Кокаин купить наркотик Ремшайд

__________________________________

__________________________________

Рады представить вашему вниманию магазин, который уже удивил своим качеством!

Кокаин купить наркотик Ремшайд

Наш оператор всегда на связи, заходите к нам и убедитесь в этом сами!

Отзывы и Гарантии! Работаем с 2021 года.

__________________________________

Наши контакты (Telegram):

>>>🔥✅(НАПИСАТЬ НАШЕМУ ОПЕРАТОРУ)✅🔥<<<

__________________________________

ВНИМАНИЕ!

⛔ Если вы используете тор, в торе ссылки не открываются, просто скопируйте ссылку на телеграф и откройте в обычном браузере и перейдите по ней!

__________________________________

ВАЖНО!

⛔ ИСПОЛЬЗУЙТЕ ВПН (VPN), ЕСЛИ ССЫЛКА НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ!

__________________________________

Кокаин купить наркотик Ремшайд

Это издание больше не работает, но мы предлагаем подписаться на нашу рассылку, чтобы вы узнали о нашем новом проекте, как мы его запустим. Германия, разделённая после Второй мировой войны на два лагеря — социалистический и капиталистический — хотела как можно скорее забыться. Чувствительная немецкая молодёжь не понимала, как относиться к наследию своих отцов и дедов, но нести на себе груз их грехов точно не хотела. В шестидесятых молодые люди из ФРГ, попав под культурное влияние Франции, Великобритании и США, с радостью стали перенимать капиталистические ценности культуры потребления и наслаждения Запада. Они попали под безоговорочное очарование рок-н-ролла и движения хиппи. В крупных немецких городах процветала клубная культура, а самой горячей точкой стал Гамбург мало кто знает, что именно там взошла звезда The Beatles. Музыка, мода на одежду и наркотики, танцы и свободную любовь — всё импортировалось в Германию из Америки, а немецкие музыканты беспощадно подражали западным исполнителям рок-н-ролла и ритм-н-блюза, пока старшее и более консервативное поколение упивалось так называемой Schlager musik — сентиментальной попсой с патриотическими нотами ностальгии. Неудивительно, что некоторые молодые немцы начали тосковать по собственной идентичности. Пускай их отцы устроили самую грандиозную кровавую баню в истории человечества — но их же прадеды вроде Гёте, Ницше и Шопенгауэра в своё время совершили настоящий интеллектуальный переворот. Бах, Бетховен, Моцарт и Вагнер, в конце концов, тоже были немцами и жгли по полной. Так что в конце шестидесятых немецкая молодёжь решила во что бы то ни стало сказать новое слово в музыке. Среди этих дерзающих юнцов оказались будущие основатели группы, сформировавшей каноны всей современной электронной музыки, — Флориан Шнайдер и Ральф Хюттер. Творческие умы нашего поколения поняли, что нам нужно выступить с неким контрапунктом, чем-то противоположным. Бессмысленно было играть музыку, которую мы сами слушали и которая нам очень нравилась. Нужно было высказать нашу собственную идею, определить нашу собственную реальность и нашу собственную культуру. Нам нужно было сделать что-то принципиально иное», — так Карл Бартос, один из участников Kraftwerk, объяснял чаяния молодых немцев того времени. Новое музыкальное направление немецкого разлива не заставило себя долго ждать: в конце шестидесятых начал формироваться краут-рок — смесь обычного рока, фри-джаза и зачатков электронной музыки, которую в то время представляли Пьер Шеффер и Карлхайнц Штокхаузен. В любом случае, немцы не были склонны к обидам в те времена и самозабвенно отдались новому направлению — в нём стали играть легендарные ныне Tangerine Dream, Can и Amon Duul. Ральф и Флориан, оба родом из Дюссельдорфа, познакомились в Академии Искусств Ремшайда, а затем вместе получали классическое музыкальное образование. В году они основали группу Organisation, просуществовавшую всего три года и успевшую записать всего один альбом. Зачем оглядываться назад, если мы хотим сокрушить таинственные двери Невозможного? Время и Пространство умерли вчера. Мы уже живём в абсолюте, потому что мы создали вечную, вездесущую скорость». В году Флориан Шнайдер и Ральф Хюттер основали свою вторую группу. Kraftwerk, как бы загадочно это слово ни звучало, переводится просто и неказисто — «Электростанция». Первые три альбома группы остались незамеченными, и только с четвёртым релизом, вышедшим в году, молодые немцы обрели свой канонический вид и фирменное звучание. Альбом назывался «Autobahn» и с помощью электронных звуков описывал путешествие из Кёльна в Бонн по первому в истории автобану. Автомагистраль А