Когда цветы горят

Глава 11

Городок назывался Сеймур-Бэй. Небольшой прибрежный посёлок с населением чуть больше трёх тысяч человек. Одна главная улица, несколько переулков, маяк на мысе и бесконечный океан, растворяющийся в горизонте.

Дом находился на окраине, в пяти минутах ходьбы от центра. Небольшой одноэтажный, белый с голубыми ставнями. Крыльцо с качелями. Маленький садик. Калитка, скрипящая на ветру.

Внутри всё было просто, но уютно. Гостиная с камином, кухня с видом на сад, спальня с большой кроватью, ванная. Всё новое, но не безликое. Джейден позаботился даже о мелочах: книжные полки, мягкий плед на диване, комнатные растения.

Словно он знал, что именно понравится Нолану.

Конечно, знал. Он всегда знал.

Магазин был в трёх кварталах, угловое помещение на главной улице с большими витринными окнами. Вывеска "Цветочный рай" была уже установлена. Внутри холодильники для цветов, рабочий стол, стеллажи, всё необходимое оборудование. Готовый бизнес. Нужно было только открыть дверь.

Нолан стоял посреди пустого магазина и плакал.

Джейден сделал это для него. Купил, обустроил, подготовил. Зная, что сам не увидит, как Нолан здесь работает.

Первый месяц.

Нолан не открывал магазин. Не мог. Каждый раз, когда подходил к двери с ключами в руке, что-то сжималось в груди так сильно, что дышать становилось невозможно.

Открыть магазин означало принять новую жизнь. А принять новую жизнь означало смириться с тем, что старая закончилась. Что Джейдена больше нет.

Нолан не был готов.

Дни проходили в тумане. Нолан просыпался, когда солнце было уже высоко. Пил кофе, который не чувствовал. Сидел на крыльце и смотрел на океан. Ложился спать, когда темнело. Иногда плакал. Иногда просто лежал с пустым взглядом в потолок.

Деньги, которые оставил Джейден, лежали на счету почти нетронутыми. Нолан не мог заставить себя пользоваться ими. Каждый раз, когда думал о них, в голове звучало: "Кровавые деньги. Он умер за них. Умер ради меня".

Поэтому жил на минимум на те деньги, что накопил сам за годы работы.

Соседи пытались познакомиться.

Женщина средних лет из дома напротив миссис Коллинз, принесла яблочный пирог и представилась с широкой улыбкой. Нолан поблагодарил, взял пирог и закрыл дверь, даже не пригласив её внутрь. Пирог простоял на столе три дня, пока не засох.

Молодая пара с ребёнком из соседнего дома махала ему по утрам. Нолан кивал в ответ и быстро заходил обратно.

Владелец пекарни на главной улице, мистер Харрис заговорил с ним, когда Нолан покупал хлеб:

— Вы новенький в городе? Добро пожаловать! Если нужна помощь с чем-то...

— Спасибо, не нужна, — оборвал Нолан и вышел, оставив сдачу на прилавке.

Он не хотел знакомиться. Не хотел болтать о погоде и местных событиях. Не хотел притворяться, что всё в порядке.

Потому что ничего не было в порядке.

Каждую ночь он ложился в кровать, прижимая к лицу рубашку Джейдена, которая почти перестала пахнуть им. Крутил на пальце кольцо. Шептал в темноту:

— Почему ты оставил меня? Почему не взял с собой?

Ответа не было. Никогда не было.

Третий месяц.

Нолан понял, что его личные накопления подходят к концу. Нужно было что-то делать.

Рик звонил раз в неделю, просто проверить, жив ли он. Нолан отвечал односложно:

— Да. Всё нормально.

— Открыл магазин?

— Нет.

— Нолан, на счету достаточно денег. Джейден позаботился...

— Я не хочу трогать эти деньги, — оборвал он.

Пауза.

— Он хотел бы, чтобы ты ими пользовался. Чтобы ты был в безопасности.

— Знаю.

Но знать и мочь — разные вещи.

Однажды утром Нолан проснулся и понял, что не помнит, как выглядит улыбка Джейдена. Паника накрыла волной, он лихорадочно искал телефон, открывал фотографии, которые они делали на острове. Джейден улыбался с экрана, и память вернулась.

Но страх остался.

Что если он забудет? Что если со временем лицо Джейдена станет размытым, голос далёким, а воспоминания тусклыми?

В тот же день Нолан распечатал любимую фотографию, они оба на пляже, Джейден обнимает его сзади, оба смеются, и повесил в рамке над камином.

