Кокаин для меня местные поры
Кокаин для меня местные порыКокаин для меня местные поры
______________
______________
✅ ️Наши контакты (Telegram):✅ ️
✅ ️ ▲ ✅ ▲ ️✅ ▲ ️✅ ▲ ️✅ ▲ ✅ ️
ВНИМАНИЕ!!!
ИСПОЛЬЗУЙТЕ ВПН, ЕСЛИ ССЫЛКА НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ!
В Телеграм переходить только по ССЫЛКЕ что ВЫШЕ, в поиске НАС НЕТ там только фейки !!!
______________
______________
Кокаин для меня местные поры
Кокаин для меня местные поры
Кокаин для меня местные поры
Кокаин для меня местные поры
Как Петербург оказался в числе лидеров по наркомании
Кокаин для меня местные поры
Здесь было шумно и весело. Громко играла музыка, мелькали улыбающиеся лица с яркими белками глаз и неестественно расширенными зрачками. Мы вдруг оказались на галерее, расположенной довольно высоко над танцполом; отсюда можно было наблюдать за прыгающими и извивающимися внизу телами. Петя куда-то исчез, а когда появился снова, с ним были две девушки. Я так и не узнал, каким образом Петя их подцепил. Сначала chicas вели себя довольно скованно — видимо, напор Трофимова их напугал. Но потом мы их все-таки разговорили — точнее, говорил Петя, а я только переводил, — они повеселели и стали кричать, что хотят «Маргариту». Петя настаивал, что всем нужно выпить текилы. Девочки уперлись в свою «Маргариту», и в конце концов было найдено компромиссное решение — все пили текилу, но девочки запивали ее «Маргаритой». Текила, как ни странно, подействовала на меня отрезвляюще. Я заметил, что с противоположного конца галереи на нас как-то недобро поглядывают накачанные ребята довольно бандитского вида. У меня наметанный глаз на такие вещи; у каждого, кто хотя бы пару раз пил с Русланом в «Тюльпане» и был свидетелем его разборок с южнопортовскими, вырабатывается своего рода механизм раннего оповещения. Я ткнул Трофимова в бок. Есть предложение нанести упреждающий удар. Уговорить девчонок оказалось непросто. Они ни за что не хотели покидать клуб, не выпив прежде еще хотя бы по одному коктейлю. Между тем один из бандитов поднялся и, небрежно одернув белый пиджак, ленивой переваливающейся походкой направился к нашему столику. Мне вдруг стало смешно. Конечно, это могла быть просто разводка, тупой повод для драки, типа нашего бессмертного «дай закурить». Но похоже было, что мы пали жертвой взаимного непонимания: мне почудилось, что они косо смотрят на нас, а им казалось, что мы с угрозой посматриваем на них. Думали, что увидели знакомых. Возможно, на этом все и закончилось бы, но тут в разговор неожиданно вступил Петя. К сожалению, слово «уроды» оказалось ему знакомо. Ты кого здесь уродами обозвал? Естественно, бандит тоже уловил из всей его тирады только одно слово. Он дернул плечом и ударил Петю в солнечное сплетение. Точнее, попытался ударить. Петя с не свойственной пьяному человеку грацией отклонился назад, перехватил летящий к нему кулак и рванул противника на себя. Бандит рухнул грудью на стол, расплескав остатки коктейлей и разбив пару бокалов. Девчонки завизжали. Я увидел, что друзья поверженного бандита, переворачивая стулья, как в замедленной съемке, большими прыжками несутся к нам, чтобы восстановить справедливость. Самое обидное, что я очень четко осознавал ограниченность своих возможностей. Я был смертельно пьян и вряд ли смог бы справиться даже с одним врагом. А нам предстояло иметь дело по крайней мере с четырьмя. Пока я соображал, что же можно предпринять в такой ситуации, Петя быстро наклонился над телом бандита и что-то вытащил у него из-под пиджака. Когда он вновь выпрямился, в руке у него оказался большой черный пистолет. Я бы не удивился, если бы он пальнул в потолок, но этого не потребовалось. Бежавшие к нам бандиты остановились, словно налетев на невидимую стену. Один потянулся было к поясу, но Петя слегка повел стволом, и парень тут же поднял ладони кверху. Я перевел, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно. Петя начал медленно отступать к лестнице, держа пистолет перед собой. Я последовал за Трофимовым, прихватив на всякий случай полупустую бутылку текилы. В крайнем случае, она могла сгодиться на то, чтобы