красивые утопии ничего не значат, если они не сопровождаются верой в способность коллективного действия изменить ход истории, а такая уверенность не может быть основана только на веских аргументах: политические сообщества – вот неизбежная основа идей о другом и лучшем обществе.
Однако из этого не следует, что сами идеи не имеют значения. Идеи о хорошем обществе сами по себе никогда вызовут исторических изменений, но это не мешает им быть частью этого процесса. В подходящих политических и исторических обстоятельствах идеи могут послужить ориентирами, которые помогут нам принимать решения, как действовать. Вот почему имеет смысл вести дискуссии о том, как может выглядеть свободное общество. И это то, чем антикапиталисты слишком долго пренебрегали.
К счастью, есть признаки изменения ситуации. Всё больше и больше людей задумываются о том, как могло бы выглядеть посткапиталистическое общество, а дискуссии о «коммунизме дероста», «half-earth socialism», «полностью автоматизированном коммунизме роскоши», «пост-дефиците», «коммунизме спасения», «мировой коммуне» расширяются. В прошлом году М. Э. О'Брайен и Эман Абдельхади опубликовали видение коммунистического Нью-Йорка «Всё для всех: устная история нью-йоркской коммуны, 2052–2072 годы», а такие авторы, как Аарон Бенанав, Джаспер Бернес и Корделия Белтон в настоящее время пишут книги о коммунизме, которые, надеюсь, скоро будут опубликованы и, несомненно, внесут важный вклад в современные дискуссии об экономических и политических структурах нашего коммунистического будущего.
Коммунизм — это демократия
При капитализме экономика общества организована на основе единственного принципа: прибыли. Большинство решений о том, что и сколько производить, кто, где и как это должен производить,кто должен получать доход от производства, остаётся за лицами, которые стремятся получить прибыль. Идея коммунизма состоит не в замене этого экономического принципа каким-то другим, а скорее в обеспечении возможности демократического принятия решений о том, как наши общие действия и ресурсы должны быть организованы.
Люди являются одновременно и социальными существами, поскольку они живут в группах и зависят друг от друга в своём выживании, и биологическими существами, поскольку они зависят от экосистемы, которая не принадлежит никому, а, следовательно, принадлежит всем. Доступ человека к материальным условиям своего существования всегда опосредован общественными отношениями, что, по сути, лишь иной способ сказать, что это исключительно политический вопрос. По этой причине свобода никогда не может состоять просто в отсутствии власти сообщества над человеком, но также должна быть основана на возможности людей участвовать в политических процессах, формирующих отношение к условиям их существования. Иными словами, люди по своей природе являются политическими существами, чья свобода может быть реализована и сохранена только посредством коллективного самоопределения – или того, что мы называем демократией. Коммунизм – стремление как можно серьёзнее отнестись к этому демократическому идеалу – и является видением свободы. Демократия должна, по выражению Эллен Мейксинс Вуд, «переосмысливаться не просто как политическая категория, но и как экономическая, [… то есть] как экономический регулятор, как движущий механизм экономики».
Не образ жизни
Коммунизм не подразумевает какой-то идеи о хорошей жизни. Коммунизм – это не образ жизни, не фантазия о том, как сделать каждый аспект жизни человека объектом принятия политических решений; это неромантический культ сообщества или мечта о коммунах, жизни в складчину и культуре DIY. Коммунизм – это попытка создать институты, способные обеспечить максимально возможную степень индивидуальной свободы и демократический контроль над общими для членов общества аспектами жизни. Коммунизм подходит как интровертам и отшельникам, так и энтузиастам-коллективистам.
Коммунизм опирается на признание того, что есть аспекты нашей жизни, которые онтологически коллективны и поэтому контроль за ними не может быть предоставлен отдельным лицам. Лучшим примером является земля: изначально она никому не принадлежит, а значит, принадлежит всем, поэтому решения о том, что с ней делать, должны быть демократическими. Коммунизация наших общих условий жизни основана не на моральном утверждении о том, что коллективное как-то приятнее, лучше или значимее, чем частное, а на простом понимании того, что воспроизводство человеческого вида по своей сути является социальным и что полная демократизация общих аспектов этого воспроизводства является единственным разумным следствием этого факта. Однако все аспекты жизни, о которых можно позаботиться индивидуально, должны оставаться частными.
