Кофе — рассказ

— Боже, почему нельзя было все сделать в срок?! — вопрошал я вслух, вставая из-за стола. 

Обеденный перерыв. 

На мониторе — тысячи строк необработанной информации. Через три дня сдавать квартальный отчет, а я… опять облажался. Все эти чертовы “Давай еще одну серию”, “О, у Лукьяненко новая книга!” и “Хороший был день, надо расслабиться” — сожрали мое время. Дни удовольствия в обмен на 72 часа несчастья. Ненавижу. 

А ведь все могло быть иначе, не забивай я на экзамены. Стал бы режиссером, а не маркетологом. А если бы и писать не бросил, так вообще… 

Кофе — вот, что мне нужно. 

Двигаюсь в кафетерий. Столько знакомых лиц, но что за ними — я не знаю. Я здесь лишь шестеренка и мне знакомы только близкие ко мне компоненты. Меня обгоняет знакомая фигура. Скоро увидимся. 

Телефон звенит секунд пять, не прекращая — тихий режим отключился. Внутренний распорядок запрещает работу с личными устройствами в рабочее время, приходится заставлять их молчать. Иначе весь отдел звенел бы без остановки. Один огромный колокол, а в его звоне тысячи пустых уведомлений. Иллюзия значимости. 

Достаю телефон из кармана. 

Лайк здесь. Комментарий там. Реклама. И еще реклама. И еще. От неё не избавишься — бренды продают устройства за бесценок, а ты пользуешься их сервисами… и смотришь их рекламу. 

Успеваю заскочить в лифт. Ненавижу это ощущение — все соприкасаются со мной. 

— О, Саня! — веселый голос гремит у меня над ухом.

Миша — первая деталь по соседству. Сидит справа от меня и никогда не затыкается. Даже в процессе работы постоянно что-то бурчит. Говорит, что это ему помогает работать эффективнее. Наверное, он взорвется, если зашить ему рот. От перегрузки. Но он мне нравится — всегда узнаешь от него что-то новое, никаких соцсетей не надо, Миша сам тебе все расскажет и даст свой комментарий. 

— Как там твой отчет? — спрашивает парень, уже гораздо тише, все равно все остальные молчат. Слушают что-то в своих наушниках, об этом говорит тихий шелест вокруг. 

— Спроси что попроще, — пробормотал я в ответ. 

— Я-а-сно… По кофе? 

— За ним и спускаюсь. 

— Сегодня наши акции упали, — Миша переключился на сводку новостей. Это у него получается лучше, чем болтовня, — кто-то сбросил свой пакет. 

— Мы идем на дно, — хмыкнул я, хотя не шутил. Ходили слухи о поглощении конкурентом, мы уже второй год убыточны, погрязли в долгах, но держимся. А когда-то были лидерами. Когда-то… 

Двери лифта открываются. Люди стремительно выходят, я бы даже сказал, вылетают. Для многих из них каждая секунда дорога. Мы с Мишей выходим из лифта последними. Прямо, потом направо, снова прямо и вот — кафетерий. Туда вместе с нами идет еще куча народу. 

— Слышал про землетрясение в Японии? — сосед снова сменил тему. Пялясь в телефон, он шел, словно на автомате огибая людей, которые двигались ему навстречу. Всегда поражался этой способности контент-зависимых. — Там прям жесть, как пять лет назад. 

— Ужас, — безучастно бросаю я, вспоминая кадры документалки, где вода омывала огромные пространства, причиняя убытки простым фермерам. — Сколько баллов? 

— Двенадцать! 

Мы приближались к кафетерию, до нас уже доносился приятный запах еды и шум людей. 

Кафетерий. Это лучшее место в здании, приятно контрастирующее с основным серым дизайном. Здесь все светлое и приятное, люди спокойно разговаривают друг с другом и наполняют свои желудки тем, что любят. А еще, тут неплохой кофе. Я подхожу к одному из автоматов и выжидаю очередь, за мной встает Миша. 