врезать кому-нибудь по башке. В это время зашевелился первый бандит. Он явно не понимал, что с ним произошло, и довольно бестолково шарил руками вокруг себя, пытаясь нащупать точку опоры. Двое приятелей подбежали, чтобы поднять его на ноги. Когда им это наконец удалось, я увидел его лицо — взгляд у него плавал, как у боксера после нокаута. Я скатился вниз по лестнице и побежал к выходу, размахивая бутылкой. Никто не пытался мне помешать, наоборот, толпа расступалась передо мной, давая дорогу. Здоровенный вышибала в черной футболке с черепом и костями распахнул передо мной дверь. Размышлять о причинах такого любезного отношения времени не было. Я выскочил на тротуар и взмахнул рукой, ожидая, что ко мне тут же подъедет свободное такси. Не тут-то было. На площади перед клубом стояло несколько машин, но ни одна из них и не подумала тронуться с места. Две или три демонстративно потушили фары. Я бросился к ближайшему такси и попытался открыть дверцу. Я забарабанил в стекло — ни малейшего результата. В это время на освещенное крыльцо клуба выскочил Трофимов. Не успели мы отбежать от клуба и двух кварталов, как за спиной послышался истошный вой полицейских сирен. Трофимов схватил меня за руку и потащил в какой-то узкий темный проулок. Нам повезло. Мы выбежали на довольно широкую освещенную улицу прямо перед носом у дремлющего на своем железном коне моторикши. Петя засунул пистолет под рубашку и вытащил из кармана десятидолларовую банкноту. Тот проснулся и с удивлением уставился на тяжело дышащего Трофимова. От десяти баксов моторикша не отказался. Мы залезли в темное нутро кабинки, где почему-то сильно пахло соленой рыбой. Ну, знаешь, Голливуд, то-сё. Хотя, конечно, наши братки здесь время от времени выступают. Поэтому местные если видят, что русский, пьяный, да еще с пушкой, — стараются от греха подальше. В клубе сразу, как я ствол достал, вызвали полицию. Им ведь что главное — чтоб на их территории стрельбы не было. Поэтому нас никто задерживать и не стал. А у водил, конечно, очко сыграло. Я заглянул в маленькое окошечко в парусиновой перегородке, отделявшее кабинку от водителя и передал ему просьбу Трофимова. Повозка вильнула, съезжая на спускающуюся по склону дорогу, и через несколько минут остановилась у границы пустынного ночного пляжа. Мы вылезли из кабины и пошли к морю, загребая туфлями сырой холодный песок. Я с некоторым удивлением обнаружил, что в руке у меня до сих пор зажата бутылка с текилой — содержимого в ней оставалось еще грамм двести. Невидимое море мягко и мощно дышало в темноте. Большая электрическая луна ныряла в тучах, разбрасывая по волнам острые серебристые осколки. Во тьме будто плеснула большая рыба. Я молча протянул ему текилу. Он сделал большой глоток и отдал бутылку мне. Текила была теплой и почему-то отдавала резиной. Внимательно рассмотрев улики и детали данного дела, мы получили основания подозревать заключенного и установили, что можем назначить ему допрос с пристрастием, а значит, с пытками, которым заключенный будет подвергаться в течение такого времени, которое мы сочтем необходимым, чтобы он сказал нам правду относительно обвинений, выдвинутых против него. Эти слова произнес Эль Тенебреро, возглавлявший следственную комиссию Трибунала Священной Канцелярии. По правую руку от него сидел тот самый молодой инквизитор, который продемонстрировал мне вчера злополучного дельфина. По левую располагался одышливый толстяк с нездорово — багровым лицом и похожим на сливу носом. Все трое были облачены в черные одежды инквизиторов, только у Эль Тенебреро поверх балахона была надета массивная золотая цепь с огромным распятием. Обыденный тон, которым было произнесено это предупреждение, бросил меня в дрожь. Я знал, во что могут превратить здорового сильного мужчину хитроумные механизмы, применявшиеся инквизиторами для того, чтобы сломить упрямство обвиняемого. А поскольку я поклялся себе ни за что не выдать свою возлюбленную Лауру, знакомства с этими механизмами было не избежать. Возразить я не мог при всем желании — в рот мне был плотно забит вонючий шерстяной кляп. Вообще так не делают, но, когда