была построена за год до прихода к власти нацистов под чутким руководством Конрада Аденауэра, не сумевшего найти общего языка с Гитлером и компанией, но впоследствии ставшего первым федеральным канцлером ФРГ. Обложка «Autobahn» стала первым визуальным манифестом Kraftwerk, которые, начиная с этого альбома, уделяли визуальному посылу своих музыкальных опусов не меньше внимания, чем самой музыке. На обложке изображены едущие по той самой трассе Volkswagen и Mercedes. Volkswagen начал производить машины для простого народа в году по требованию и с благословения Адольфа Гитлера. После Второй мировой войны от езды на «мерседесах» многие немцы демонстративно отказывались, так как эта компания плотно сотрудничала с нацистами, пользовалась рабским трудом заключённых концлагерей и поставляла машины нацистской верхушке. Ральф и Флориан играли на грани фола и не только старались создать принципиально новое звучание в музыке, но и изо всех сил пытались переосмыслить, что же означает быть немцем в новую эпоху. Да, они немцы. Да, Германия дала миру нацизм. Но она же подарила миру лучшие автомобили и научила всех строить дороги. Они немцы, и они любят технику. Они немцы, и у них хватает смелости говорить после надрывных криков Гитлера. Они немцы — но они не имеют никакого отношения к нацизму. С самого начала их музыкальной карьеры основным языком для композиций Ральфа и Флориана был немецкий — в то время как все остальные группы принципиально пели на английском и дистанцировались от шлягерной музыки, исполнявшейся на немецком. Немецкая идентичность, которую они обнаружили в своих концептуальных поисках, опиралась на силу машинерии и электричества, на скорость, ритм и технологию. Как только у них начали появляться ощутимые финансы — а это началось после выхода в свет «Autobahn» — они без малейших сомнений стали тратить все свои деньги на создание студии, получившей название Kling Klang. Студия располагалась в помещении заброшенного завода, и чтобы попасть внутрь, нужно было вытерпеть медленное и величественное вознесение громадных ворот. Изнутри студия была похожа на космическую лабораторию: мириады электронных приспособлений для извлечения звуков, атмосфера научного эксперимента и строгий ordnung. Ральф и Флориан дружили не с богемными укурышами, а с квалифицированными инженерами, которые проектировали и паяли для них синтезаторы, точнейшим образом удовлетворявшие потребности музыкантов. Даже коробки для инструментов были сделаны под заказ из алюминия, чтобы аппаратура была надёжно защищена от превратностей судьбы во время гастролей и концертов. Сценический образ музыкантов также однозначно указывал на научный и прагматичный подход к делу: строгие костюмы, галстуки и белые рубашки. Они принципиально не хотели быть похожими на расхристанных рок-музыкантов и одновременно издевались над немецким средним классом — банкирами, менеджерами и клерками. Альбом был неоднозначно воспринят публикой и критиками: одни были в восторге от того, что музыка отстранённых немцев наконец стала более душевной и понятной, а композиции стали короче и мелодичнее; другие критиковали музыкантов за чрезмерные реверансы в сторону поп-музыки, отсутствие единой концепции и недостаточно экспериментальное звучание. Музыка «Человека-машины» действительно напоминает попытку искусственного интеллекта удовлетворить эмоционально-ритмические потребности человеческой плоти, в отличие от рок-музыки, которая старалась ублажить публику громким криком, самозабвенными танцами и эмоциональным эксгибиционизмом. Вместе с Джими Хендриксом люди переживали собственную крутость, вместе с Дженис Джоплин — душевный надрыв, вместе с Дэвидом Боуи чувствовали себя героями трагедий. Музыканты сами испытывали эмоции, облачали их в музыку и таким образом щекотали чувства слушателей. Kraftwerk, в особенности на «Человеке-машине», подошли к вопросу с другой стороны: мы знаем, что у людей есть эмоциональные потребности и собираемся удовлетворить их с максимальной научной точностью и с помощью передовых технологий. Эмоции и переживания — задачи, с решением которых лучше всего справится непогрешимая машина, а не другой человек с грузом собственных проблем и эмоций. В каком-то смысле такой подход мог быть следствием разочарования в человеке, свойственного совершенно разным художникам второй половины ХХ века. Kraftwerk намеренно отстранялись от слушателей, не общались с прессой, никто не знал о их личной жизни и понятия не имел, что за люди прячутся за их лицами