Когда был Tosca маленьким…

«Молодой Тосканини» считается одним из самых грандиозных провалов в кинокарьере Франко Дзеффирелли. Жюри и критики Венецианского кинофестиваля 1988 года сочли сюжет слишком карамельным и невыразительным, а сам мэтр, некогда по приглашению Ватикана создавший свою телевизионную экранизацию «Страстей Христовых», пришел в ярость от скандального «Последнего искушения Христа» и, по одной из версий, снял свою картину из международного проката в знак протеста. В итоге «Молодой Тосканини» почти не шел на больших экранах.

И все же это громкое фиаско по-своему упоительно, поскольку снято большим мастером на тему, которая его очень занимает не только как кинорежиссера, но и как одного из лучших интерпретаторов Верди на оперных подмостках. Молодой Тосканини волновал его как один из главных революционеров в оперном театре, безжалостно нападавший на все элементы рутины, будь то отрешенные и равнодушные музыканты оркестра или певцы, наперегонки рвущиеся к рампе и не знающие меры в высоких нотах или вставных каденциях. Юный Тосканини застал Верди в период его работы над «Фальстафом» и в ХХ веке стал главным адвокатом этого последнего шедевра Верди, как и многих других его незаслуженно забытых опер.

В качестве основы сюжета Дзеффирелли выбирает подлинный эпизод из жизни Тосканини, когда тот на гастролях в Бразилии спас спектакль, встав из-за своего виолончельного пульта за дирижерский и, к изумлению публики, продирижировал всей «Аидой» наизусть, ни разу не ошибившись. На помощь он зовет многих знаменитых актеров и певцов — Лиз Тейлор, Филиппа Нуаре, Франко Неро и знаменитого тенора Карло Бергонци. А на роль юного Тосканини выбирает впоследствии очень известного американского актера Томаса Хауэлла.

Не буду вдаваться в подробности сюжета, в котором Элизабет Тейлор в роли примадонны и фаворитки бразильского императора Педру II по имени Надин Булычев, вся в бриллиантах и сапфирах и в абсолютно недопустимом сегодня блэкфейсе, борется с рабством с помощью молодого Тосканини, который еще и борется против пышной оперной вампуки. А вот уже совсем немолодой Дзеффирелли ею налюбоваться не может. За те последние 15 минут фильма, когда режиссер во всех подробностях воспроизводит в кадре расписные холщово-картонные прелести декораций старинной «Аиды», а Элизабет Тейлор голосом Эйприл Майлло и Карло Бергонци (своим же голосом с давней записи) в пышных костюмах начала ХХ века выступают в ролях Аиды и Радамеса, можно простить все сценарные огрехи и всю карамельность этой картины. Впрочем, карамельность сегодня тоже в почете.