Колониальные владения европейских держав в Вест-Индии (1624-1665 гг.) - История и исторические личности дипломная работа
![](/file/c17a668ccb7333e986a5a.jpg)
Главная
История и исторические личности
Колониальные владения европейских держав в Вест-Индии (1624-1665 гг.)
Экономическое освоение колоний испанской короны. Предыстория неиспанской колонизации Антил. Социально-экономическое развитие Антил. Основные противоречия между европейскими державами в вест-индском регионе. Англо-франко-голландская война 1664-1667 гг.
посмотреть текст работы
скачать работу можно здесь
полная информация о работе
весь список подобных работ
Нужна помощь с учёбой? Наши эксперты готовы помочь!
Нажимая на кнопку, вы соглашаетесь с
политикой обработки персональных данных
Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.
Колониальные владения европейских держав в Вест-Индии (1624-1665 гг.)
1. Предыстория неиспанской колонизации Антил, XVI - начало XVII в
2. Складывание колониальных владений европейских держав в Вест-Индии (1624-1665 гг.)
3. Социально-экономическое развитие Антил в 1620 - 1660 гг
4. Основные противоречия между европейскими державами в вест-индском регионе. Англо-франко-голландская война 1664-1667 гг
1 Предыстория неиспанской колонизации Антил, XVI - начало XVII в
испанский колония антилы европейский
Когда в 1492 г. корабли Колумба достигли Нового Света, одними из первых земель неизведанного до тех пор континента, встретившихся на пути мореплавателей, оказались Гаити* и Куба, острова, входящие в Антильский архипелаг. Открытые в большинстве своем еще во время первых исследовательских плаваний великого генуэзца, Антилы стали первым камнем в фундаменте колониальных владений Мадрида в Америке, а вместе с гем и отправной точкой для для дальнейшего продвижения конкистадоров на Запад. Но историческая судьба этих островов в составе испанской колониальной империи, создание и расширение которой шло в XVI в. бурными темпами, оказалась весьма своеобразной и полной контрастов.
С начала колонизации Мадридом Нового Света и вплоть до 30-х годов XVI в. испанские владения на Антилах в целом развивались поступательно и достаточно динамично, хотя здесь необходимо сделать уточнение. Историческая судьба испанских Антил в этот период определялась двумя происходившими параллельно процессами: с одной стороны, чрезмерная эксплуатация туземного населения этих территорий новыми пришельцами, неизвестные прежде болезни и голод за несколько десятилетий привели к практически полному исчезновению индейцев Больших Антил, число которых накануне испанской колонизации, по приблизительным оценкам, доходило до 1 млн. человек. С другой стороны, на смену им пришли собственно испанцы, и хотя масштабы их переселения далеко не поспевали за убылью туземного населения, тем не менее их количество на Антилах в этот период непрерывно увеличивалось . Именно подобный ход развития истории испанских Антил объясняет отсутствие того своеобразного симбиоза пришельцев и туземного населения, что был характерен для истории многих регионов континентальной испанской Америки.
Выходцы главным образом из Кастилии, долгое время дававшей основную массу переселенцев в Новый Свет, испанцы оказались единоличными хозяевами этих территорий и в значительной степени воссоздали на Ан гидах того времени привычную для себя модель организации жизни. Наиболее ярким и характерным ее элементом стало воспроизведение на новом месте муниципальной системы их родины. Именно в данный период на Больших Антилах происходит создание целой сети городов, организованных по образцу городов метрополии, причем их размеры и население неуклонно росли. Тогда же и был сформирован основной костяк испанских владений на Антилах, включавший в себя все острова группы Больших Антил: Кубу, Пуэрто-Рико, Санто-Доминго и Ямайку74.
