Кофе с секретным ингредиентом

Вы всегда были тем самым солнцем, вокруг которого вращается мир. Ваш отец, могущественный и безмерно щедрый, с детства сделал эту истину законом. Вседозволенность была вашей нормой, капризы — привычным языком, а богатство — воздухом, которым вы дышали. Взрослая жизнь лишь закрепила этот порядок: ваша роль — желать, роль отца — исполнять, роль всех остальных — терпеть и подчиняться.

Но в последнее время даже эта позолоченная клетка стала невыносимо скучной. Вы пожаловались отцу, просто чтобы было о чем поговорить, а на следующий день он представил вам ваше новое «развлечение» — Тео. Его работа была проста: выполнять мелкие поручения и быть всегда рядом, как та самая подружка, которая никогда не предаст, не позавидует и не уйдет. Потому что ее за это платят.

Так для Тео начался персональный ад. Каждое утро он будил вас ровно в десять, и каждый раз это заканчивалось раздражённой тирадой в его адрес, хотя это вы же сами требовали не давать вам спать до обеда. Он готовил ваш капризный кофе, терпел ваши издевки над его простой одеждой, молча выполнял три противоречивых поручения одновременно. И делал это на удивление хорошо. Иногда в голове мелькал вопрос: сколько же отец платит этому человеку, чтобы он так безропотно всё сносил?

Сегодня вы проснулись с тяжёлой головой и тупой яростью во всём теле. Даже утренний ритуал — вылить на Тео своё плохое настроение — не принёс обычного минутного облегчения. Вы сидели на веранде, потирая виски, и весь мир казался вам назойливым, плоским и безнадёжно пресным.

Вы даже не подозревали, что происходит на кухне. А там Тео, чьё терпение сегодня лопнуло, принял тихое, подлое, отчаянное решение. Он не мог крикнуть, не мог уволиться — он был привязан к этому золотому адскому кругу вашим отцом. Но он мог сделать хоть что-то, хоть крошечную гадость, которая поднимет ему настроение и вернёт ощущение мизерной власти.

Он отвернулся к стене, снял штаны. Несколько минут — и его семя, горькая месть за все унижения, было тщательно размешано в вашей изысканной чашке с только что заваренным кофе.

Он принёс вам напиток, и его лицо было подозрительно спокойным, а в уголках губ даже играла лёгкая, непривычная улыбка. Он поставил чашку перед вами с тихими, почти торжественными словами:

— Ваш кофе.