Комментарий

Комментарий к выставке "Тишина простых вещей" от автора произведений

Тишина тогда и сейчас

Выставка уже прошла несколько месяцев назад, но комментарий к ней как раз как никогда кстати. Тишина, потребность в которой я остро ощущал в период своего профессионального подъема, и, как тема, которая вдохновила к формированию серий произведений, стала для меня отправной точкой в творчестве, началом осмысленной художественной практики, неотъемлемым элементом креативного процесса и потом важной частью жизни.

Тишина тогда, в 2018 году, когда я начал писать эти натюрморты, и тишина сейчас, разные понятия для меня. Тишина тогда казалась спасением от суеты, скорости, темпа, и несла в себе приятное проживание остановки и созерцания, воссоединения с собой. Тишина сегодня пугает, она похожа на безмолвие, за которой стоит опасность действия, молчаливая осторожность, но вместе с тем, в ней также остается желание разобраться, остановиться для решения важного вопроса. Кстати, похоже, что это распространенное явление сейчас, хотя комментарии в интернете по-прежнему пишут. И, как тогда тишина казалась методом обращения к себе, сегодня тишина задает очень громкие внутренние вопросы. Возможно, это свойство изменения вектора внимания из внешнего мира во внутренний. И теперь тишина внутри уже не такая тихая, какой была тогда.

Несколько любопытных фактов

Пока я пытался прорваться через галерейные комитеты в респектабельные места для экспозиции своей первой серии работ "Тишина простых вещей", откликнувшись на полсотню опенколлов, вооружившись, как мне казалось, сильной метафорой, которую я еще увязал не только с началом своей творческой деятельности, но и со стартом выставочной, и ещё хотел раскрыть в этой серии много других "начал": тут, как может показаться, учебные постановки в работах, хотя я сам компоновал предметы, иногда даже тратил на это несколько часов, подбирая предметы друг с другом и расстояния между ними; и жанр натюрморт неслучайный, с него обычно начинается обучение в художественной школе. Поэтому хотелось этой серией отдать дань и педагогам, и непростому процессу обучения живописи и рисунку, своей творческой самоидентификации, что вот он я — художник из мастерской.

Но по дороге в этой гонке за одними умными людьми из заявочных комитетов, другие умные люди предлагали мне просто так выставить все 18 произведений, без галерей, без опенколлов. Но, нет же, мне хотелось какого-то большого выхода с именем. А на комитеты я жадно реагировал, не соглашаясь выставлять только часть работ.

В итоге, желание приобрести выставочный опыт победило идеальную картинку того, как оно должно было случиться впервые, и у меня прошло несколько других классных выставок, но только с серией портретов, пейзажей, не теми "первыми" натюрмортами. А заветная выставка натюрмортов про тишину состоялась уже когда, как мне кажется, и я себя лучше понял как художника, не того с кудрями из мастерской, а художника в пиджаке, работающего в корпорации.

Наиболее яркие цитаты из моего круга общения про меня как художника.

"И здесь работа повлияла на твоё творчество..."

Евгений Луговский

Женя это отчаянно произнес во время моего рассказа про новую серию картин, вдохновленных специфичной корпоративной жизнью в "Яндексе", из которого я уволился спустя 6 лет активной работы, и когда мне было ещё не так очевидна некоторая закономерность между тем, что я начал с натюрмортов про тишину, которую хотелось достичь от слишком дерзкой работы в компании, до серии композиций с зарисовками из корпорации, про которую рассказывал Жене за ужином у его офиса на Новокузнецкой. Потом у меня появились натюрморты с утюгом и пылесосом: моя работа по молодости в "Эльдорадо" не прошла зря, а я думаю, почему мне вдруг захотелось написать электрическую плитку? Ну, да, ладно, я такой, ну и что теперь!?

"Стас — так это твой коллега, художник, который работает в корпорации?"

