● Когти Тьмы - ПРОЛОГ●

Она еще никогда так быстро не летала. Листва могучих дубов и пышных кленов мелькала далеко внизу, ветер стремительно бил в глаза, а серповидная луна окрашивала ее быстро машущие крылья серебристым светом.

«О святая империя! — мысленно взмолилась дракониха. — Этого не должно случиться в мое отсутствие! Но что они со мной сделают, если это случится на глазах у всех?... Нет, я должна сделать это ради малышки!» От волнения дракониха крепко сжала лапами бирюзовый кулон, свисающий у нее с шеи.

Скоро рассвет, а значит и до пробуждения всего города осталось совсем недолго. Но что, если она не успеет? Что, если это случится на глазах у всех, и она не сможет ничего объяснить? А что станет с ней самой? Лишат титула воина, отправят в изгнание, а вдруг что еще хуже? Ох, слишком много вопросов…

Небо уже приобретало пурпурно-алый оттенок, предвещая рассвет. Наконец, на горизонте показался темный силуэт Сторожевой башни.

Дракониха неслышно приземлилась на пустой улице города, вытоптанной сотнями драконьих лап, пока стражи уходили на перекус, и по тенистым переулкам помчалась к целительской. Она наизусть знала это местечко: вот старая школа, выстроенная из крепких глиняных блоков, с деревянной крыши которой капал растопленный снег прошедшей зимы; вот знаменитый Вечнозеленый сад с его экзотическими растениями около самого Храма королей, в котором жила королева Вейгела, и в котором жили и будут жить все короли Вердинского народа… А вот скромный рынок, накрытый водонепроницаемыми шкурами, чтобы безработные торговцы могли укрыться от дождя, где она так любила проводить свободное время… 

Но что, если она никогда больше не увидит это место? Не увидит горящие свечи внутри уютных драконьих домов, не увидит радостных драконят, совершивших свой первый в жизни полет, не увидит драконов, наряжающих стены любимого города гирляндами и яркими украшениями в честь очередного праздника?... Что, если все это станет лишь воспоминаниями?

Она сама не заметила, как лапы привели ее в Центр. Огромная просторная поляна с просыпающимися после холодной зимы зелеными ростками будущих цветов, в середине которой росло гигантское «драконье» дерево с черным стволом, всегда становилась эпицентром всех событий в королевстве. Еще один поворот, и она будет в целительской! 

Святое древо в центре поляны, почти втрое превышающее размеры любых других деревьев в лесу, обычно вызывало у нее гордость за собственный народ, но сейчас оно внушало лишь страх и тревогу… 

Восходящее солнце осветило пеструю рыжую чешую драконихи, слепило ее глаза, но она все так же стремительно мчала к целительской. Наконец, перед ней показалось низкое здание со скромной деревянной табличкой «Целительская» и большим изображением лечебных трав рядом со входом.

Дракониха осторожно приоткрыла круглую деревянную дверь и проскользнула внутрь, прижимая крылья к телу. Внутри было темно, и лишь немногочисленные тлеющие свечи и лампы со светлячками внутри освещали коридоры целительской. Вперед, здесь повернуть, гнездовье номер семь… Вот оно!

В мягком гнезде из перьев и ткани лежало одинокое вытянутое яйцо. Утренний свет, валящий из крошечного окна в потолке, окрашивал его приятным теплым светом. Холодно-белая скорлупа, словно в зеркале, отражалась в янтарных глазах драконихи. Она свернулась клубком около яйца и обняла его своими лапами. 

Но тут из коридора донесся стук когтей о мраморный пол целительской. Дракониха инстинктивно покрепче прижала яйцо к груди.

— Рыжекрылая, — послышался голос из коридора. — как там яйцо?

В этот же миг в гнездовье вошел стройный молодой дракон с чешуей цвета облаков, среди которой попадались золотистые вкрапления, словно лучи солнца на снегу.

— Все отлично, Златолист. — ответила Рыжекрылая. — Разве я бы позволила, чтобы с моим сокровищем что-нибудь случилось? — она ласково погладила яйцо.

Внезапно яйцо шевельнулось, дракониха всем телом ощутила тревожную вибрацию. Вскоре последовал еще один толчок, а затем и следующий. Златолист плотно прижал уши к шее, а в этот момент на его лице нельзя было разобрать ни одной эмоции: страх, волнение это, а, может, радость? Рыжекрылая еле заметно улыбнулась, опустив взгляд на свое яйцо, на котором вот-вот должна была появиться первая трещинка.

— Пойду позову всех! — крикнул целитель и выбежал из гнездовья. 

Но отчасти Рыжекрылая сама была в нетерпении. У всех остальных драконих драконята уже давно повылуплялись, но ведь они и были нормальными… «Как же мне тебя не хватает, Катран!» — мысленно прошептала дракониха.

Но когда молодой дракон скрылся из виду, лицо матери перекосил страх. 

Наконец из коридора послышался голос королевы, топот драконьих лап, нетерпеливый шепот. Первым в гнездовье вошел молодой целитель, за ним — королева Вейгела. Черная, словно ночь, чешуя мускулистой драконихи сливалась с тенью вокруг, на фоне которой выделялись яркие тигровые полосы на спине, ее горяче-янтарные глаза, словно огонь, блестели в тусклом свете гнездовья, а золотая корона, инкрустированная разными красными и зелеными камнями, величественно красовалась на рогах и голове королевы.

