Когда земля «дышала»…

Одно из самых страшных проявлений геноцида белорусского народа со стороны фашистов - карательные операции

Практически с начала войны зверские расправы над оказавшимся в оккупации мирным населением стали для немцев нормой. Женщины, дети и старики были обречены на мучительные страдания. На всей территории Беларуси коричневая чума собирала свою кровавую жатву.

Фальшивые улыбки пресловутого европейского воспитания раскрылись полностью, превратившись в садистский оскал, который и звериным-то назвать невозможно. Ведь даже самые жестокие животные не способны на то, что натворили «цивилизованные» немцы на захваченной белорусской земле.

- Расправы носили невиданный по своему изуверству характер: повешение, подвешивание на руках и избиение шомполами, выбрасывание детей в колодцы, изнасилование женщин, вспарывание животов, пытки, групповое сожжение в постройках, расстрелы, закалывание штыками и ножами - все это применялось в массовом масштабе, - приводит выдержки из исторических документов заведующая отделом Национального архива Маргарита Старостенко. - Старожилы вспоминали, что видели наиболее жуткие следы разгула карателей по дороге от Старобина до Ганцевичей. Там не осталось ни одной деревни и постройки, кроме хутора близ Березняков. Везде - пожарища с почерневшими костями и трупами. Только огромные кресты с надписями «Спаси нас Бог» сохранились на месте превращенных в пепелища сел.

«Первого мая 1943 года в Застаринье остановился партизанский отряд, - вспоминала Нина Захаровна Букрей из Городищенского (ныне - Барановичского) района, которой в начале войны исполнилось семь лет. - А на следующий день на деревню напали немцы с полицаями. Партизаны отступили в лес, потеряв семь человек. После этого оккупанты начали зверскую расправу над жителями. Малолетних детей убивали, поднимая за ноги и ударяя головой о камни, а затем вместе с живыми бросали в огонь подожженных домов. Жителей, не успевших убежать в лес, расстреливали, кололи штыками, спрятавшихся на огородах сгоняли в дома, заставляли ложиться на пол, расстреливали, а хаты поджигали. Я оказалась в избе, где собрали 18 человек, из которых пять стариков, а остальные - женщины и дети. Нам приказали лечь на пол лицом вниз и не поднимать головы. А после очередями стали всех расстреливать. В меня пули не попали, и, когда каратели ушли, я осторожно уползла в поле. В живых осталась еще одна девочка и раненый маленький мальчик, возле которого лежали его убитые родители. Остальных жителей немцы сожгли живьем в пожарном и школьном сараях. Всего было уничтожено 384 жителя, из 112 домов осталось восемь. Нацисты взяли в плен 11 партизан, которых пытали, а затем, связав колючей проволокой руки, бросали в огонь».

А вот выдержки из «Акта в отношении мирных жителей Березовского района, расстрелянных, повешенных, замученных и угнанных в рабство в Германию»: «2 июня 1942 г. в 4 часа утра отряд эсэсовцев напал на деревню Бармуты, где арестовали 16 человек. Со связанными руками их отвели на окраину села, положили на землю лицом вниз и расстреляли из пулемета разрывными пулями. Раненых добивали из пистолетов, у многих от выстрелов были до неузнаваемости изуродованы лица».

В ноябре того же года в Ревятичах Щучинского района каратели арестовали семью.

На глазах жителей ее главу повесили на телеграфном столбе, а труп приказали не снимать три дня. Близких мужчины силком загнали в заранее приготовленную яму и расстреляли возле села. Таким образом по всему сельсовету было замучено 50 человек, 91 угнали в рабство.

Спасшийся житель сожженной деревни Байки Ружанского (ныне - Пружанского) района С. Шабуня, 1880 года рождения, рассказывал: «В июне 1942-го немцы неизвестно за что по списку расстреляли шестерых мужчин. В октябре 1943-го собрали людей на площади и предупредили, чтобы не связывались с партизанами.

А 22 января 1944 года вечером нашу деревню окружил отряд фашистов. На рукавах у них были нашивки с черепами. Всех мирных жителей они заперли в сараях, обыскали подворья и дома, забрав скот, птицу, продукты, одежду, хорошую мебель и другие ценные вещи. Привели людей из соседних деревень и заставили их рыть для нас ямы. Через щели в сарае мы все это видели. Поняв, что происходит, стали кричать. А каратели открыли дверь и стали выводить на расстрел односельчан небольшими группами. Я с сыном Николаем зарылся в сено и лежал, прижавшись к земле, стараясь не дышать. Когда сараи опустели, изверги подожгли все постройки, в том числе и наш сарай. Мы выбежали из него обгоревшими и спрятались на огородах. В это время уже пылала вся деревня, в ее центре было две больших ямы. Когда немцы разъехались, подошли к уже зарытым ямам и увидели, что земля дышит. Я понимал, что это значит: фашистские выродки бросали сопротивляющихся людей в ямы живыми. Так погибли моя жена Наталия, дочери Лидия (1926 г. р.), Надежда (1928), Мария (1930), сын Василий со своей женой и тремя малолетними детьми, соседи Иван Шпак, Стефан Колач и Николай Довыденко с семьями и все население деревни вместе с некоторыми жителями соседних сел. Немецкие палачи издевались и убивали людей, потому что считали их партизанами. Всего в ту ночь были убиты около тысячи человек, среди которых женщины, дети и старики. Сожжено 120 домов, на пепелище ничего не уцелело».

О том, как палачи издевались над сыном-партизаном, свидетельствовала его мать Стефанида Белецкая - жительница деревни Лясковичи Брестской области: «Это произошло в мае 1942 года. Мой сын Николай был в отряде связистом. Тогда немцы проводили в деревнях карательные операции. Тем временем в партизаны уходило все больше людей. Они наносили сильный урон ненавистному врагу. Сын выполнял одно из разведывательных заданий, но в километре от нашей деревни его схватили фашисты. Начали бить прикладами по голове, рукам и ногам, повредив в итоге кости и сломав шею. После закололи штыками в живот и грудь».

- Во многих документах рассказывается о тактике захватчиков, когда немцы внезапно целыми полками окружали небольшие населенные пункты с прилегающими лесами, которые прочесывали, - подводит итог М. Старостенко. - А люди прятались по лесам и болотам в землянках и «буданах» (шалашах), под защитой партизан покидая и неразрушенные деревни.

В отрядах прибавлялось бойцов, поэтому не хватало оружия.

За него отдавали скот, одежду, доставали его со дна рек и болот, даже из могил красноармейцев или фашистов, также собирали по частям в лесных мастерских. При этом ненависть к немцам была беспредельной. Ценой своих жизней наши соотечественники приближали Великую Победу.

Дмитрий СИНЕНКО, "На страже".
Фото из личного архива М. А. СТАРОСТЕНКО, интернета.