Фундаментальное условие коммунизма состоит в том, что основные условия жизни общества должны быть поставлены под демократический контроль. Государство будет упразднено, все частные компании распущены, а все находящиеся в частной собственности средства производства – земля, здания, машины и т. д. – а также богатства высшего класса будут экспроприированы. В то же время необходимо будет построить новые институты, которые не только смогли бы взять на себя многие из этих функций, которые мы сегодня обычно связываем с государством, но и были бы способны управлять экономикой,наблюдать за ней.
Так что на карту поставлено широкомасштабное и всестороннее распространение демократии. Вместо того чтобы оставлять экономические решения на усмотрение рыночных сил, мы будем теми, кто решит, чего мы хотим.
Коммуна
Назовём основную единицу институциональной структуры коммунизма коммуной. Каждый должен будет выбрать свою домашнюю (основную) коммуну (home commune), но каждый сможет жить именно в той, в которой захочет. Коммуны будут различаться по размеру в зависимости от их революционной предыстории, а также от их конкретного географического, культурного и исторического контекста. Некоторые коммуны будут сильно урбанизированы и смогут насчитывать миллионы людей – назовём их коммунарами – в то время как коммуны в малонаселённых районах или на пустынных островах могут иметь очень мало коммунаров, по крайней мере, в начале. Коммунизм постепенно сократит разрыв между городом и деревней, но для начала необходимо будет построить коммунизм в мире, сформированном веками интенсивной капиталистической урбанизацией, а это означает, что сильно урбанизированные районы, такие как Токио или Шанхай, должны быть преобразованы в несколько крупных городских коммун.
В идеале каждая коммуна должна обеспечивать всё необходимое для удовлетворения потребностей своих коммунаров, от земли, воды, энергии и других природных ресурсов до рабочей силы, технологий, исследований и образования. Решения, как правило, должны будут приниматься теми – или максимально близко к тем – кого они затрагивают, чтобы обеспечить высокую степень автономии и свести к минимуму риск недемократической централизации власти.
На практике это неосуществимый идеал, отчасти потому, что одним из основных условий всех коммун является стабильная биосфера, а гарантировать её можно только через глобальное регулирование использования общих природных ресурсов. Более того, такое сотрудничество между коммунами имело бы очевидные преимущества. Две соседние коммуны могут, например, решить объединить свои ресурсы для развития инфраструктуры или образования. Такие соглашения между коммунами, вероятно, приведут к созданию своего рода пирамидальной структуры, состоящей из политических институтов с полномочиями принимать решения, а также форумов для координации, обмена знаниями и взаимной помощи.
При коммунизме референдумы будут более распространены, но не все решения смогут приниматься таким образом, поэтому также должны существовать представительные собрания, состав которых будет определяться сочетанием выборов и системы жребия, что будет противодействовать профессионализации политики и формированию политической элиты.
Возможно, самой важной задачей коммуны будет выработка и реализация экономических планов, которые заменят рыночные механизмы. Это может выглядеть примерно так: все коммунары и производства регулярно будут сообщать о своих потребностях и желаниях, и на основе общедоступных данных об этих потребностях и желаниях, а также об имеющихся ресурсах и производственных мощностях, различные политические организации смогут предлагать экономические проекты с описанием производственных целей на двухлетний период. Этот процесс будет повторяться несколько раз в сочетании с публичными собраниями и слушаниями, а также различными формами публичных дебатов, чтобы обеспечить максимальный уровень демократического участия. В конце концов, окончательный план будет принят на референдуме. Решения относительно точных деталей реализации будут приниматься представительными собраниями в сотрудничестве с производственными единицами.