Екатерина Рублёва

Художник, который работает в корпорации. Никогда я так не думал про себя. И вот Катя очень кратко, кажется, уловила суть моего самоощущения. Ведь я действительно стал видеть больше жизни и людей в корпоративной среде, которая мне не кажется такой холодной, циничной, дерзкой и такой нарочитой как в сериале "Разделение", как казалась раньше. Переехав в Сити, она должна была мне казаться еще более гипертрофированной, но нет. В этой "картонности" офиса я наоборот стал видеть, как жизнь как трава пробивается через асфальт, как она в этих рамках существует, как люди в ней совершают выбор, как горит их огонь жизни, как по сути они проживают свои часы и минуты от турникета до турникета, и почему, и как все внутри корпорации именно так организовано, чтобы свобода и труд уживались вместе. И теперь мой внутренний зов искать вопреки тренду на подчеркивание бессмысленности, мертвости, скукоты или наоборот адской неразберихи и хаоса офиса, находить в нем смысл, жизнь и радость. И даже когда наступит тотальная сингулярность, и в связи с этим исчезнет потребность в содержании офисного персонала, поддержания корпоративной среды, и всё это уйдет как гужевой транспорт в далекое прошлое, то люди начнут вспоминать это время и тосковать по нему, как здорово было кофейку попить с тепленьким коллегой в офисе, порешать вопросики. Корпоративная культура как культура Древнего Египта будет изучаться с такой романтикой как поездка на археологические раскопки, а мерч станет предметом музеев мира. Это, конечно, всё затравка к моей следующей серии, над которой я работаю, вернемся к этой.

Выставка также не состоялась бы без отклика на мою заявку Даниила Левитиса, куратора просветительских проектов в сфере искусства Российской государственной библиотеки для молодежи. И пусть мы условились, хотя это было уже ожидаемо для меня, на экспонирование всего 5 из 18 работ, зато место для меня знаковое: во-первых, библиотека это храм тишины; во-вторых, она находится на Преображенке, рядом с мастерской, в которой я завершал серию натюрмортов.

Кстати, владелец мастерской, сын художницы по батику, Инны Микадзе, и на моих полотнах из серии можно найти множество предметов из её наследия. Вообще, в мастерской прекрасный натурный фонд для натюрморта.

Аннотация к выставке

Далее следует аннотация к выставке, это часть поясняющего текста к картинам, написанного в 2021 году, когда я завершил серию.

Всё начинается с простых вещей. Их созерцание способно замедлить ход времени, дать возможность насладиться покоем, почувствовать тишину и услышать в ней себя. Обыденные предметы, собранные вместе, — порождение естественного желания безмятежности в яркой, резкой, стремительной и дерзкой действительности. Такое желание, как рефлексия современного неустойчивого мира, свойственно и художнику, и зрителю.

Представленные зрителю натюрморты являются отражением мировоззрения автора. Вглядываясь в живописные полотна серии «Тишина простых вещей», незаметно вовлекаешься в едва уловимый разговор героев, в их отношения друг к другу и к окружению. Вне зависимости от количества предметов в постановках возникает впечатление одиночества каждого из них, некого обнажающего и бескомпромиссного взгляда автора. В основе натюрмортов лежит принцип треугольной композиции, заключенной в квадратный формат, которая объединяет «случайные» объекты, оказавшиеся под рукой. Набор предметов множится и множится, образуя бесконечную серию, которая открыта для продолжения.

На выставке представлено 5 характерных для серии работ. Натюрморт с чёрной драпировкой на фоне, в котором спрятаны бутылка и тень от неё — часть «бутылочного» триптиха, который начинает серию и вдохновил автора на формирование концепции вокруг очень простой композиционной доминанты — треугольника и соответствующей формы — бутылки, что позволяет посредством отмеренных расстояний между предметами и соотнесением размеров и формы предметов уравновесить их на холсте, достигнуть визуального баланса. Реалистично написанная долька лимона в натюрморте из банки, стаканов и кружки, метафорично содержащей в себе застывшую ткань стекла и указывающей на запечатленное мгновение проникнувшего в стеклянные предметы света, создает строгую фиксацию момента для остановки времени при созерцании картины. Подобную застывшую материальность предметов можно прочесть в натюрморте с другими стеклянными предметами, архетипичных бокале, графине и шоте. Произведения своими героями могут побуждать к простым действиям, например, пустая ваза, приглашающая наполнить ее грецкими орехами или кофейник, который хочется пролить в пустую кружку.

Разглядывая натюрморты, можно услышать тихий рассказ простых вещей о себе, пережить часы работы автора над произведением, почувствовать его наблюдение за предметом, наполниться размышлениями о тишине простых вещей.

Экскурсия по виртуальному музею серии

Сейчас время погрузиться в тишину и насладиться с экрана телефона всеми 18 натюрмортами. Немного внимания и пафоса. Я проведу вас по серии.

Выставку открывает «бутылочный» триптих с закуской. Троица. Архетипичные образы рождения, жизни и смерти. Зеленый тон и тень от бутылки на первом натюрморте — это пролог саги о простых вещах. Сытый хлебосольный горшок встречает на первом плане, на втором – яйцо, а чуть дальше главный герой – опустевшая бутылка вина. Следом погружаешься в розовый тон второго натюрморта: белая бутылка в центре, её двойная тень от разных источников света, лук и чеснок. Завершает триптих брутальная черная драпировка на фоне, в котором спрятана бутылка и тень от неё, картофель и сушеная рыба.

