Кодекс Хейса

 История Голливуда началась с достаточно свободного подхода к созданию кино. На экране зрители могли увидеть гангстеров в виде привлекательных персонажей, или главного героя, страдающего наркотической зависимостью, но тоже вполне положительного. А в фильме «Марокко» 1930г был показан поцелуй двух девушек, между прочим первый в истории кино лесбийский поцелуй. 

 Увы, долго такая свобода длиться не могла, американская общественная мораль начала двадцатого века совершенно не была к такому готова.

 Крупные религиозные общины бойкотировали неугодные им фильмы, а звезды Голливудского кино то и дело попадали в громкие скандалы, в СМИ Голливуд представлялся как настоящее «гнездо порока».

У американских кинематографистов впервые возник серьёзный риск потерять деньги, поскольку из-за нападок на очередной фильм, не уложившийся в рамки пуританской морали, прокат мог быть сорван полностью. А учитывая то, что кинематограф тех лет уже приобрел значительные масштабы, к съемкам привлекались инвесторы со стороны. Потерять инвесторов, значило потерять бизнес.

 Казалось бы, протест очередных религиозных фанатиков можно проигнорировать, но проблему осложняло то, что на кино еще не действовала первая поправка конституции. Та самая, которая до сих пор гарантируют свободу слова в Америке. Благодаря этому, власти любого из штатов могли прислушаться к общественному мнению и запретить к показу неугодный фильм.

 Медлить было нельзя, страх потерять деньги и возможность появления государственной цензуры подтолкнули Американскую ассоциацию производителей и прокатчиков фильмов организовать свой цензорский контроль. К слову, ассоциация была монополистом в мире американского кино, в нее входили как киностудии, так и кинотеатры по все стране.

  Возглавить комитет по цензуре предложили пресвитерианскому старейшине, в прошлом председателю Республиканского национального комитета, Уиллу Хейсу. 

 Чтобы хоть как-то ограничить выход рискованных фильмов, Хейс создал кодекс (1927г), который на следующие несколько лет стал основным ориентиром для сценаристов и режиссеров всей страны. 

 Кодекс состоял из двух списков, в первом были записаны полностью запрещенные к показу сцены, а во втором нежелательные. 

 Такие запреты устроили не всех и речь не про зрителей или крупные киностудии. Католик-мирянин Мартин Квигли и священник-иезуит Даниел А. Лорд предложили добавить в кодекс несколько положений и достигли успеха, их правки, пусть и не полностью, приняли.

 Кодекс Хейса образца 1930г сохранял старые запреты, но приобрел новые, очень абстрактные положения, вроде запрета снижать моральные стандарты зрителей.  

 Кодекс доставлял множество неудобств сценаристам. Рассказать историю так, как этого хочется, выразить свою идею стало сложнее. 

 Порой запреты доходили до абсурда, например мультяшный секс-символ Бетти Буп должна была отказаться от короткого платья и сменить его на более старомодное. Также изменился характер персонажа, из любительницы приключений и джазовой певицы, Бетти превратилась в домохозяйку.

  Закат кодекса начался только в 1950х. Общественная мораль изменилась, послевоенное американское общество по новому смотрело на мир, а религиозные организации больше боролись с телевидением, главным конкурентом кинопрокатчиков. Помимо этого, Верховный суд США постановил, что кинофильмы имеют право на защиту первой поправки конституции, гарантирующей свободу слова. 

 Иностранные фильмы вообще не были во власти цезуры. Попытки их запретить сталкивались с антимонопольным законодательством, которое в те годы становилось все серьезнее. А попытки конкурировать с ними были тщетны. 

 В начале 1960х в прокат стали выходили американские фильмы, снятые без оглядки на кодекс. Например, «Психо» 1960г Альфреда Хичкока или «Кто боится Вирджинии Вулф?» 1966г Майка Николса, первый фильм, который был помечен как «Для взрослой аудитории».

 Ближе к концу 1960х Производственный кодекс Хейса был полностью отменён, спасибо антимонопольному законодательству, захват единственным учреждением права осуществлять цензуру фильмов потерял свой легальный статус.

 Эпоха тотальной цензуры не прошла без следа. В 1968г на смену кодексу пришла система оценки фильмов MPAA, существующая до сих пор. Она ограничивала только допуск зрителей на сеанс, ограждая детей и подростков от нежелательного контента, но никаких запретов на съемки не предполагала.