Государственный сектор
При коммунизме экономика может быть разделена на два сектора. Аарон Бенанав заимствует этот концепт у Маркса и определяет эти сектора как царство необходимости и царство свободы. Мы же назовём их государственным сектором и частным сектором. В государственном секторе – или в сфере необходимости – «мы разделили бы», как выразился Бенанав, «труд, необходимый для нашего коллективного воспроизводства, разделив обязанности, принимая во внимание индивидуальные способности и склонности». Этот сектор будет включать, среди прочего, сельское хозяйство, здравоохранение, жильё, образование, научные исследования, уход за детьми и за пожилыми людьми, общественный транспорт, инфраструктуру, средства массовой информации, потребительские товары и то, что мы сегодня называем капитальными благами.
Описанные выше двухлетние планы можно рассматривать как список всего, что должно быть произведено в государственном секторе. Затем этот список может быть конвертирован в определённое количество рабочих часов, необходимых для достижения этих целей. Эти часы в идеале должны быть распределены поровну между всеми трудоспособными взрослыми коммунарами, а конкретные задачи должны быть распределены в соответствии со способностями и потребностями каждого человека. Таким образом, каждый, например, может быть обязан работать двадцать часов в неделю.
При капитализме значительная часть труда, наиболее необходимого для поддержания жизни, остаётся невидимой или приватизируется как неоплачиваемый домашний труд. Капиталистическое разделение оплачиваемого и неоплачиваемого труда, производства и воспроизводства, которое является важным источником гендерного угнетения, исчезнет при коммунизме, где репродуктивный труд станет частью общей рабочей нагрузки коммуны.
Чтобы потребности коммуны соответствовали потребностям и возможностям коммунаров, можно использовать различные стимулы – особенно непопулярная задача может, например, требовать двойного количества часов или принести особые привилегии, такие как доступ к более привлекательному жилью или более привлекательным условиям труда. Более популярные задачи можно будет распределять по жребию или объединять с непопулярными. Аналогичную стратегию можно использовать для обеспечения того, чтобы система образования коммуны отвечала прогнозируемым потребностям коммуны, чтобы избежать нехватки специализированной рабочей силы. Таким образом, можно создать такое разделение труда, при котором большинство задач являются одинаково привлекательными и при котором определённые группы людей не будут вынуждены брать на себя худшие задачи, как это происходит в настоящее время при капитализме.
Всё, что производится в государственном секторе, будет распределяться без использования денег. Жильё, здравоохранение, образование, уход за детьми, общественный транспорт и питание в общественных столовых будут бесплатными и доступными для всех, без контроля. Жильё будет распределяться посредством лотереи и списков ожидания. Основная идея, лежащая в основе системы публичных библиотек, может быть, например, распространена на рабочие инструменты, велосипеды, музыкальные инструменты, предметы искусства и одежду, как недавно предложил датский политик Пелле Драгстед.
Потребительские товары, связанные с различными индивидуальными предпочтениями (я люблю пить вермут, вы можете предпочесть херес), можно было бы «приобрести» с помощью цифровых купонов. Все коммунары каждую неделю будут получать купоны для оплаты услуг и товаров, доступных на общественных складах. Это не деньги, так как купоны будут персональными со сроком действия (допустим, три месяца), а значит, их нельзя будет передать и накопить.
Частный сектор
Коммуна сможет производить и распределять всё необходимое для того, чтобы все коммунары жили хорошей, долгой, здоровой и стабильной жизнью. Она будет отвечать за строительство и содержание жилья, электричество, дороги, канализацию, железные дороги, интернет; она будет производить вашу еду и лекарства, одежду, телефон, мебель, телевизор и книги; она позаботится о вас, ваших детях, стариках и больных.
Но коммуна не сможет удовлетворить все потребности коммунаров. При капитализме эффективный спрос индивидов определяет, что будет произведено: «общественная власть становится частной властью частных лиц», как выразился Маркс в «Капитале». При коммунизме решения о том, что производить, вместо этого будут приниматься демократическим путём, а это означает, что коммуна может принять решение не производить определённые продукты, даже если некоторые коммунары хотели бы этого. В таких случаях коммунары, как правило, могут сами производить эти вещи в свободное время.