без мимики. Брайан Ино , страстный поклонник Kraftwerk, характеризовал музыку этих организованных мужчин как «ностальгию по будущему». Будущему, в котором главное место занимают изобретатели и учёные, люди могут легко путешествовать по космосу и осваивать новые планеты, а всю грязную и ответственную работу выполняют роботы. Наука будущего разрешит все человеческие проблемы, и внешние, и внутренние. Как только эти мечты были сформулированы, люди начали тосковать от того, что время шло, а ничего похожего на их фантазии не происходило. Мы обуздали электричество, стали летать в космос, путешествовать на громадных скоростях и лечить смертельные заболевания — но так и не стали счастливее. Это очень неприятное ощущение, и чтобы не признавать поражения, люди обратились в прошлое, в котором эти мечты казались реальностью. Kraftwerk, будучи немцами, отлично понимали, что самые светлые и смелые мечты легко могут обернутся кровавым кошмаром, а роботы и технологии могут поработить человечество так же легко, как это получилось у тоталитарных режимов прошлого и настоящего. Понимая всё это, они тем не менее продолжали верить, что всё будет не так, что роботы — наши друзья, а в космических лабораториях будут изобретаться исключительно полезные и добрые вещи. Этот неразрешимый дуализм и наполняет их музыку чувством светлой тоски, «ностальгией по будущему». На обложке «Человека-машины» красуются четыре андрогина в красных рубашках и чёрных галстуках. Название альбома повторяется четыре раза: на английском, русском, немецком и французском языках. Люди-машины смотрят в будущее и что-то понимают. Зловещими эти лица назвать сложно, но и восторга на них не найти — это увлечённое и сосредоточенное созерцание, готовность к сконцентрированному и увлекательному труду. Красно-чёрное сочетание цветов использовалось тоталитарными режимами — нацистской Германией и Советским Союзом. Оформление, композиция и шрифты на обложке отсылают к работам Александра Родченко — советского художника-конструктивиста, а также к работам веймарской школы художественного конструирования Баухаус. Родченко воспевал революцию и новые коммунистические ценности, в то время как Баухаус закрылся в году, сразу после прихода Гитлера к власти. Названия композиций на альбоме отображают все основные темы Kraftwerk: «Роботы», «Космическая лаборатория», «Метрополис», «Модель», «Неоновые огни» и, наконец, «Человек-машина». В «Роботах» музыканты голосом, пропущенным через вокодер, сообщают нам, что они зарядили свои батареи, а затем говорят на русском языке: «Я твой слуга, я твой работник». У русскоязычного слушателя коряво произнесённые слова неизменно вызывают улыбку и объясняют ироничную тональность всего альбома. На сцене во время исполнения этой композиции музыкантов заменяли роботы, а со временем роботы стали выступать на сцене вместо музыкантов, прятавшихся за кулисами. Музыканты перестали фотографироваться, и вместо них на изображениях стали появляться их манекены. Второй трек на альбоме называется «Космическая лаборатория» — ключевое место в мире будущего. Мы и так по сути космическая лаборатория, если забыть о политике и вспомнить, что человечество кружится на ничтожно маленьком шарике вокруг небольшого по космическим меркам светящегося тела. Научный прогресс человечества невозможен без космоса, а для электронных музыкантов космос имеет особенное значение и по другой причине. Когда синтезаторы только появились, цены на них зашкаливали и даже приблизительно не были доступны широкой публике — работали с ними только авангардные музыканты, которых в свою очередь слушали только интеллектуалы. Широкая публика познакомилась со звуком синтезаторов только благодаря научно-фантастическим фильмам, звуковые дорожки к которым писались именно на этих сложных инструментах. Особое место на альбоме занимает композиция «Метрополис», посвящённая одноимённому фильму немецкого режиссёра Фрица Ланга. Научно-фантастическая антиутопия была снята в году и рассказывала о жизни города будущего, разделённого на две части — Рай, в котором жили богачи и управленцы, и Ад, в котором жили рабочие, основной функцией которых было обслуживание машин. Изобретатель Ротванг создал злонамеренную женщину-робота, «совершенного человека будущего — человека-машину», которая становится причиной бунтов и потрясений в налаженной работе тоталитарного общества. Kraftwerk были страстными поклонниками масштабного опуса, мощь которого заключалась не только в философском посыле, но и в