Рука об руку с заселением шло и экономическое освоение новоприобретенных испанской короной территорий. В этой сфере на раннем этапе колонизации существенную роль играло горнорудное производство. Острова располагали небольшими россыпями золота, и именно на них в первую очередь обратили внимание испанцы, основной целью которых пока что были в первую очередь поиск и добыча драгоценных металлов. С 1521 по 1530 гг. 97% драгоценного металла, поступавшего в Испанию из Америки, составляло антильское золото, и лишь 3% - серебро с континента . Вместе с тем. с течением времени в социально-экономической сфере происходили и определенные изменения: так, непрекращающееся сокращение туземного населения Антил, которое было основной рабочей силой в антильской золотодобыче, ставило вопрос о поиске новых трудовых ресурсов, что в конечном итоге привело к первым шагам развития испанской работорговли в Новом Свете. В то же время, наряду с драгоценными металлами в торговый оборот Старого и Нового Света постепенно входили и увеличивали свою долю в нем новые товары, которые могла поставлять Америка Европе - тропические культуры, такие как табак, сахар, имбирь, какао. Возникал определенный, более-менее устойчивый спрос на эти товары, появлялся стимул для их выращивания, и в этом уже видится преддверие формирования плантационной экономики .
Резким и без преувеличения катастрофическим переломом в судьбе испанских Антил стало открытие баснословных богатств американского континента. Это мгновенно вызвало отток населения с прежде достаточно густонаселенных антильских владений Испании на континент, а в долгосрочной перспективе последствия для островов оказались еще более пагубными. Отныне интересы метрополии были связаны с американским континентом, дававшим львиную долю поступлений в ее казну и скрывавшим, как казалось, еше неизведанные и тем более разжигавшие аппетит богатства. И уж безусловно именно он етап приоритетной целью самих переселенцев из Европы. Испанская колонизация раннего периода не знала практики принудительной депортации, института кабальных слуг, ставших неотъемлемыми чертами английской и французской колонизации веком позже. Основными ее участниками были свободные переселенцы, у большинства из которых и в мыслях не было осесть на новых землях. Главной их целью было как можно более быстрое обогащение. Для них Антилы, маленькие острова, уже достаточно хорошо исследованные, представлялись лишь преддверием к баснословным сокровищам Индий, получить которые мнил в конечном счете каждый конкистадор.
«К 1550 г. колониальный горизонт значительно расширился: Антилы теперь представлялись лишь маченьким авангардным барьером рядом с Мексикой и » особенно Перу... Испанцы приезжали не окончить жизнь на Антилах. а в поисках богатства. Движение на многообещающий Запад увлекало лучших, самых смелых. иногда самых богатых покинуть острова» ".
Приводимые в литературе данные свидетельствуют о катастрофическом падении численности населения испанских Антил, запустении, а зачасгую и просто исчезновении подавляющего большинства городов, появившихся здесь в предшествующий период. Так, население Сантьяго, на юге Кубы, служившем отправной точкой колонизации острова, к 1574 г. составляло лишь 9/10 населения, которое город имел в 1520 г J. Не лучше обстояли дела и на прочих островах. Вся жизнь на них сосредотачивается практически полностью в пределах одного-двух городов, концентрирующих подавляющее большинство сильно сократившегося населения острова. Претерпела существенные изменения и структура экономики Больших Антил. В отличие от раннего периода постепенно в ней все большую роль начинаю играть сельскохозяйственное производство тропических культур, таких как сахар, табак, имбирь и т. д . Но развитие слабых зачатков плантационной экономики испанских Антил тормозилось малым интересом как короны, так и частных лиц к этим территориям, а нестабильная обстановка в регионе, связанная со все усиливавшимся на протяжении века присутствием в Карибском море иностранных пиратов, о чем будет сказано ниже, еще более ухудшала ситуацию. В целом, к концу XVI в. на всем пространстве антильских владений Мадрида проживало не более 20 тыс. человек всех рас, что составляло около 1 жителя на 10км" . После расцвета первых десятилетий XVI в. испанские Антилы вступили в период глубокого экономического упадка и демографической стагнации, растянувшийся на несколько столетий.