меня нынче утром вытаскивали из камеры, я сломал одному из тюремщиков руку, а когда остальные все-таки меня скрутили, начал кусаться. Бить меня не стали — видимо, в камеру пыток я должен был попасть целехоньким, — но засунули в рот какую-то жуткую тряпку, о настоящем предназначении которой думать мне не хотелось. Появился палач — невысокий и довольно щуплый малый с черной маской на лице. Сквозь узкие прорези маски можно было разглядеть мутноватые, болотного цвета глаза. Пальцы его больно сжали какую-то косточку, о существовании которой я до сей поры и не подозревал. Не будь у меня туго стянуты за спиной руки, я уложил бы его одним ударом — такой он был хлипкий, но сейчас мне оставалось только подчиниться. Тем более что на этот раз меня сопровождало не двое, а целых пятеро охранников. Идти оказалось недалеко. Специальной пыточной камеры в городской тюрьме Саламанки не имелось, поэтому для нужд трибунала наспех оборудовали сарай, в котором обычно хранили разный плотницкий инвентарь. В углу располагалась устрашающего вида дыба, а посередине стояли обычные деревянные козлы и большой глиняный кувшин с водой. Те переглянулись. Эль Тенебреро с сомнением осмотрел жуткое сооружение, подергал за веревки и, скорчив недовольную гримасу, отошел. До меня не сразу дошло, что слово потро — «ложе» — имеет отношение к тем самым деревянным козлам, которые я сначала вообще посчитал оставленными здесь по случайности. И лишь когда палач подтолкнул меня к ним поближе, я понял, что это тоже орудие пытки. Козлы стояли наклонно, под углом примерно в двадцать градусов. В более высокой их части были явно наспех проделаны два неровных отверстия. Меня схватили за ноги и за руки и положили на козлы таким образом, чтобы голова оказалась внизу, а ноги — вверху. Затем я почувствовал, что ноги мои грубо пропихивают в прорезанные в козлах отверстия, так что они повисли в воздухе. Бедра при этом накрепко примотали к козлам широкими кожаными ремнями, наподобие тех, что используют погонщики скота для своих упряжек. Железные руки прижали меня к доскам. Палач, наклонившись, деловито закрепил у меня на лбу еще один кожаный ремень, лишивший меня возможности вертеть головой. Тонкий, больно врезающийся в тело шнур перехватил горло. Однако ты все еще можешь избежать их, если покаешься и без утайки признаешься в совершенных тобою преступлениях. Возможно, обвиняемый хочет сделать чистосердечное признание. Его предположение не имело ничего общего с истиной. К этому моменту я уже успел мысленно проститься со своей молодой жизнью и не рассчитывал на прощение, тем более что цена этого прощения была слишком велика. Но это не значит, что я безропотно покорился судьбе: напротив, внутри меня кипел настоящий адский котел злобы и ненависти, которую я жаждал выплеснуть на своих мучителей. Поэтому, когда палач с некоторой опаской вытащил у меня изо рта мокрый от слюны комок шерсти, я немедленно плюнул ему в лицо, стараясь попасть прямо в прорезь маски. Палач, приступайте к пытке водой! Палач опасливо обошел козлы и встал у меня в головах. По его знаку двое дюжих тюремщиков подхватили большой глиняный кувшин и подняли его на вытянутых руках. Внезапно палач стремительным движением схватил меня за нос и крепко сжал пальцы. В глазах у меня потемнело от боли, и очень скоро я начал задыхаться. Однако стоило мне только открыть рот, чтобы сделать спасительный вдох, как палач ловко всунул туда деревянную воронку. Я попытался выплюнуть ее — безуспешно. Палач навалился на меня всем своим весом, и, хотя он был не таким уж тяжелым, сопротивляться ему, будучи спеленатым по рукам и ногам, я не мог. До того самого дня я очень любил воду. Правда же, нет ничего вкуснее холодной родниковой воды, от которой ломит зубы, — особенно в жаркий и душный летний день. Но вода в глиняном кувшине была какой-то тухлой, теплой и мерзкой на вкус, как будто ее набирали из затянутого тиной пруда вместе с лягушачьей икрой и дохлыми водяными жуками. Пальцы, державшие мой нос, разжались, так что я снова мог дышать. Вот только радости мне это не доставляло, потому что первый же