Когда ты не со мной

Столовая гудела как улей, и если бы у этого звука был вкус, он точно был бы чем-то между кофе, лапшой быстрого приготовления и чужими разговорами, в которые ты не хочешь вникать, но всё равно вникаешь.

— Ты вообще собираешься это есть или просто будешь гипнотизировать поднос? — голос Сары звучит сбоку, вытаскивая меня из мыслей так резко, что я даже не сразу понимаю, о чём речь.

Я моргаю, опускаю взгляд на уже остывшую еду и пожимаю плечами.

— Думаю, мы оба знаем ответ.

— Конечно, знаем. Ты опять в облаках, — она прищуривается, прослеживая мой взгляд, и губы её растягиваются в той самой улыбке, которую я уже заранее ненавижу. — И, о боже, как неожиданно…

Я тут же отворачиваюсь.

— Я просто смотрела.

— Угу. Конечно. Просто смотрела.

«Она меня когда-нибудь добьёт»,- спокойно фиксирую я, делая глоток сока.

Мы сидим почти всем составом, как обычно заняв половину стола, и это уже давно стало чем-то вроде привычки, которую никто не обсуждает, но все соблюдают. Ыйджу что-то активно рассказывает, размахивая руками так, будто от этого зависит успех его истории, и даже если половина стола не улавливает смысл, это никого не останавливает от смеха. Маки подкидывает свои комментарии, которые больше похожи на провокации, и это только разгоняет всех сильнее. Джо вставляет короткие фразы, от которых разговор вдруг делает резкий поворот и становится ещё громче. Мирэ сидит чуть в стороне, слушает, улыбается и иногда говорит что-то спокойное, и её почему-то всегда слышат.

И он.

Он не повышает голос, не старается быть центром, но разговор всё равно как будто выравнивается под него.

— Это вообще не так работает, — спокойно говорит Николас, перебивая Ыйджу.

— Да ты просто душнила, — тут же отзывается Маки.

— Нет, я просто прав.

— О, началось, — протягивает Сара.

Я не вижу, как он улыбается, но вижу, как на это реагируют остальные, и этого почему-то достаточно.

— Харин.

Я даже не сразу понимаю, что это ко мне.

— Харин, — повторяет он, уже ближе.

Я поднимаю глаза, и он стоит рядом, слегка наклонившись, опираясь рукой на спинку моего стула, и смотрит так, будто я что-то пропустила.

— Ты это будешь есть?

Я перевожу взгляд на тарелку, потом снова на него.

— Уже не уверена.

Он спокойно забирает у меня вилку, пробует кусок и кивает самому себе.

— Нормально.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Сара рядом издаёт звук, который явно должен был остаться внутри, но не остался, и я даже не поворачиваюсь к ней.

— Спасибо за дегустацию, — сухо говорю я.

— Обращайся, — так же спокойно отвечает он, возвращая вилку и уходя.

Ничего не произошло. Абсолютно ничего.

«Почему у меня ощущение, будто произошло всё?»

——

— Это уже клиника, — тихо говорит Сара, наклоняясь ко мне.

— Закройся.

— Он у тебя еду попробовал.

— И что?

— Он не тактильный и не контактный, а тут…

— Он просто голодный.

— Конечно. И именно твоя еда его спасла.

Я закатываю глаза, но уголки губ всё равно предательски дёргаются.

——

— Мирэ, ты вообще слышала, что он сказал? — Николас уже сидит ближе к ней, чуть повернувшись корпусом.

— Слышала. И он прав, — спокойно отвечает она.

— Спасибо.

— Не зазнавайся.

— Уже поздно.

Они переглядываются, и это выглядит легко, слишком легко, будто им даже не нужно стараться, чтобы понимать друг друга. Я смотрю чуть дольше, чем нужно, и тут же отворачиваюсь.

«Ну конечно. У них много общего. Им даже не нужно стараться.»

— Ты сейчас прожжёшь в них дырку, — снова Сара.

— Я просто смотрю.

— Ты это уже говорила.

— И повторю ещё раз.

Она тихо смеётся, а я делаю вид, что не слышу.

Разговор снова превращается в шум, кто-то предлагает пойти в парк после пар, кто-то уже спорит, кто-то вообще не слушает, и в какой-то момент я понимаю, что тоже перестала слушать. Становится тише, но не вокруг, а внутри, и я просто перестаю вкидываться в разговор, перестаю смеяться громче всех, перестаю искать взглядом.

— Ты идёшь?

Я поднимаю глаза. Николас.

— Куда?

— Мы собираемся после пар.

— Не знаю. Посмотрю.

Он смотрит на меня чуть дольше, чем обычно.

— Ты тихая сегодня.

— Просто устала.

Он кивает, но не уходит сразу, задерживается на секунду дольше, чем нужно, а потом всё же отходит обратно к остальным, и я ловлю себя на том, что смотрю ему вслед, прежде чем резко отворачиваюсь.