В конечном итоге именно подобное положение дел и предопределило то обстоятельство, что владения Мадрида в антильском архипелаге так никогда и не вышли за пределы Больших Антил. заселенных еще в первые десятилетия колонизации. Мачые Антильские острова, на которых обитапи воинственные карибские индейцы, хотя и были достаточно известны испанцам, никогда не являлись объектом серьезных попыток колонизации с их стороны: сначала испанцев, по-видимому, отпугивали объективные трудности освоения этих территорий, в дальнейшем же колонизация американского материка настолько заняла все помыслы, силы и средства как короны, так и колонистов, что им уже практически не было дела до Малых Антил, несмотря на их стратегически важное положение как преддверия американского континента.
Открытие действительных богатств американского континента и стократ преувеличивавшие их слухи оказали огромное влияние на историческую судьбу не только испанской колониальной империи, ею и на весь процесс европейской колонизации Нового Света, особенно на раннем его этапе. И хотя почти сразу же после открытия Нового Света мадридский двор недвусмысленно и решительно заявил свои права на единоличное обладание новооткрытыми территориями, а заключенный в 1494 г. Тордесильясский договор и буллы папы Александра IV. казалось, должны были подвести официальную правовую основу под планируемый раздел всех земель, лежащих за пределами Европы, между двумя иберийскими державами и признать все новооткрытые в будущем земли их исключительной собственностью, но, как показало время, этим намерениям так и не суждено было сбыться. Уже сами по себе претензии на единоличное владение всеми заморскими землями были неприемлемы для прочих европейских государей. Драгоценные же металлы, хлынувшие из Америки, явились непосредственным и чрезвычайно весомым доказательством ценности этого пока еще малоизвестного европейцам континента. Они стали целью в движении на Запад неиберийских наций и послужили определяющим стимулом в стремлении прочих европейских держав оспорить испано-португальский раздел заморских территорий, получив в нем и свою долю. Эпоха, когда англичане и французы не без основания могли говорить, что в Новом Свете есть богатства, равнозначные по своей ценности золоту и серебру , была еще далека.
Пионером на пути оспаривания заморской гегемонии иберийцев выступила Франция. В обстановке франко-габсбургского антагонизма. ставшего неотъемлемой чертой международных отношений гой эпохи, французские корсары оказались серьезными соперниками испанцев на море. В периоды военных конфликтов между двумя коронами они постоянно угрожали сообщению метрополии с ее американскими владениями и собирали свою дань с потока драгоценностей, шедших в Испанию из Нового Света. Наиболее громким из ранних эпизодов этой морской войны стал захват в 1523 г. корсаром Жаном Флери галеона Алопсо де Авила с золотом ацтеков, направленного Кортесом Карлу Vs . И хотя первоначально сфера действий французов ограничивалась лишь водами, омывающими Европу, но вскоре жажда наживы и логика непрекращающегося франко-габбебургского противостояния увлекли их и к американским берегам, ставшим таким образом одной из арен этого противостояния. И первой землей, увидевшей появление новых пришельцев, как и несколько десятилетий назад, стали Антилы, теперь уже испанские.
Сведения о начале проникновения неиспанцев в антильский регион достаточно отрывочны и ограничиваются главным образом информацией о случаях их нападений на испанское судоходство и поселения. Первые французские суда здесь были замечены в 1528 г. около Пуэрто-Рико, а во время войны Франциска I с Карлом V (1536-1544) французы атаковали Кубу и ряд испанских поселений на венесуэльском побережье. Ответными мерами испанцев против нападений как в Америке, так и в европейских водах, стало усиление ими защиты мореплавания между метрополией и ее американскими колониями. Именно в этот период начались перевые шаги к разработке системы ежегодных вооруженных конвоев, которые и осуществляли все сообщение между Испанией и ее американскими владениями вместо одиночных судов как это было прежде.