— Я слышала, сейчас ты станешь матерью. — нежно сказала Вейгела. Рыжекрылая ничего не ответила, не отводя взгляда от колышущегося яйца.

Внезапно послышался треск, и из скорлупы выглянул крошечный закрученный коготок, и мигом исчез. Затем от выглянул в другом месте, и вдруг… Яйца полностью раскололось на две части!

Из-под хрупкой скорлупы выглянула крошечная драконья головка с длинной белой мордочкой, за ней — перепончатые лапки… Стоп, перепончатые?

О нет. 

Неужели случилось именно то, чего она так боялась? Рыжелапа застыла, не в состоянии пошевелиться. Новорожденная малышка расправила крошечные заостренные крылышки и мило зевнула, широко раскрыла тепло-желтые глазенки и уставилась на мать.

Златолист перепуганно ахнул. В это время Вейгела наклонилась и прищурилась на белую, как альбинос, малышку.

— Рыжекрылая, — грозно пророкотала королева. — Что это значит?!

Обескураженная мать бессильно повалилась на землю.

— Стража! — крикнула королева. В гнездовье мигом забежала пара драконов с копьями и железными браслетами с надписями «Стража». — Заберите ее. — приказала черная дракониха, кивая на Рыжекрылую. — Пусть с ней разберутся «Хранители Империй».

Драконы с копьями тут же схватили рыжую дракониха за крылья, таща ее к выходу из целительской.

— Нет! — кричала она, пытаясь выбраться из лап стражей. — Я все объясню, отпустите меня! — но стражи, конечно же, не слушали ее и продолжали тащить истощенную горем дракониху к выходу.

— Мама? — тихо спросила новорожденная малышка, непонимающе наблюдая за происходящим, вертя головкой в разные стороны.

— Только не трогайте мою малышку! — закричала мать, протягивая лапы к маленькой дракоше. Бирюзовый кулон на золотой цепи надоедливо звенел, и один из стражей резко сорвал его с шеи драконихи. — Только не трогайте Альбиноску!...

Ночь. Тьма. Лишь полная луна освещала участки земли, полностью заросшие густым папоротником, не укрытые от света тенями могучих сосен и секвой. Дракон крался тише воды, ниже травы, изящно огибая могущественный стволы деревьев, то и дело оглядываясь по сторонам. Даже совы затихали при виде него, еле слышно шипя остальным жителям леса: «Незнакомец…»

Наконец, вдалеке показалась темная фигура дракона с длинными шипами на спине, сгорбившаяся под деревом около освещенной светом поляной. Где-то неподалеку в кустах сидела парочка драконят, тревожно перешептываясь. Но как только незнакомец глянул на них своими узкими зелено-лаймовыми глазами, те мигом скрылись среди деревьев.

Внезапно подул ветер, встревоживший листву высоких деревьев, и на худого дракона упал луч лунного света. Показалась его грязно-палевая чешуя, я дракон мигом отпрянул обратно в тень, тревожно оглядываясь по сторонам.

Темный горбатый силуэт вдруг пошевелился, но не сдвинулся с места. Даже в темноте было отлично видно, насколько тот больше и мускулистее незнакомца. Худой дракон вплотную подошел к нему и аккуратно ткнул громадного дракона в плечо. Тот поднял свою массивную голову, на его закрученных рогах красовались темные металлические украшения. 

— Предложение еще актуально? — протянул худощавый, стараясь сделать свой голос как можно более непохожим.

— Да-а… — прохрипел старый дракон.

С отвратительным хрустом костей, тот поднялся и зашагал на другой крас освещенной поляны. Ступая, мощными когтями он рвал растительность под своими лапами, а смотря на его изуродованное шрамами черное тело не трудно было поверить, что этот старик — настоящий ходячий мертвец. Когда горбатый дракон повернулся и посмотрел своими узкими бледными глазами прямо в глаза незнакомца, прикрытые темной полупрозрачной тканью, свисающей с рогов, стал заметен маленький кожаный мешок на его шее. «Что он может хранить там?» — подумал худощавый.

И тут черный протянул худому когтистую лапу, освещаемую серебристым лунным светом. Зеленоглазый сразу понял намек.

— Нет! — фыркнул тот, отпрянув. — Ни за что!

— Это условие… — прохрипел старик. — Обяза-а-ательное условие…

— У нас был договор: это секретная сделка! — выпалил дракон, хотя уже понимал, к чему все идет.

— Иначе сделка не состои-и-иться…

Худой колебался. Эта сделка может изменить многое. Сейчас у Нарии не лучшие времена, и союз с Лунарным народом может сильно помочь. Но… Если власть перейдет в лапы этого старика, многое правда может измениться, и не в лучшую сторону.

Нет, это того не стоит. Пусть лучше все останется так, как есть, но доверять этому старику еще один народ — слишком опасно.

Худой дракон бессильно зарычал, развернулся и помчался прочь, расправляя крылья, чтобы взлететь.