Теперь каждое утро первое, что он видел, было это фото.

И каждое утро сердце разрывалось заново.

Шестой месяц.

Нолан открыл магазин.

Не потому, что был готов. А потому, что накопления закончились, и альтернативы не было. Либо начать пользоваться деньгами Джейдена, либо открыть магазин.

Он выбрал магазин. Хотя бы так он будет занят. Хотя бы так руки и разум будут чем-то заняты, кроме бесконечного прокручивания воспоминаний.

Нашёл в документах контакты поставщиков. Оказалось, Джейден уже обо всём договорился заранее, нужно было только позвонить и сделать первый заказ. Даже это он предусмотрел.

Первая партия цветов пришла через два дня. Нолан расставил их в холодильниках, включил свет, перевернул табличку на двери: "Открыто".

Первые недели клиентов почти не было. Городок маленький, все привыкли заказывать цветы в соседнем городе, в большом магазине.

Но постепенно люди начали заходить. Из любопытства. Посмотреть на новенького.

Миссис Коллинз заказала букет для дочери.

Мистер Харрис композицию для годовщины свадьбы.

Молодая мама с соседней улицы цветы для детского праздника.

Нолан делал букеты молча, механически, но качественно. Руки помнили. Годы работы с цветами не прошли даром.

Клиенты пытались болтать, но он отвечал вежливо и коротко. Не поддерживал разговор. Не улыбался.

Они уходили с букетами и озадаченными взглядами.

— Странный он, этот новый флорист, — шептались в городке. — Молчаливый. Печальный. Наверное, что-то случилось.

Но никто не спрашивал напрямую. В маленьких городках уважают чужую боль.

Первый год.

Постепенно жизнь начала обретать ритм.

Нолан просыпался в шесть. Пил кофе. Шёл на пробежку вдоль океана не потому что хотел, а потому что нужно было заставить тело двигаться, иначе он бы просто лежал в кровати целыми днями.

Открывал магазин в восемь. Работал до шести. Возвращался домой. Готовил ужин, который почти не ел. Читал или смотрел что-то по телевизору, не запоминая содержание. Ложился спать в одиннадцать.

Каждый день был одинаковый. Безопасный в своей предсказуемости.

Он научился функционировать. Но не жить.

По ночам всё ещё снился Джейден. Иногда счастливые сны. Они на острове, Джейден смеётся, целует его, шепчет "я люблю тебя". Нолан просыпался с улыбкой, которая гасла через секунду, когда он понимал, что это был только сон.

Иногда снились кошмары. Взрыв. Огонь. Джейден кричит его имя, а Нолан не может добежать, ноги вязнут, как в болоте. Он просыпался в холодном поту, с криком на губах.

В годовщину смерти Джейдена Нолан не открывал магазин. Сидел дома, держа в руках письмо, которое перечитывал сотни раз. Плакал до тех пор, пока слёзы не закончились.

— Я скучаю по тебе, — шептал он фотографии над камином. — Каждый день. Каждую секунду. Когда станет легче?

Ответа не было.

Второй год.

Нолан завёл кота.

Не планировал. Просто однажды услышал жалобное мяуканье за дверью магазина. Открыл на пороге сидел тощий рыжий котёнок с огромными зелёными глазами.

— Уходи, — сказал Нолан.

Котёнок мяукнул жалобно.

— Я серьёзно. Я не могу о тебе заботиться.

Котёнок потёрся о его ногу.

Нолан вздохнул, взял его на руки и отнёс в ближайший приют.

На следующий день котёнок снова сидел у двери магазина.

— Как ты меня нашёл?

Мяу.

— Ты упрямый.

Мяу.

Нолан сдался. Купил корм, миску, лоток. Назвал кота Рыжиком без фантазии, но это было неважно.

Рыжик спал на его кровати, свернувшись калачиком у ног. Мурлыкал, когда Нолан гладил его. Требовал внимания, когда тот слишком долго сидел неподвижно.

И впервые за два года Нолан не чувствовал себя совершенно одиноким в доме.

Третий год.

У магазина появились постоянные клиенты.

Миссис Коллинз заказывала букеты каждую неделю для дома, для друзей, для церкви.

Мистер Харрис покупал цветы для жены каждую пятницу.

Молодая учительница из местной школы Софи, заходила за цветами для класса.

Она была одной из немногих, кто пытался разговорить Нолана.

— Вы очень талантливы, — сказала она однажды, забирая букет тюльпанов. — Эти композиции настоящее искусство.

— Спасибо, — коротко ответил Нолан.