Вторая половина 40х гг. XVI в. в Новом Свете ознаменовалась небольшой передышкой во франко-испанском противостоянии, но с началом следующей» франко-испанской войны (1552-1559) французская угроза вновь дала о себе знать, а иностранные контрабандисты и корсары становятся постоянными гостями Карибского моря' . Свидетельством того, насколько серьезной для интересов Испании стала ситуация на Антилах и во всем Карибском бассейне из-за действий французов, служит направление в Новый Свет лучшего испанского военно-морского эксперта того времени Педро Мендеса де Авилеса. Основной задачей назначенного капитан-генералом «армады по охране флотов Индий» де Авилеса должна была стать эффективная борьба с иностранным проникновением в Карибское море и усиление обороноспособности испанских колоний Больших Антил. Именно им, как становилось ясно, выпала роль передового форпоста испанской империи в Америке. Новоиспеченный капитан-генераї решительно взялся за дело. Под его руководством был осуществлен целый комплекс мер. включавший значительное усиление фортификаций крепостей испанских Антил. Было увеличено и количество военных судов, действовавших в Карибском море. И хотя проходы через Малые Антилы, - главный путь европейских судов в бассейн Карибского моря - все же не попали под контроль испанцев, и постоянно базирующейся на Антилах военной эскадры, как это предлагал де Авилес, гак и не было создано, но даже принятых мер оказалось достаточно для того, чтобы достаточно эффективно противодействовать нападениям на испанские колонии в
Следует особо подчеркнуть, что только лишь вооруженными нападениями на испанское судоходство и колонии проникновение прочих европейских наций в Новый Свет отнюдь не ограничиваюсь. Пиратство и каперство были, безусловно.
Каперство, или корсарство - вооружение частными лицами, обычно арматорами и купцами, судна для грабежа противника в период войны. Каперское судно считалось состоящим на государственной службе, о чем его капитан получал специальный документ, каперское свидетельство, и действующим в сооответствии с правилами ведения войны. В обмен на официальное признание капер должен был отчислять властям определенную долю добычи. Эта практика широко применялась всеми государствами в период XV-XVIII самыми громкими и заметными его элементами, но, возможно, не самыми главными как по масштабам, так и по своему значению в жизни региона. Рука об руку с ними практически всегда шла контрабанда, роль которой в истории Нового Света была без преувеличения огромна. В отличие от своих более известных «коллег» - пиратов и корсаров - «скромные» контрабандисты по большей части оставатись в тени, хотя долгое время граница между первыми и вторыми была достаточно условна. Контрабандист той эпохи был всегда хорошо вооружен для плаваний в запретные для него воды, где постоянно надо быть настороже, а при случае и применить силу, чтобы заставить торговать с собой '. С начатом войны в Европе или же, если предоставлялся случай, «честный контрабандист» не брезговап и пограбить испанцев. О размахе контрабандной торговли на самих Антилах уже в ту эпоху может свидетельствовать тот факт, что. по оценкам некоторых исследователей, во второй половине XVI в. из 10 судов, выходивших из мелких гаваней Кубы, лишь 2 направлялись в Испанию ". Вопреки войнам, официатьным запретам и мерам по борьбе с ней контрабанда процветала с согласия и к полному удовлетворению колонистов и стала характерной, пожалуй, для всех колониальных обществ Америки.