Далее натюрморты, вдохновленные ощущениями от материалов. Натюрморт с крынкой, исполненный охрой, который весь пронизан ощущением от глины, и даже мандарины, как будто бы из неё изготовлены и поставлены в вазу на целую вечность. Реалистично написанная долька лимона в натюрморте из банки, стаканов и кружки содержит в себе застывшую ткань стекла. Холодный металл, касания которого в жаркий день освежают, встречается в привычной нам кухонной утвари: вилке, ручке и стенках ковша, головке солонки, и лишь бумажная салфетка, верный посредник в наших бытовых касаниях с предметами, безмолвно лежит под предметами в натюрморте.

Произведения своими героями могут побуждать к простым действиям, как в легких натюрмортах, написанным за один сеанс. Пустая ваза, приглашающая наполнить её грецкими орехами. Лимоны в стеклянном кувшине и лимоны, которым не нашлось места в нём, приглашают достать из-под кувшина блюдце и положить туда оставшиеся плоды.

Продолжают серию натюрморты, в которых застыла история. Леденящее одиночество синей бутылки с недопитым стаканом портвейна и почти полной открытой пачкой сигарет: вещи последнего дня человека. В другом произведении перед нами гордый фонарь со спичками, ему уже больше ста лет, но он всё ещё может послужить делу – его история продолжается.

В завершающей части серии живые свидетельства некогда работающей мастерской по батику: воронки и большая бутылка с красным пигментом, и две бутылки так и неоткрытого рижского бальзама. 

Спасибо за внимание! Отзыв о выставке можете оставить мне в личных сообщениях, пишите @vpolestas.

Бэкстейдж или как выглядел творческий процесс

Самое главное поиск композиции и соблюдение единого сквозного принципа серии.

Композиционный поиск начинается с постановки и компоновки предметов в натурный натюрморт, с выбора определенных предметов из всего многообразия, чтобы передать суть остановки времени, вызвать проживание мгновения при взгляде на произведение. Далее делаются наброски и рисунки для вписывания в формат, изучения характера предметов, их отношений. Лучший набросок переносится на холст углём, закрепляется лаком (технический момент, чтобы не потерять направляющий угольный рисунок при нанесении масла на холст), потом наносится маслом подмалёвок, в процессе постоянного зрительного контакта с натурой определяется колорит работы и в конечном итоге создается живописное произведение.

Для формирования полноценной живописной работы необходимо проникнуть в суть предмета, в этом помогает рисунок. Причем, это может быть легкий набросок, сложный карандашный рисунок, или условный угольный или выполненный тушью, хорошо, когда и предметы по отдельности, и когда вместе из разных постановок в одном рисунке. И когда разные материалы используешь. У меня есть мечта, что все эти 18 натюрмортов, когда я обучусь офорту, переведу в офорт размером 30х30 см.

Этапы при создании натюрморта с банкой, стаканами, кружкой и долькой лимона: постановка, наброски, рисунок, угольный рисунок на холсте, поиск колорита.

На этапе нанесения красок на палитру, как правило, я сразу определяюсь, какие точно будут, и каких точно не будет, то есть сразу задаю рамку колорита. Например, в натюрморте с крынкой я выкинул все химические краски и оставил только земляные, преимущественно охры. Колорит у меня определяется исключительно по чувству в момент работы с натурой.

В колорите выражается главное — чувство сегодняшнего дня.

Когда нет тишины

Мне было интересно найти противопоставление моей концепции про тишину, взглянуть на вещи, когда они могут звучать громко. И всё оказалось просто: должно быть больше ритмично выстроенных предметов в композиции.

Мой маленький эксперимент с шумной натюрмортной постановкой.

Какие художники меня вдохновляли на эту серию

Прежде всего, мои учителя, Георгий Сергеевич Кара-Мурза и Евгения Борисовна Савина.

И мои любимые художники: Джорджо Моранди, Владимир Вейсберг, Эдуард Штейнберг, Алёна Кирцова, Борис Касаткин, Роберт Фальк, Давид Штеренберг.

Сейчас вы как будто посетили выставку и прослушали мою лекцию, которую я провел 2 декабря в стенах библиотеки, но не оставил записи для вас. Теперь есть эта статья. И, я надеюсь, вы смогли из неё почерпнуть полезную и вдохновляющую информацию.

Благодарю вас за внимание!

https://t.me/stanislav_polikarpov