Командировочное, начало

Я в командировке, в Казахстане. Сижу в кровати гостиничного номера отеля города Алматы и пишу текст. Я так давно не была в командировках, что даже сейчас, уже реально находясь в другой стране “по рабочим вопросам” всё ещё не до конца осознаю, что это действительно происходит. Зато очень ярко вспоминаю свою предыдущую командировку, в Мексику. О, то была захватывающая поездка! Во многих смыслах. И с ней связано много любимых мною историй, хотя вся та поездка – и есть одна сплошная история. Но давайте по порядку, сейчас я расскажу, как всё начиналось.

Дело было в 2018 году. Мне 23 года, я студентка второго курса магистратуры факультета экономистов-международников ВАВТа, а еще специалист по экспортным продажам по направлению Латинской Америки одной большой российской кондитерской компании. Я была бойкой, амбициозной, уверенной в себе девчонкой, но весьма юной, можно даже сказать “зеленой” в рабочем плане. Моя карьера только начиналась. 

Начальником моего отдела был мужчина в возрасте около 50 лет, отношения у нас были… ну, скажем, не самые простые. Его часто не было в офисе: командировки, встречи. Я же рвалась всё перестроить в процессах работы, и когда заставала его на работе, то и дело предлагала идеи по улучшению всего и вся, а он просто смотрел на меня скептично и говорил: “Успокойся, девочка, мы так работаем уже 20 лет, всё нормально, еще столько же так и проработаем. Не нужно тут ничего менять, делай, что говорят, твоя инициативность тут никому не нужна. У нас и так клиенты есть.” Внутренне я бесилась, конечно, неистово, но делала, что говорят - то была моя первая серьезная работа всё-таки, да и клиенты и правда были. В Мексике, в Коста-Рике, в Аргентине, в Перу. Обалдеть? Обалдеть. Значит и правда можно работать и так. 

Вечером одной жаркой августовской среды, после очередного совещания отдела, на котором все скучающе смотрели в окно душного кабинета и монотонно рассказывали о рабочих делах, мой босс попросил меня остаться. И когда коллеги, закончив бросать на меня вопрошающе-удивленные взгляды, ушли, он спокойно так сказал: “Янина, я хочу, чтобы ты съездила в командировку в Мексику вместо меня. Свяжись с партнерами, узнай адженду, бери билеты и оформляй все необходимые документы. Улетать нужно в субботу, поездка на месяц.” 

Кажется, в тот момент всё моё недовольное скучание, отпечатанное на лице за год работы, вылетело в то самое окно его кабинета вместе с очередным порывом легкого ветерка, чудом пробившегося между деревянных рам. Меня, в Мексику, на месяц? Не зря я год смирялась и “делала, что говорят”! Вот она награда - я поеду в Мексику! Радость от неожиданных новостей подняла уровень эндорфинов в крови до небывалых значений. И с такой же небывалой скоростью  меня накрыло волной тревоги и страха, и прибило колышками резко возникших проблем к земле. 

Во-первых, я не могу поехать на месяц - у меня отпуск через две с половиной недели и всё уже куплено… Во-вторых, мне ещё надо сделать шенген для поездки, и паспорт на визу мне сдавать как раз сегодня вечером, а второго заграна у меня нет… В-третьих, а что я там буду делать одна, а справлюсь ли… Ну, в общем, вы можете представить, с какой скоростью мозг генерирует проблемы и повышает тревожность в такие моменты, когда на тебя вдруг обрушилась небывалая возможность.  

Признаюсь честно: я совершенно не помню дальнейшего диалога с начальником в тот вечер. Помню только, что мы договорились, что раз отпуск – то полечу я на две недели, а дальше, так уж и быть, прилетит он, чтобы меня подменить. Кажется, такой исход устроил нас обоих, потому что всего через пятнадцать минут после нашего разговора я уже искала возможности сделать шенген за час, а не за две недели.

Тупиковым стал вопрос с билетами: скорый вылет говорил о том, что мест на рейсы осталось не так много, а бюрократия компании твердила, что никаких командировочных за два дня я не получу. “Командировки согласовываются минимум за неделю. Никаких исключений. Всё по регламенту”, – таков был вердикт.  Единственный выход подсказала добрая женщина из бухгалтерии: покупай всё на свои, а мы потом возместим тебе расходы. И всё бы ничего, но билеты в Гвадалахару и обратно выходили в двести тысяч рублей.

Я уже говорила, что то было начало моей карьеры? Зарплата у меня была соответствующей, она тоже только начинала свой путь. Двухсот тысяч рублей я тогда не имела ни в доступных к тратам деньгах, ни в отложенных – нигде. “На свои” взять билеты я не могла, просто потому, что у меня не было столько своих. Возможность улететь в командировку гасла и рассыпалась пеплом в моих руках. У друзей занять такую сумму было невозможно - они, как и я, ей не располагали, а у тех, кто располагал, просить было страшно: а вдруг что-то пойдет не так, компания не вернет, или мало ли что ещё? Как потом отдавать?! Вопрос моей финансовой несостоятельности резко стал занимать мою голову, хотя еще два часа назад не беспокоил меня ни капли. 

Стряхнув пепел несостоявшейся поездки в урну, вытерев скупую слезу разочарования, я отправилась каяться начальнику. За те шестьдесят восемь шагов, что отделяли мой опенспейс от его кабинета, я сочинила жалостливо-извиняющееся объяснение, где я выступила главной жертвой обстоятельств сей неблагосклонной ситуации, и воодушевленно начала декламировать его прямо с порога, не успев закрыть за собой дверь. 

Тактично выслушав мой монолог, начальник встал из-за стола и, сказав “пойдём” спокойно вышел из кабинета. Не понимая, что к чему, я поплелась за ним. В следующий момент я обнаружила нас стоящими у банкомата в холле первого этажа офиса: босс снимал деньги мне на билеты прямо со своей личной карты. Пока банкомат монотонно отсчитывал двести тысяч купюрами по пять и по две, я думала о том, что, должно быть, причины не ехать самому на две недели раньше в эту командировку у моего руководителя невероятно весомые. Такие весомые, что он даже готов просто выдать мне двести тысяч из своих  денег, лишь бы я поехала вместо него. 

Из рассуждений меня выдернула протянутая пачка банкнот. “Хорошего полёта”, – начальник уже шел обратно в свой кабинет. А я стояла и думала о том, сколько нового принес мне этот день только в тот вечер, и сколько ещё нового и непредвиденного благодаря случившемуся ждёт меня впереди.