Тем не менее, несмотря на довольно активные действия французов в водах Нового Света в рассматриваемый период было бы не совсем верно назвать эти предприятия государственной политикой. Безусловно, политическая воля королевской власти в колониальной области была выражена достаточно недвусмысленно. Практически во всех работах по истории колонизации приводятся слова Франциска I, сказанные им при заключении мира в Камбрэ (1529 г.): «Солнце светит для меня так же, как и для других, и я желал бы видеть тот пункт в завещании Адама, где им (Испании и Португалии) предоставляется это обширное наследство! Пусть они. по крайней мере, позволят мне, как их брату, взять оттуда свою долю»93. Но для Франциска I и его непосредственных преемников заморские земли, по-видимому, представлялись скорее одним из фронтов борьбы с ненавистными Габбсбургами, чем какой-либо особой сферой. К тому же занятая войнами в Европе французская монархия не располагала ни силами ни средствами, чтобы вести активную политику еще и в Западном полушарии. Пожалуй, единственной ее операцией в этом направлении можно считать полугосударствсннную-получастную экспедицию Веррацано к берегам Америки. В подобной ситуации королевская власть могла оказать, главным образом, лишь достаточно последовательную моральную и дипломатическую поддержку своим подданным, рискнувшим бросить вызов иберийской колониальной гегемонии. Впрочем, как показывают факты, этого было вполне достаточно. Политическая традиция подобной молчаливой поддержки сохранилась и при прееемнике Франциска I Генрихе II. Мир в Като-Камбрези (1559 г.), заключенный им с Испанией, устанавливал, что все французские корабли, захваченные западнее Линии Дружбы в американских водах, следует считать пиратскими. Королевская власть снимала с себя всю ответственность за операции своих подданных в Новом Свете, дав им полную свободу действий на свой страх и риск.
Таким образом, фактически все предприятия французских моряков в Новом Свете были делом частных лиц. Корабли, уходившие к американским берегам из французских портов, снаряжались преимущественно кліщами и арматорами приморских городов, среди которых были такие знаменитые личности, как отец и сын Анго из Дьеппа. Для этих кругов, игравших значительную роль в финансировании и организации заморских предприятий, заморская торговля и каперские операции были прежде всего прибыльным делом. Именно частные французские суда и даже целые флотилии вели в ту эпоху торговлю у берегов Бразилии и американских владений Испании, грабили испанцев на Антилах. В то же зремя «частники», выступившие таким образом движущей силой и инициаторами заморской экспансии Франции, были весьма разнородны. Это были и отдельные лица и целые компании, соответственно силы и средства, которыми они располагали, могли варьироваться от одного корабля до целых флотов. Добавлявшееся к этому соперничество между буржуазией различных портовых городов приводило к тому, что ни о каком стратегическом единстве действий в области заморской экспансии не могло быть и речи.
Что касается собственно колониальных предприятий, то позднейшие идеологи колониальной экспансии Франции, такие как Исаак де Разилли. не без основания упрекали торговые круги в том, что они ищут немедленной прибыли и мало заинтересованы в собственно колонизации, деле рискованном, требующем значительных капиталовложений и отнюдь не сулящем отдачи, тем более быстрой . Как и их потомки, большинство купцов и арматоров времен Франциска I и Генриха II, по-видимому, предпочитало заниматься в Новом Свете более привычными для себя торговлей и каперством, чем рисковать вкладывать деньги в колонизационные проекты. И хотя первые попытки основания французских колоний в Америке отстоят недалеко от этой эпохи, вопрос о доле участия в этих предприятиях торговых кругов - основного двигателя заморской экспансии того периода - не совсем ясен. В целом, подводя итог истории проникновения неиберийских наций на Антилы в первой половине XVI в. можно с полной уверенностью сказать, что это время прошло под флагом французского пиратства, торговли и контрабанды, но не колонизации.
Период религиозных войн во Франции чрезвычайно пагубно сказался на ее колониальной активности. Большинство городов, служивших центрами заморской экспансии, приняли активное участие в противостоянии протестантов и католиков, равно как и сами непосредственные ее участники, многие из которых были протестантами. Во многом именно поэтому со второй половины века пальма первенства в действиях на Антилах и во всей испанской Америке переходит к другой нации - англичанам.
