● Когти Тьмы - ГЛАВА 1●

Альбиноска сидела на краю кристальной речки, наблюдая на плескающейся в воде рыбой. На ветвях изящных кленов и цветущих лип по обе стороны от нее сидели, щебеча, разные пестрые птички, а в густой траве, мокрой от утренней росы, копошились мыши и ящерицы. 

Альбиноска обожала весну — это время, когда после суровых холодов — которые, впрочем, не так уж и плохи, ведь в зимнее время многие драконы празднуют разные праздники — природа просыпается: перелетные птицы возвращаются домой, вся растительность вокруг так и сияет красками, а вода в реках становится достаточно теплой, чтобы в них можно было плавать, при этом не выходя холодным, словно кусок льда!

Но, в любом случае, Облачница велела ей быть дома до полудня, поэтому время идти. Молодая дракониха, улыбаясь, оторвалась от любования прозрачной водой, резвящейся в неглубоком каменистом канале, и ее обитателями, расправила крылья и взмыла в небо. 

Белая дракониха поднялась над деревьями и направилась на восток — прямо в город. Мерзкий ветер сразу же начал дуть в глаза, и драконихе пришлось сильно щуриться, чтобы хоть что-то видеть. Наконец, на горизонте начал вырисовываться силуэт Сторожевой башни. Каменное сооружение с узкими окнами на самой вершине, на которыми сидели стражи,  возвышалось над всеми остальными постройками в городе и даже над некоторыми деревьями. На конусообразной крыше башни высился флаг Вердинии — огромное Святое древо с пышной кроной и множеством розовых цветов, а под его ветвями двое сидящий драконов с поднятыми крыльями, и все это на темно-зеленом фоне.

Во всем городе над Сторожевой башней возвышалось лишь Святое древо. Оно и было изображено на флаге Вердинии, и оно принадлежало к виду легендарных «драконьих» деревьев — самых редких деревьев на всем континенте, растущих только на территории Вердинии. Кора этих деревьев имеет невероятно темный, практически черный оттенок, но внутри оно светлое и мягкое. Много столетий другие народы воевали и лишь для того, чтобы получить хотя бы одно семя этого редкого дерева. Но главной его особенностью является не его восхитительность в сезон весны, а то, что это дерево совершенно не горит от драконьего пламени, как и от любого другого огня.

Альбиноска приземлилась на низкой каменной стене, плотно заросшей плющом, лишайниками и другой растительностью, отчего создавалось ощущение, что камень просто лежит поверх них. Стена охватывала всю территорию города и, в основном, защищала его лишь от диких животных и возможных пожаров, но не от других существ, способных летать, в том числе и драконов.

Один из стражей подошёл к прибывшей драконихе и готов был что-то сказать, но Альбиноска показала ему деревянный браслет на правой лапе с надписью «Альб. Хвостокогтева», и страж молча пропустил ее.

Белая дракониха подняла крылья и спрыгнула со стены. Вот он, родной город: аккуратные каменные постройки, покрашенные белой, оранжевой и другими светлыми красками, с темными деревянными крышами, по которым любили прыгать молодые дракончики; под каждым домом, на каждой полянке росли яркие растения, добавляя и без того комфортному городку еще больше уюта; но особенной сказочности ему придавали лозы и лианы, обвивающие практически все здания города.

Из-за поворота на белую дракониху упал яркий луч солнца. Она обернулась и увидела перед собой Центральную улицу, а на ней Святое древо…

Улица кишела драконами: одни отдыхали на ветвях величественного дерева, на фоне которого все остальные достопримечательности города казались просто крошечными, другие продавали освежающие лимонады, жареные каштаны, сладкие фрукты и другие вкусности.

Вдруг молодой дракон, с виду ровесник Альбиноски, вскочил с ветки Святого древа, спрыгнул с нее, расправив крылья, и направился к белой драконихе. Его бежевая чешуя с кофейными вкраплениями переливалась на солнце, как шерсть большой кошки. Коренастый дракон подбежал к Альбиноске и по-дружески толкнул ее в плечо. 

— Альбиноска! — радостно крикнул он. — Наконец-то ты пришла! Ты же говорила, что вернешься к полудню!

— Еще даже полудня нету, Горностай. — пробормотала Альбиноска, смотря на солнце, которые было почти в зените.

И тут из-за поворота выбежала низкорослая дракониха светло-серого окраса. Она быстро бежала к двум драконятам, стоявшим посреди Центральной улицы. Светло-желтые глаза ее выражали заботу, но в то же время обеспокоенность.

— Альбиноска! — сказала дракониха нежным, ласковым голосом, подбежав к драконятам.

— Мама? — окликнула ее белая дракониха. — Я как раз к тебе шла.

— Дорогуша, Железный коготь хочет, чтобы я состояла в защитном патруле, и мне уже нужно идти.

— Защитный патруль? — недоуменно переспросила Альбиноска. — На нас опять нападают лунарцы?

— Они делали набеги на прошлой неделе! — воскликнул Горностай. — Опять они?

Альбиноска потянулась, чтобы обнять мать.

— Со мной все будет хорошо, милая. — уверенно сказала Облачница, но позволила дочери обнять ее. — Последнее время они делают нас слишком много набегов… Нужно их проучить.

— Мы не можем больше терять воинов! — воскликнула Альбиноска. — Вспомни, в последний раз когда ты ходила в защитный патруль, тебя еле дотащили до города! — она на длинный шрам под левым крылом серой драконихи.

Облачница вздохнула и покачала головой.

— Я не могу перечить приказу командира. — она погладила дочь по голове, подняв крылья и показав их черные концы. — Не волнуйся, я вернусь целой и невредимой. Я покажу этим лунарцам, кто в лесу хозяин!

Серая дракониха уверенно задрала подбородок, улыбаясь, развернулась и пошла. Когда она уже готова была войти в узкую улочку, к ней подлетела маленькая ловкая дракониха, переливающаяся на солнце, казалось, всеми оттенками желтого.

Альбиноска еще долго молча смотрела им вслед. Горностай стоял рядом и сочувственно терся крылом о крыло подруги. В конце концов, Альбиноска тяжело вздохнула и поплелась к столовой, которая была не далеко от Центральной улицы, чтобы перекусить. Она, все-таки, не ела с самого утра!

А в голове все вновь и вновь звучали слова матери: «…я вернусь целой и невредимой. Я покажу этим лунарцам, кто в лесу хозяин!...»

Она всей душой надеялась, что это правда.