Когда я скажу — беги!

Кажется, это не совсем то место, куда планировал попасть Сессилиан. Темнота обступила его и команду обступила со всех сторон плотным кольцом, не давая и шагу сделать. Это было сравнимо с тем, когда в театре тушат свет и зрители в трепете ожидают начала представления. Правда, сейчас это не являло собой приятное, чувство, сродни чуть обжигающему трепетанью крыльев бабочки. Это была смесь животного ужаса и неизбежной тревоги, что громыхала металлоломом и тыкала в тебя раскалёнными щипцами из кузницы куда-то под рёбра. Никого, совершенно никого вокруг. Он был один противопоставлен, судьбе. Мучительная пытка длилась не более мгновения растянувшегося, словно сотни лет, и учёный вжал пойманное тело в себя. Лоури хрипит и испуганно жмётся, чувствуя знакомую ткань пальто, что он сминает в пальцах.

- Марло там! Не знаю где. Я не знаю, что с ней. Она или потерялась , и на меня невесть кто напал, или кто-то вселился в нее. Ни голоса, ни силуэта Хавьера я не видел. Надеюсь , он остался за пределами.

Юноша лепечет несвязный бред , явно напуганный случившимся. Он жмется сильнее , стараясь буквально срастись с учёным. Ведь Сесилиан знает всегда, что делать, ведь Сесилиан всегда поможет. О’Блейр сам старался внушать: что он сейчас что-то эдакое придумает снова и всех спасёт, все благополучно поблагодарят и , как всегда , забудут. Но вокруг тишина и темнота. Лоури он еле расслышал и только чувствует, что тот хваткой хищника старается ухватиться так, чтобы его никто не утащил в темноте. Мальчишка, не боявшийся ни фильмов ужасов, ни обычной темноты, был вогнан в ступор этой всепоглощающей тьмой, что ни дарила ничего кроме тревоги, которая, даже при попытке отогнать как надоедливую муху, разрасталась в сердце подобно терновнику.

Они оказались в ловушке, ничья это не была вина, пусть и хотелось указать на кого-то и кричать, что всё он виноват и все они погибнут по его глупости. Но нет.

Учёный не мог сказать точно, но будто чувствовал, что там снаружи кто-то явно звал их и старался пробиться сквозь пелену тьмы. Он точно чувствовал беспокойство. Значит, здесь их трое. Марло не стала бы сильно волноваться и осталась бы снаружи дожидаясь, а вот вечно рвущийся в бой Хавьер точно бы попытался всячески помочь им. Стало еще страшнее и страннее. Хорошенько поколдовав головой, он понял, что стоит сначала вытащить Лоури из этой западни, чтобы на той стороне о нём уже позаботились, а потом уже пытаться искать девушку в этой кромешной тьме. Надеялся, что её сил хватит, чтобы совладать с местной аурой и обитателями. Бурное воображение юноши вечно рисовало сюреалистичные картины, поэтому мысль, что Марло вселилась какая-то сущность, была для Сессилиана чем-то нереалистичным. Куда вероятнее было простое нападение из темноты. Но то, что ей могло что-то угрожать, исключено не было.

Единственной адекватной мыслью в далеко не трезвом от паники уме было найти брешь. Явно целиком тьма везде не может поглощать свет настолько сильно, рано или поздно подобная аномалия должна обретать хоть какой-то угол, в который могла бы проникнуть хоть частичка надежды. Казалось бы глупое чувство, но в их ситуации немало могло спасти из положения. Стоило только захотеть. Из кармана вытряхивается индикатор, со звуком, и прижимают его плечом к голове, чтобы было хоть как-то слышно.

— Так, я делаю шаг, ты делаешь за мной, понял? Как танец.

Чувствует, что юноша кивает и уже собирается делать шаг, правда не совсем туда, куда нужно. Это будет непросто. Они медленно продвигались, по ощущениям будто ползли просто напросто. «Ну давай же, быстрее. Раз, два, три. Раз, два, три», — думал про себя Сессилиан.

Его пробирает дрожью, когда незнакомое, холодное прикосновение щекочет его где-то в районе затылка, завихряя волосы и леденящим эхом отзываясь вокруг. Заметить, что это за чертовщина была, не казалось возможным, ведь попытка до этого включить единственный имевшийся фонарик, оказалась безуспешной. Местное окружение поглощало любой свет как голодная змея свою жертву.

Судя по всему, Лоури пытался поджечь зажигалку, но ни искр, ни пламени видно не было. Тоже значит бесполезно. Ни искусственные, ни натуральные, более или менее источники освещения тут не работали. Было ощущение, что они два несчастных слепых котенка, только что родившихся и не знающих, где они и куда им податься. Неведомо кому молиться в этом проклятом, забытом месте. О’Блейр мог бы позвать на помощь или уже вытащить их из западни, если бы знал наверняка, что поможет им и вытащит из западни, не привлекая ненужного внимания.

И наконец слышится заветное тихое пищание. Судя по всему там находился тот кто ему и был нужен и он был достаточно близко. Можно было отправлять туда Лоури, это было безрассудно, но иного выхода кажется не имелось.

— Когда я скажу — беги. Понял меня?!

Голос Сессилиана звучал четко, тихо и спокойно, но со стороны могло показаться, что он скорее себя пытается успокоить. Брешь найдена, всё будет хорошо, там на другой стороне Хавьер, так что волноваться не о чем.

Лоури, не желая отлепляться от ученого, как котенок, прилипший к матери, был чуть ли не готов пищать от испуга происходящим. Он кивал и занял позицию низкого старта, чтобы уже лететь. Сессилиан, в принципе, направил туда, куда тот обязан был направиться, в целях собственной безопасности, с этого пути сворачивать было нельзя. Сосредоточившись и словив момент, он оттолкнул его.

— Беги!

Лоури встрепенувшись изо всей прыти ускользает в кромешной тьме. Сессилиану казалось, что он просто растворился в ней. Леденящее прикосновение снова повторилось, хотелось бы надеяться на игру воображения, но одно оставалось неизменным. Кажется на данный момент он остался один на один с этим явлением, что не поддавалось его объяснениям.