Несмотря на то, что вплоть до 1585 г. между Испанией и Англией не было официально объявлено состояние войны, это не мешало конфликту двух держав развиваться по нарастающей. И одним из театров противостояния между двумя державами являлись американские колонии Испании, где действовала целая плеяда «морских псов» Елизаветы - Дрейк, Хоукинс, Рэли и многие другие, оставшиеся в тени своих знаменитых коллег. Наиболее масштабными и громкими были, безусловно, экспедиции Френсиса Дрейка. В 1573 г. после нескольких разведывательных плаваний он напал на панамский перешеек, захватив караван с серебром "\ Затем последовала знаменитая экспедиция на тихоокеанское побережье испанских владений в Америке (1577-1580), принесшая удачливому пирату славу и рыцарское звание. Не остались в стороне от его действий и собственно Антильские острова - передовой барьер на пути к испанским сокровищам. Именно в карибском регионе развернулись хотя и менее знаменитые, чем предыдущие, но гораздо более широкомасштабные военные экспедиции Дрейка. Если раньте под его командованием было лишь несколько судов, то во время плавания 1585-1586 гг. он руководил целой флотилией из 25 крупных кораблей и 2300 солдат. Тогда англичане разграбили порт Санто-Доминго, Сент-Огюстен во Флориде, подвергли бомбардировке Гавану. Пиком успехов Дрейка стало взятие и разграбление Картахены, принесшее богатую добычу 6. Это нападение переполнило чашу терпения Филиппа II и явилось не последней причиной, спровоцировавшей отправку Непобедимой армады (1588). Лебединой песней операций сэра Френсиса в американских водах стала экспедиция 1595-1596 гг. В ходе нее он и Джон Хоукинс снова попытались осуществить широкомасштабное вторжение в Карибское море. Располагая 2500 солдат, они атаковали Сан-Хуан на Пуэрто-Рико, но понесли потери и были вынуждены отступить. После неудачи на Пуэрто-Рико флот отправился к материку. Англичане крейсировали у венесуэльского побережья и у панамского перешейка, атаковали и разграбили Помбре де Дьос. где в январе 1596 г. умер Дрейк, но попытка захватить богатый Портобелло окончилась неудачей . Последней крупной операцией англичан на Антилах стал захват флотом графа Кумберленда столицы Пуэрто-Рико - Сан-Хуана* в 1598 г '.
С началом следующего века в Карибском море установилось некоторое затишье, и антильские владения Испании получили небольшую передышку от крупномасштабных нападений чужеземцев, подобно тому как это было во время войны с Англией (1585-1604), хотя присутствие иностранных судов в Карибском море, будь то пираты, корсары, контрабандисты, торговцы стало уже неотъемлемой повседневной чертой. Основной причиной ослабления прямого военного давления англичан на испанские Антилы послужило изменение положения дел в Европе. События, происходившие в Старом Свете, всегда в той или иной мере находили свое отражение и за океаном. Со смертью Елизаветы, восшествием на престол Якова I и миром, заключенным в 1604 г. между Испанией и Англией, в англоиспанских отношениях происходит определенное снижение напряженности, что отразилось и на положении дел в Новом Свете .
Вместе с тем, существовала и более частная причина ослабления интереса англичан к карибскому региону. Существенную роль в их за.морской экспансии в тропических широтах почти на два десятилетия стала играть Гвиана. Именно здесь англичане рассчитывали найти мифическое Эльдорадо. Английские гипотезы о местонахождении этой легендарной страны опирались, главным образом, на сведения, собранные испанскими экспедициями в бассейн Ориноко. Здесь конкистадоры действительно нашли какое-то, впрочем очень незначительное, количество золота. К созданию легенды о гвианском Эльдорадо приложил руку и небезызвестный Уолтер Рэли. Именно к нему в качестве добычи попали некоторые донесения участников испанских экспедиций в этот регион. Знаменитый пират оказался, вместе с тем. и активным сторонником выдвинутой им гипотезы, о чем свидетельствуют его экспедиции в Гвиану, а также книга "Открытие обширной, богатой и прекрасной Гвианской империи"1 (1596). Сочинение Рэли значительно популяризировало легенду об Эльдорадо, породившую новую волну слухов о несметных сокровищах Нового Света и послужившую дополнительным, а возможно и определяющим стимулом интереса неиспанцев к неисследованной и дикой Гвиане. Эта земля представлялась тем более заманчивой, что ее предполагаемые богатства не надо было оспаривать у иберийцев. В ту эпоху это была ничейная территория на далекой периферии испанской колониальной империи.