вдох, казалось, наполнил водой мои легкие. Вода была везде, она заливала мне глаза, она забила мне ноздри, она хлюпала у меня в груди…. Как я уже говорил, я лежал головой вниз, и вода, казалось бы, должна была из меня выливаться. Какая-то ее часть, безусловно, следовала законам природы, но далеко не вся. Позже, когда у меня появилось достаточно времени, чтобы обдумать ее странное поведение, я понял, что причиной тому был слишком сильный напор и узкое горло воронки — таким образом, принцип пытки водой немногим отличался от секрета изготовления фонтанов, известных инженерам и архитекторам. Но в то утро мое сознание было занято совсем другим. Я с ужасом глядел на свой живот, который прямо на глазах раздувался, подобно бычьему пузырю, который мы мальчишками вешали над костром. Довольно скоро он достиг таких размеров, что лопнула поддерживавшая мои панталоны веревка. Я чувствовал, как меня распирает изнутри — напор был такой, что я каждую секунду ожидал услышать треск рвущегося на части желудка. При этих словах немного воды выплеснулось у меня изо рта, а раздутый живот заколыхался, как вышеупомянутый бычий пузырь под порывом ветра. Отрицать это было глупо, но мне довольно долго не удавалось дать утвердительный ответ, поскольку именно в эту минуту меня начало рвать водой. Инквизиторы терпеливо ждали. Пожалуй, я избавлю вас от в высшей степени неаппетитных подробностей. Скажу только, что пытка водой продолжалась до полудня, и за это время я несколько раз терял сознание, хотя ни один из моих внутренних органов, к счастью, так и не лопнул. Затем инквизиторы отправились перекусить, и я получил неожиданную передышку. Палач и охранники обедали тут же, в сарае, — во всяком случае, я слышал громкое чавканье, хотя голову повернуть не мог. Я по-прежнему лежал головой вниз, и вода потихоньку выливалась у меня изо рта. У меня руки даже заболели горшок этот держать… А главное, так ни в чем и не признался. Да, неприятные. Расклад не в нашу пользу. Жалко же их тут бросать! Пистолет по-прежнему был у него в руке. Слушай, а чего нас таксисты у клуба везти не хотели? Боялись, что ли? Петя хмыкнул. С русской мафией никому связываться неохота. Он задумался, вытащил из-за пазухи пистолет, повертел в руках. Слышь, Динь, скажи мастеру, чтобы на пляж заехал. Глава десятая Допрос с пристрастием — Во имя Господа нашего! Секретарь усердно строчил пером в своем темном углу. Кто-то откашлялся. Наступило тяжелое молчание. Потом голос молодого инквизитора произнес: — Монсеньор, у него кляп во рту. И я почувствовал, как в горло мне хлынула вода. Но самое главное — ее было много. Слишком много. Вода была везде, она заливала мне глаза, она забила мне ноздри, она хлюпала у меня в груди… И еще она наполняла мой живот. Внезапно все прекратилось. Поток воды иссяк, воронку вытащили у меня изо рта. Новинки Авторы Жанры Контакты Регистрация. Запомнить меня. Восстановить пароль.
Кокаин для меня местные поры
Купить закладку ганджубаса Калач
Талица купить закладку экстази
Как Петербург оказался в числе лидеров по наркомании
Байконур купить закладку ск скорость a-PVP
Кокаин для меня местные поры
Закладки конопли Ростов-на-Дону
Ну и что? Окей,мне нужны лишь бабки, где мой счёт? Детка, прости меня, я бабник. Детка, прости меня, я бабник! Прости меня, я бабник; Прости меня, я бабник; Прости меня, я бабник. Зачем одна дырка, если в мире их так много? Бабки, тилетамин - это всё, что нужно, сука, Я с Юго-Востока! Тратить деньги на них, Всмысле на девчонок, парень, это участь лоха. Бабы только с лаве, только из моделей, Парень, я могу позволить. Всё, что сейчас на мне, не смотри так криво. Просто иди, зарабатывай, ты, педрилла. Не сиди в пабликах, и не пиши комментарии - Трахайся, пока стоит хуй! О да, я считаю это правильным. Ух, кокаин для меня. Ух, меф и порох - хуйня. Ух, да, я любил тебя. Ух, но кто ты теперь без меня? Поделитесь текстом песни:.
Кокаин для меня местные поры
Закладки метамфетамина Кокшетау
Кокаин для меня местные поры
Купить закладку конопли Ростов-на-Дону
Кокаин для меня местные поры
Купить закладку кокаина Рас-эль-Хайма
Кокаин для меня местные поры