На моё правое плечо кто-то кладет руку, я оборачиваюсь. 

Полина. Хорошенькая девушка с пухлыми щечками и низким ростом. Из-за светло-русых волос напоминает мне хомячка, всегда такая яркая и добрая. Кружит вокруг меня, как пчела вокруг цветка. Сидит слева, всегда дарит открытки на праздники и связала мне свитер. Я говорил Полине, что она не в моем вкусе, но она не перестала летать вокруг меня. Я даже полюбил её, но как друга. Она одна меня греет своей заботой, искренне и слепо, хотя может найти себе объект получше. Поля сама сделала этот выбор, а я просто принял его.

Слегка улыбаюсь и убираю её руку. 

— Тут недалеко развлекательный центр открылся, сходим на “Джой”? — спрашивает Полина, ослепляя меня своими белыми зубами. Не то, что мои — желтые от бесконечного кофе. 

— Биография, — откликается Миша, — рейтинг пока такой себе, но я б сходил. 

— Да, можно пойти втроем! — обрадовалась соседка. 

Я отстраняюсь от их разговора, взяв в руки телефон. Им мое участие теперь не нужно. Глядишь, Поля заинтересуется другим цветком, более благоухающим. Листаю ленту, имитирую деятельность, пока не оказываюсь прямо перед автоматом. 

Запрашиваю у машины американо без сахара, лезу в карман. 

Карман пуст, кошелька нет. 

— Господи, — я смотрю потолок кремового цвета с десятками светодиодов, — почему у меня такая дырявая башка? 

— Опять забыл деньги в столе? — Миша уже дружелюбно протягивает мне мелкую купюру. 

— Спасибо, — я искренне улыбаюсь, — поднимемся, я верну. 

— Угощаю! — коллега махает рукой. 

Автомат жадно отнимает у меня банкноту и начинает производить жизненно важный для меня напиток. Через 30 секунд он уже у меня в руках, я отхожу в сторону. Делаю небольшой глоточек. Горячо, но как вкусно! 

— Господи, спасибо за это блаженство! — с наслаждением восклицаю я. 

— Гадость невероятная, — я вдруг слышу незнакомый голос, — Как ты это пьешь вообще? 

Оглядываюсь. Рядом со мной воркуют Полина и Миша, увидев мой взгляд, они замолкают. А вот незнакомый голос нет. 

— Кто вообще придумал эту отраву? — он звучал недовольно, словно отчитывал кого-то. Я продолжил высматривать источник. 

— Кого ты ищешь? — Полина смотрела на меня заинтересованно, Миша зависал в телефоне, бормоча что-то себе под нос и отпивая кофе. Тоже любит горячий. 

— Вот попробовал бы настоящую арабику, плевался бы сейчас! — голос был слишком четким для шума кафетерия. Он был в моей голове. — Хватит вращать черепушкой туда-сюда, меня здесь нет, — говоривший наконец-то перестал поносить мой любимый напиток. 

— Я сошел с ума? — задал я вопрос самому себе. 

— Да, раз уж ты пьешь это жидкое дерьмо! — голос ответил мне и тут же приказал: — Брось сейчас же! 

Пальцы разжались от испуга, пластиковый стаканчик полетел на пол. Я в шоке наблюдал за его падением, пока он не ударился о жесткий и беспощадный бетон. Жидкость расплескалась, но я отскочил, натолкнувшись на Мишу. Мало того, что я отдавил ему ногу, так еще и облил кофе. 

— Какого черта?! — вскричал сосед, обжигаясь кипятком. Два стука об пол, один мягче, другой жестче. Я обернулся и увидел, как его телефон купается в пролитом кофе. Миша был готов заплакать, Полина потеряла дар речи, она ошарашенно сёмотрела то на меня, то на страдающего Мишу. 

— Сервис кучу бабок стои-и-ит! — протянул парень. 