Таким образом, вторая половина XV] в. стала временем английского преобладания в экспансии неиспанцев в Новый Свет. Но, несмотря на более впечатляющие, чем ранее, успехи по подрыву иберийской колониальной монополии, сам характер экспансии неиспанцев в антильский регион по сравнению с предшествующим периодом вряд ли принципиально изменился. Безусловно, участие государственной власти в экспедициях в Новый Свет в елизаветинской Англии было гораздо большим, нежели во Франции Франциска I и Генриха П. И если экспедиции Дрейка 70х гг. и его кругосветное плавание, как считают некоторые авторы, нельзя со всей определенностью считать государственной политикой, то многие из плаваний англичан на Антилы в период англо-испанской войны 1585-1604 гг.. в том числе и две вышеупомянутые экспедиции Дрейка были прямо связаны с волей королевы и ее стратегическими замыслами °'. Вместе с тем это не снимает вопроса о том. насколько для государственной власти Англии той эпохи колониальная сфера представлялась особым направлением в общем комплексе проводимой ею политики. Не менее важен и вопрос, насколько подобные заморские экспедиции были делом именно государства. И здесь, как представляется, отличия от предыдущего периода незначительны. Испанская Америка, как и прежде, по-видимому, играла роль всего лишь одной из сцен противостояния Испании и ее европейских соперников, была одним из фронтов, на котором можно было нанести дополнительный чуствительный удар Мадриду в обстановке непримиримой борьбы, развертывавшейся в самой Европе. Что касается непосредственного участия королевской власти в борьбе на заморском фронте англо-габбебургского антагонизма, то она сама, как и французские монархи, в тот момент не располагала средствами, чтобы играть в ней определяющую роль. При безусловной моральной и дипломатической поддержке антииспанских операций в Новом Свете, английская монархия в остальном выступача лишь как один из их участников, причем далеко не самый крупный. Так. в составе уже упоминавшейся экспедиции Дрейка (1585-1586) было только два королевских судна из 25 ". Государство предстает лишь пайщиком каперских предприятий своих подданных.
Трудно сказать что-либо определенное и о планах властей королевства по отношению к такому важному вопросу, как возможная колонизация Нового Света и, в частности, антильского региона. Как считают некоторые исследователи. Елизавета была в первую очередь политиком-реалистом и прекрасно осознавала. что силы Англии той эпохи вряд ли сопоставимы с военными и финансовыми возможностями Мадрида. Именно поэтому в своих планах относительно антильского региона она скорее всего рассчитывала показать Филиппу II слабость защиты жизненноважного для него потока американского серебра, который англичане в лео6ой момент могут перекрыть, и тем самым заставить испанского короля быть иосговорчивей в вопросах европейской политики. Для подобной цели вполне подходили периодические набеги на Антилы без каких-либо серьезных попыток закрепиться здесь . Безусловно, в планах закрепиться на каких-нибудь испанских территориях в Новом Свете недостатка не было, но подобные планы были вряд ли осуществимы"4.