Продукты, которые коммуна предпочтёт не включать в свой экономический план, смогут производиться в частном секторе или в царстве свободы, то есть в той части экономики, которой коммунары могут управлять в свободное время. Здесь каждый будет производить и торговать так, как он хочет, в определённых демократически установленных пределах (например, невозможно будет производить и обменивать людей, оружие или сильнодействующие наркотики). Коммунары также могли бы создавать такие институты и технологии, которые облегчат и отрегулируют обмен – например, создадут аналог деньгам.
Представим, например, что мы демократическим путём решили: для сокращения рабочего времени для всех коммуна будет производить велосипеды только одного цвета. Если коммунару очень хочется красный велосипед, он сможет забрать некрашеный велосипед с общественного склада (бесплатно, конечно, как и всё остальное) и сам его покрасить. Или, может быть, он отнесёт его в велосипедную мастерскую, которую в свободное время устроила группа коммунаров, и предложит покрасить его в обмен на что-то другое. Как следует из этого примера, мы надеемся, что «частный сектор» – это просто название той производственной деятельности, которой коммунары занимаются в свободное время.
Граница между двумя секторами будет демократически проведена коммуной. Каждый раз будет возникать вопрос: это необходимость, за которую мы согласны взять на себя коллективную ответственность, или это то, что мы оставляем на выбор самих коммунаров, чтобы они сами о себе позаботились? Энергия, здания и сырьё, необходимые для производства вне государственного сектора, будут предоставляться коммуной либо бесплатно, либо в обмен на продукты или услуги.
Но не является ли этот частный сектор просто ещё одной формой капитализма? Нет, потому что коммуна всегда сможет гарантировать всем коммунарам безусловный доступ к предметам первой необходимости, а значит, всегда можно будет полностью выйти из частного сектора. Земля, жильё и рабочая сила никогда не станут товарами. Деньги существовали бы исключительно как средство обмена и не могли бы использоваться для того, чтобы дать одним людям власть над другими.
Жизнь при коммунизме
На протяжении веков капитализм отдавал предпочтение прибыли, а не природе, и в результате мы теперь остались с планетой, которую необходимо починить, как выразился писатель-коммунист Эскил Хальберг. Нам нужно то, что The Salvage Collective в своём манифесте 2021 года «Трагедия рабочего» называет коммунизмом спасения, имея в виду, что значительная часть ресурсов коммуны должна быть направлена на экологическое восстановление. Демократизация управления нашими общими природными ресурсами позволит регулировать их использование и тем самым обеспечить условия существования для будущих поколений людей и других живых существ, с которыми мы делим эту землю.
Идея коммунизма, которую я описал здесь, отличается как от авторитарного государственного социализма XX века, так и от капитализма. Так зачем вообще настаивать на том, чтобы называть это «коммунизмом» — словом, столь прочно ассоциирующимся со сталинской диктатурой? По той же причине, по которой мы не должны отказываться от понятия «демократия» из-за Германской Демократической Республики или Северокорейской Народно-Демократической Республики. За некоторые слова стоит бороться, и вместо того, чтобы отказываться от концепции коммунизма в пользу типично буржуазной фальсификации истории, мы должны настаивать на продолжении долгой, нерушимой традиции, которая – в явном противоречии авторитарному государственному социализму – боролась за свободное общество под знаменем коммунизма более 150 лет.
Итак, как выглядела бы жизнь при коммунизме? Прежде всего, коммунистическое общество будет свободным, бесклассовым и разнообразным. Коммунизм даст каждому свободу формировать свою жизнь так, как он хочет. Коммунизм будет синонимом более демократичного принятия решений, синонимом меньшего рабочего времени, лучшего жилья, лучшей еды и стабильной биосферы, а также чего-то такого, что капитализм никогда не сможет предложить — экономической безопасности. При капитализме никогда не знаешь, когда увольнение, инфляция или экономический кризис выбьют у тебя почву из-под ног; при коммунизме никому не нужно будет бояться быть отрезанным от доступа к предметам первой необходимости. Иными словами, коммунистическая жизнь будет свободной, безопасной и полезной для всех.