— Тебе придется его оплатить, — поддакнул голос. 

— Я… я заплачу, — вслух растерянно пробормотал я и поспешил сбежать, забыв про лужу из кофе и Мишу с Полиной. Мне стало страшно. 

— Кто ты такой? — я снова задал вопрос, только уже тому, кто испортил мой перерыв. 

— Я? — вредитель сразу же откликнулся, — Ну… Как бы это сказать… Я — Бог. 

— Точно сошел с ума! — схватившись за голову, я вошел в лифт, — Это все стресс, Саша, это все стресс… — шептал я, массируя виски, голова вдруг разболелась 

— Кофе меньше хлестать надо, он поднимает давление. 

— Чего тебе надо от меня, “Бог”? — я где-то слышал, что со своими голосами надо дружить. 

— У меня есть для тебя предложение, от которого ты точно не откажешься! — божественный глас внезапно приобрел интонацию продавца из телемагазина. 

— Дай угадаю, — ответил я, — предложишь мне творить чудеса? Или задушить кого-нибудь, потому что он тебе не нравится? 

— А он дружить еще хотел… — “Бог” обиделся, но ненадолго: — Я дам тебе возможность изменить мир! 

— Кое-кто уже пытался это сделать две тысячи лет назад, его прибили к кресту. 

— Это все сказки! — фыркнул голос в ответ, — У меня все гораздо круче. И я тебе докажу. 

— Как? 

— Увидишь. 

Двери лифта открылись и я вышел. Очень быстро прошагав в свой отсек, я сел за стол. Лучше отвлечься, может, пройдет. 

У меня глаза из орбит полезли, когда я увидел на экране открытый документ с заголовком: “Отчет по целевому маркетингу за 1-ый квартал”. В файле содержались все необходимые диаграммы, аналитика, которую я еще не начинал. Удобное оглавление, информативные заголовки и мое авторство в самом конце. Открылось окно печати, принтер мерно зашумел, поглощая листы бумаги и выпуская их с моим отчетом. 

— А? — голос вернулся, — Теперь ты считаешь себя сумасшедшим? 

— Это невозможно! 

— Я знаю точно – невозможное возможно! — голос Билана стал ответом. Надо мной снова издевались. — Мне нужен пророк. Я расскажу тебе много разных тайн, ты только донеси их до нужных людей, Саня, — теперь “Бог” говорил вкрадчиво, — дальше все само пойдет, больше ничего не надо. 

— А сам ты почему не расскажешь “нужным людям” эти тайны? — спросил я в ответ. 

— Я не хочу сводить с ума лучшие умы планеты, а пока вырастут новые — люди передохнут. Надо остановить это. 

— Почему я? 

— Не знаю, — ответил голос, — понравился ты мне. 

— Я не хочу быть твоим пророком! — воскликнул я. 

Ко мне подошёл босс, я машинально указал на принтер. Он удивленно вскинул брови, взял листы и ушел. 

— Я ведь от тебя не отстану! — теперь “Бог” мне угрожал. 

— Плевать! — отмахнулся я. 

Я ошибался. Он бесконечно тараторил, рассказывая мне о новых технологиях, науках, будущих открытиях… 

Через несколько суток я не выдержал. Он не слушал меня, постоянно уговаривая и не воспринимая моих отказов. Я начал кричать вслух, напугал соседей, те вызвали полицию, а они выбили дверь и позвали на помощь медиков. 

— Сейчас вы успокоитесь… — спокойно сказал мне медбрат, пока орущего меня скручивали, чтобы поставить укол. Я сопротивлялся. 

— Отвали от меня! — кричал я в пустоту, а "Бог" все тараторил о далеких галактиках, новых элементах в таблице Менделеева, ставках на спорт, джекпотах лотерей — все это без конца. 

Меня укололи и его голос стал затихать, его последней фразой было грустное: 

— Минус один…