Как и во Франции, инициаторами и основной движущей силой заморской экспансии Англии эпохи Елизаветы I выступили частные лица. Можно предположить, что в отличие от Франции круг ее участников был гораздо тире, что особенно ясно видно на примере такого вопроса, как финансирование заморских экспедиций. В нем участвовали не только купцы и арматоры приморских городов, для которых каперские и торговые предприятия были основным и привычным делом. Финансовую поддержку подобным плаваниям оказывали и финансовые круги Сити, придворные и даже королева, выступая как-частные лица 3. Представляется, что подобное положение дел во многом определялось особенностями социальной организации правящих кругов Англии, более тесно, чем во Франции, связанных с буржуазией, особенно торговой. Но несмотря на значительное расширение состава вдохновителей и организаторов заморской экспансии, как и прежде, она по большей части сводилась к лишь двум сферам: каперству и контрабандной торговле с испанской Америкой. И если первое, неотъемлемое в обстановке англо-испанской борьбы, стало наиболее известной страницей проникновения англичан того периода в Новый Свет, то контрабанда, о масштабах которой можно лишь догадываться, существовала в его тени. В то же время о взаимосвязи двух этих явлений весьма красноречиво говорит тот факт, что приобретший столь громкую славу Дрейк начинал свою карьеру как «скромный» контрабандист, капитан одного из судов своего дяди Хоукинса. занимавшегося работорговлей с испанской колониальной империей. Разгром третьей экспедиции Хоукинса в Мексике флотом вице-короля, равно как и росі напряженности в англо-испанских отношениях стали причиной перехода Дрейка и Хоукинса в ряды корсаров 06.
Таким образом, эпоха Елизаветы по большому счету не стала временем качественных изменений в неиберийской экспансии в Вест-Индию. Она по-прежнему оставалась преимущественно пиратско-торговой. несмотря на впечатляющие победы и расширение присутствия иностранцев в регионе
Решительный перелом в этой сфере наступил лишь с выходом на колониальную арену голландцев. В карибском регионе их присутствие стало заметно после разгрома Непобедимой Армады, к 1590-1592 гг. И первоначально интересы голландцев, как это отмечено в литературе . состояли главным образом в том, чтобы удовлетворить свои потребности в соли, необходимой им для ведения важной для Соединенных Провинций балтийской торговли. Лишившись доступа к соли Сетубала* после испано-португальской унии (1580), голландцы, ведшие активную войну с Филиппом II, обратили свой взор к соляным залежам Арайи на венесуэльском побережье. Именно в этот регион и направлялся в тот момент основной поток голландских плаваний в Карибское море. Число голландских кораблей, отправлявшихся за солью в Арайю, быстро росло. Испанские власні провинции поначалу были почти бессильны
Колониальные владения европейских держав в Вест-Индии (1624-1665 гг.) дипломная работа. История и исторические личности.
Курсовая работа по теме Технология формирования музыкально-творческих способностей участников любительских музыкальных эстрадных коллективов
Сноски В Магистерской Диссертации
Статья На Тему О Цинкодефицитах И Не Только
Учебное пособие: Концепции современного естествознания Биология Анисимов А П
Защита Диссертации История
Теория элиты
Субъекты мп: пон-е, виды. М/н правосубъектность инд-дов.
Курсовая работа по теме Изучение предпринимательства в условиях рыночной экономики на примере предприятия ОАО Минерально-химическая компания 'ЕвроХим'
Научная индукция.
Реферат: Брокерская и дилерская деятельности
Дипломная работа по теме Топонимы в современном молодежном жаргоне
Дипломная работа по теме Система электроснабжения по зоне действия подстанции
Реферат: Порты России. Скачать бесплатно и без регистрации
Письменная Речь Курсовая
Курсовая работа: Учет операций с ценными бумагами
Физкультура Реферат Кратко
Курсовая работа: Принятие решений в условиях кризиса
Реферат: Science Investigation Essay Research Paper Science InvestigationAIM
Реферат по теме Созвездия - участки звездного неба
Реферат: Механизация лесозаготовительного производства
Субъекты трудового права и их правовой статус - Государство и право дипломная работа
Судебная экспертиза (на примере рассмотрения гражданского дела об авторском праве) - Государство и право дипломная работа
Древний Египет - История и исторические личности реферат