безупречно проработанной эстетике. С помощью чёткого бита и тревожных синтезаторов они выразили свою озабоченность будущим, а также показали, что отлично понимают опасность слияния человека и машины, но всё равно будут верить, что этот союз окажется более радостным, чем версия Фрица Ланга. Главным хитом альбома стала песня «Модель» — история отношений с манекенщицей. В этой песне никто не поёт о любви, всё предельно прагматично: она хорошо выглядит, и я хочу увидеться с ней ещё раз, и ещё раз. Культ женского тела как объекта вожделения и потребления в ХХ веке приобрёл особую силу, Хюттер и Шнайдер не могли обойти этот вопрос стороной. В их исполнении слово «модель» лишается всех романтических наслоений, которыми пудрят мозги юным девам, и обретает смысл модели для сборки, чертежа и конструкции. Кажется, что они вовсе не против того, чтобы женщин а со временем, наверное, и мужчин стали собирать на заводах в качестве объектов вожделения — как это делают с другими нужными вещами. Никакой романтики, чистый функционал. С музыкальной точки зрения эта композиция больше всего напоминает поп-хит, и после выхода альбома музыканты сокрушались, что не снабдили песню главным атрибутом популярной музыки — припевом. Городская среда с её ритмичными, шуршащими и пульсирующими звуками с самого начала электронной музыки была одним из основных источников её вдохновения. Пьер Шеффер, один из первых композиторов электронной музыки и основатель направления musique concrete, как только у него появились портативные звукозаписывающие устройства, ринулся в город на охоту за звуками среды. Он тщательно склеивал эти звуки в замысловатые композиции, и получалась первая в своём роде музыка города. Последний трек альбома, «Человек-машина», подытоживает всё сказанное и исполненное музыкантами: «Человек-машина, псевдочеловеческое существо, Человек-машина, суперчеловеческое существо». Альбом «Человек-машина» стал поп-манифестом Kraftwerk. В конце семидесятых электронная музыка переживала настоящий расцвет, в основном за счёт своего танцевального потенциала. За работы холодных немцев с радостью ухватились горячие афроамериканцы, стоявшие у истоков диджейской культуры и хип-хопа — Грандмастер Флэш и Африка Бамбата. Удивительным образом музыка, написанная в промышленных районах Дюссельдорфа, нашла ошеломительный отклик на танцполах Нью-Йорка, Детройта и Чикаго. Kraftwerk цитировали и семплировали в таких объёмах, что иногда им выплачивали часть гонорара за «участие» в композиции, а в качестве низкого поклона диджеи могли без перерыва на другие треки проигрывать альбомы немцев от начала до конца. Они смиренно сообщают, что не будь Kraftwerk, не было бы их, не было бы ни хауса, ни техно. В начале семидесятых музыка Kraftwerk оказала громадное влияние на Дэвида Боуи и задала новое направление в его музыкальной карьере: услышав «Автобан», Боуи купил себе ретро-«мерседес» и исколесил всю Германию, беспрерывно проигрывая в машине этот трек. Он приглашал Kraftwerk открывать его концерты немцы, видимо, из гордости, отказались , посвятил Флориану Шнайдеру композицию « V-2 Schneider », да и вообще его восторженные отклики ощутимо поспособствовали их популярности: всем хотелось послушать, чем же упивается Дэвид Боуи. Два десятилетия ритмических штудий Kraftwerk определили дальнейшее движение электронной музыки. Эксперименты пионеров электронной музыки Шеффера и Штокхаузена, которых Ральф и Флориан обожали, ещё будучи студентами, в музыке Kraftwerk обрели конкретное применение: электричество создаёт ритм, синтезаторы создают атмосферу будущего — и всё это резонирует с сердцебиением и движениями слушателей. Человек не должен подчиняться электричеству и машинам — но и они не должны подчиняться человеку. Будущее — это симбиоз человека и машины. Вы всегда можете изменить настройки или отменить списания, написав нам на адрес \\\\\\\\\\\\\\\[email protected\\\\\\\\\\\\\\\]. Банковская карта. Я принимаю условия договора-оферты. Текст : Сергей Жданов. Иллюстрация : Bojemoi! Приставку «kraut» к слову «рок» с любовью и иронией добавил английский музыкальный критик Джон Пил — так немцев пренебрежительно называли в европейских странах на русском это бы звучало как «фриц-рок». Манифест футуризма. Когда Kraftwerk обрели свой настоящий голос, выяснилось, что это голос робота. На «Человеке-машине» они честно и откровенно заявили, что на самом деле они — роботы-андрогины. Сергей Жданов. Добавьте комментарий. Нашли ошибку?

Гулькевичи где купить кокаин