«Всё нормально.»

Конечно.

⸻

Телефон звенит уже третий раз, и я с тяжёлым вздохом тянусь к нему, щурясь на экран.

Сара.

— Да?

— Ты серьёзно спишь? — её голос звучит слишком бодро для этого времени суток. — Милая, всё хорошо?

— Я просто устала. Что-то случилось?

— Мы ведь договаривались собраться сегодня у Маки, и все только тебя и ждём…

— Харин, ты где?! — визг в трубке заставляет меня отдёрнуть телефон.

— Маки придурок, — автоматически вырывается у меня.

— Если ты не приедешь, то мы приедем к тебе. Живо поднимаешься и ко мне.

— Ну ты услышала, — спокойно добавляет Сара.

— Я не хочу, — выдыхаю я.

— Я сейчас приеду, — её голос становится тише и уже без шуток, и прежде чем я успеваю ответить, она сбрасывает.

Я смотрю на экран ещё пару секунд.

— Спасибо, блин.

⸻

У Маки, как всегда, шумно, будто тишина здесь в принципе не предусмотрена. Музыка играет где-то на фоне, кто-то уже смеётся слишком громко, кто-то спорит, и всё это накладывается друг на друга так, что сначала хочется развернуться и уйти, но потом ты просто привыкаешь.

— О, явилась, — первым замечает меня Юма.

— Слава богу, — добавляет Маки. — Я уже думал, придётся реально ехать за тобой.

— Не переживай, — отвечаю я, снимая обувь. — Я бы закрылась и сделала вид, что меня нет.

— Она бы так и сделала, — тихо говорит Сара, проходя мимо меня.

Я прохожу внутрь, киваю Мирэ, которая уже сидит на диване, и только потом замечаю его.

Николас стоит у окна, опираясь на подоконник, и что-то говорит Ыйджу, но взгляд на секунду скользит в мою сторону.

И задерживается.

Я первая отворачиваюсь.

«Нормально. Всё нормально.»

В какой-то момент все перемещаются на кухню, потому что еда, потому что тесно, потому что так всегда бывает. И я оказываюсь там же, просто потому что не хочу стоять одна в комнате.

— Ты избегаешь меня? — голос звучит совсем рядом.

Я поворачиваюсь. Николас.

— С чего ты взял?

— Потому что раньше ты была другой.

— Может, тебе показалось.

— Мне редко кажется.

Я скрещиваю руки.

— Значит, в этот раз исключение.

Он смотрит на меня чуть дольше, чем нужно, и в этом взгляде нет ни шутки, ни привычной лёгкости.

— Ты странная сегодня.

— Ты тоже.

— Я всегда такой.

— Вот именно.

Пауза зависает между нами, и на секунду кажется, что кто-то должен что-то сказать, но никто не говорит.

— Ладно, — он отступает на шаг поднимая руки. — Как скажешь.

И уходит.

И это почему-то хуже, чем если бы он остался.

⸻

На следующий день всё возвращается на свои места, но ощущается по-другому, будто картинка та же, а фильтр сменился. Он снова смеётся, снова спорит, снова говорит с Мирэ так, будто им действительно легко, и я снова ловлю себя на мысли, что он такой со всеми.

И от этого становится тише.

Я перестаю писать в общий чат, перестаю приходить раньше, перестаю ждать.

И он это замечает.

— Ты куда пропала? — спрашивает он однажды, когда мы случайно остаёмся одни в коридоре.

— Я здесь.

— Нет.

Я поднимаю на него взгляд.

— В смысле?

— Не так.

Я усмехаюсь, но это звучит слабее, чем хотелось бы.

— Ты слишком много думаешь.

— А ты слишком мало говоришь.

— Может, мне просто не о чем.

— Сомневаюсь.

Я делаю шаг назад.

— Всё нормально, правда.

— Харин.

Я замираю.

— Ты никогда не была просто частью компании. — неожиданно говорит он. Сердце на секунду сбивается.

— Тогда почему ты ведёшь себя так же со всеми?

Он молчит.

И этого достаточно.

⸻

Проходит ещё несколько дней, и всё вроде бы остаётся тем же. Те же пары. Те же учителя. Те же люди. Но уже не кажется таким. Мы снова сидим всей компанией, снова шум, снова смех, но я уже не в центре этого всего, я чуть в стороне, и это неожиданно оказывается легче.

Пока он не садится рядом.

Просто так. Без причины.

— Ты опять пропала.

— Я была рядом.

— Нет.

Я смотрю на него.

— Не так?

— Не так.

Он протягивает мне бутылку воды, даже не спрашивая, и это так по-обычному, что я на секунду теряюсь.

— Спасибо.

— Мне не нравится.

— Что?

Он смотрит прямо, спокойно, без привычной лёгкости.

— Когда ты не со мной.

Я не отвечаю.

Потому что впервые не знаю, что сказать.

И, кажется, это уже не просто.