— Вы давно занимаетесь флористикой?

— Да.

— Откуда вы приехали?

Нолан посмотрел на неё, и что-то в его взгляде заставило её замолчать.

— Из большого города, — сказал он, наконец. — Мне нужна была тишина.

Софи больше не задавала личных вопросов. Но продолжала заходить каждую неделю, всегда с улыбкой и лёгкой беседой о погоде, книгах, фильмах. Ничего личного. Ничего, что могло бы ранить.

Нолан был благодарен ей за это.

Четвёртый год.

Владелец кафе на главной улице Дэниел, начал заигрывать с Ноланом.

Ничего навязчивого. Просто комплименты. Приглашения на кофе. Случайные встречи, которые были не такими уж случайными.

Дэниел был симпатичный, высокий и спортивный, с добрыми карими глазами и открытой улыбкой. Примерно одного возраста с Ноланом. Явно заинтересованный.

— Может, как-нибудь поужинаем вместе? — предложил он однажды, когда Нолан покупал кофе.

— Я занят, — ответил Нолан.

— В другой раз?

— Я... я не ищу отношений.

— Просто ужин. Как друзья.

Нолан посмотрел на него. На его надежду. На то, как он старается не показывать разочарование.

— Извините, — тихо сказал Нолан. — Я не могу.

Дэниел кивнул, но улыбка была натянутой, не отражаясь в его глазах.

— Понял. Если передумаете, вы знаете, где меня найти.

Нолан больше не заходил в то кафе.

Потому что даже мысль о том, чтобы быть с кем-то ещё, казалась предательством. Джейден был мёртв четыре года, но Нолан всё ещё носил его кольцо. Всё ещё хранил его рубашку. Всё ещё говорил с его фотографией по ночам.

Как можно любить кого-то ещё, когда твоё сердце похоронено вместе с человеком, который был твоим всем?

Пятый год.

Нолан научился жить со своей болью.

Не избавился от неё, она всё ещё была там, тупая и тяжёлая, как камень в груди. Но научился носить её. Функционировать с ней. Просыпаться каждое утро и находить причины продолжать жить.

Магазин процветал. У него были постоянные клиенты, хорошая репутация. Люди приезжали даже из соседних городов, чтобы заказать букеты.

Нолан подружился с Софи, насколько он был способен дружить. Они иногда пили кофе вместе, обсуждали книги. Она не задавала вопросов о его прошлом, и он был благодарен за это.

Рыжик вырос в большого, ленивого кота, который, по-прежнему, спал у него на кровати и мурлыкал, когда ему было грустно.

Дом перестал казаться чужим. Это было его место теперь. Его жизнь.

Но по ночам, когда он ложился в кровать и смотрел на кольцо на своём пальце, всё ещё шептал в темноту:

— Я всё ещё люблю тебя. Всегда буду любить. Где бы ты ни был.

И иногда, в полусне, ему казалось, что он слышит ответ. Тихий, далёкий голос Джейдена:

"Я знаю, малыш. Я тоже."

Весна. Пятый год.

Это был обычный вторник.

Нолан работал в магазине, составляя букет для свадьбы: белые розы, гортензии, зелень. Руки двигались автоматически, с точностью, выработанной годами практики.

За окном был обычный день в Сеймур-Бэй. Неспешный, тихий. Люди прогуливались по главной улице, заходили в магазины, болтали на углах.

Нолан обрезал стебель розы, когда колокольчик над дверью звякнул.

— Добро пожаловать, — сказал он автоматически, не поднимая головы. — Чем могу помочь?

Молчание.

Странно. Обычно клиенты сразу говорят, что им нужно.

Нолан поднял голову.

И мир остановился.

В дверях стоял мужчина.

Высокий, широкоплечий. Чёрный костюм. Тёмные волосы, чуть длиннее, чем раньше. Борода, аккуратная и короткая. Новый шрам на щеке.

Но глаза. Эти глаза.

Серо-голубые. Знакомые. Невозможные.

Роза выпала из руки Нолана. Мир закачался. Кровь отхлынула от лица, в ушах зашумело. Колени подкосились.

— Привет, малыш, — голос. Этот голос. Тот самый, который он слышал только во снах последние пять лет. — Прости, что опоздал.

Нолан схватился за край стола. Дыхание сбилось. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, выпрыгнет из груди.

— Нет, — прошептал он. Комната поплыла перед глазами. — Нет, это... это не...

Ноги окончательно подкосились. Последнее, что он услышал перед тем, как темнота накрыла его, был голос Джейдена испуганный и родной:

— Нолан!...