Кобаяси Ян

• 1. Кобаяси Ян/Снежок/любые уменьшительно-ласкательные вариации его имени.
• 2. 23 года. День рождения -- 17 января.
• 3. 210 сантиметров на 93 килограмма.
• 4. Описание внешности:В человеческой форме парень довольно высокий, что, в принципе, является нормой для волшебного существа, но такую же шпалу ростом больше двух метров встретишь и правда редко где. При этом он весит всего лишь 93 килограмма, несмотря на то, что в юности его аппетит был более необузданным, чем сейчас. (Точно ребенок ведьмы!). В данный момент он отвык от слишком тяжелых приемов пищи, если вообще хотя бы что-то ест за этот день -- работа директором довольно изматывающая и времязатратная вещь. Тело его представляет собой немного подкачанную, но при этом щупленькую тушку: отчетливо прослеживаются все 8 кубиков пресса, бицепсы и трицепсы, будто скульптором высечены рельефы слегка подкачанных ножек и ягодиц. Но при всей той подкачанности, у молодого человека хорошо выделены ключицы, тазовые кости, и в целом фигура кажется немного угловатой. Кожа, точно так же как и у Николь по аристократически бледна, имеет холодный оттенок, любые яркие цвета, будь то смущение, синяки или любви следы, всегда будут четко прослеживаться на его светлой коже.

Говоря о лице, нельзя не упомянуть о том, что все оно покрыто веснушками: в период весны или лета его лицо отражает на себя сотни коричневых пятнышек, когда зимой и осенью веснушки имеются только на скуловых костях. Так же у него скулы прослеживаются довольно четко, губы немного пухлые, имеют яркий малиновый оттенок. Над верхней, с левой стороны имеется небольшая родинка. Точно такая же у молодого человека на кончике правого уха, под правым глазом, в межключичной яме и на кончике носа. Пожалуй, самой красивой частью его лица, на мой взгляд, являются нежного голубого цвета глаза, обрамленные опахалом из длинных и густых белых ресниц. Знаете, существую такие голубые глаза, что собой напоминают океан, такой глубокий и бездонный. Похожее впечатление производили и глаза господина Кобаяси, но было ощущение, что они покрыты некой ледяной корочкой. На руках сексуально прослеживаются вены, ложась синими и фиолетовыми стежками по белой ткани его кожи, а сами конечности довольно длинные и обладают красивыми вытянутыми пальцами. Несмотря на его принадлежность в мужскому полу, который в Аргентумрее чаще всего выполняет тяжелую работу, его ногти ухожены, приятны глазу. Кожа его, к слову, на ощупь очень мягкая. На теле множество шрамов от невинных детских шалостей и довольно серьезных сражений. Самый заметный из всех у него на шее -- оставлен одним из его главных врагов.

Проколоты уши — оба уха имеют прокол на мочке, на одном проколот хрящ в двух местах. Носит септум. На теле имеется несколько татуировок: большой журавль в восточном стиле был набит на спине и несколько маленьких журавликов в минималистичном стиле и представляющих собой клин набиты на ключицах.

Стрижку меняет довольно часто. За весь период его жизни можно было заметить его и с длинными волосами и с короткой стрижкой. Волосы имеют чисто белый цвет, который летом, из-за особенностей организма, немного уходит в золотой оттенок. Ресницы же остаются белыми постоянно.

Если говорить о его демонической форме, то ян становится выше раза в два, представляя собой существо, ростом около четырех метров. Из немного худощавого тела вырастает груда мышц, а кожа приобретает серый оттенок. Все родинки и веснушки исчезают, уступая место текстуре камня и фиолетово-красным узорам в виде кругов на его коже. Все тело пылает, будто уголек, что только что достали из камина или костра. Волосы становятся в разы длиннее чем секундами до, сохраняя белый оттенок. А глаза становятся золотыми, испуская тусклое или, наоборот, яркое того же цвета свечение. Голова увенчана большими черными рогами. Кроме того, из спины торчит черный хвостик и объемным пикообразным наконечником.

В форме же половинного превращения, ян может выпустить те узоры, что я описал чуть ранее, хвост и рога. Глаза, при всем при этом, будут оставаться голубыми и испускать нежно свечение.

Что касается одежды, ян в этом вопросе довольно спорен: он не брезгует и чисто классическими образами, и чем-то гораздо более экстравагантным, но чаще всего смешивает эти два течения, получая при этом что-то невероятное. Любит яркие цвета и легкие ткани, так же ему нравится носить приталенные и кожаные вещи. Украшения предпочитает из серебра, но в выборе одежды предпочитает ту, что с пуговицами золотого цвета. Так же ему нравится массивность образов и большое количество деталей в нем.

6. История. Повествование следует начинать с самого начала, а начало каждого человека находится в детстве, оттуда и начнем. Любой человек сказал бы, что Ян -- счастливчик. Родился обладателем такой огромной силы и венцом такого знатного рода. Да и сам малыш радовался в первые дни своего появления на свет. Родился он не один -- рядом с ним красовалась его младшая сестренка, завернутая в точно такую же нежно-голубую простыню, как и сам молодой человек. Вот только он распахнул свету свои цвета ясного неба глаза, а сестренка была рождена с гетерохромией. Мать их -- заклинательница льда, лежала рядом, прикрыв глаза в ожидании пробуждения. А за окном стоит зима -- раннее утро, потому еще темно, но фонари хорошо выполняют свою работу, освещая обстановку. В палате тихо, совсем никого. Лишь изредка по стеклу ударит чересчур большой хлопушек снега. Операция прошла совсем недавно, потому ведьма все еще спала, стараясь восстановить утраченные силы.

Надо сказать, что единственным ребенком Ян в семье не был. На свет появились и племянники, и внуки его. Дело в том, что отец его никогда не останавливался на одной женщине больше чем на пару лет. Толи те не умели пользоваться контрацепцией, толи отец лелеял в груди последнюю надежду передать кровь Асмодея в дальнейшие поколения. И наконец-таки ему удалось -- на свет появился маленький Ян, унаследовавший в себе силу деда.

Наверное, заклинательница льда была самой настоящей любовью отца, так как расстались они лишь по воле случая, без чьей-либо инициативы. Ян и Эльза тогда только-только достигли семилетнего возраста, когда для их матери пришло время вновь отправиться, где ее душа и была рождена -- в темный и холодный Мортус. Заклинательница умирала медленно, увядала, как букет, догорала, как пламя и таяла, словно свеча. Дело в том, что, как я уже говорил, один из близнецов унаследовал в себе силу своего деда - Асмодея, но его тело все еще было слишком маленьким и беспомощным, чтобы справиться со всем этим могуществом, потому, в конечном итоге Яна бы просто разорвало на мелкие кусочки или сожгло. Заклинательница слишком любила его, чтобы позволить тому умереть вот так. И именно поэтому она начала забирать себе часть сил и энергии, но какой бы великой ведьмой она не была, ее тело не являлось достаточно сильным, чтобы сдерживать силы самого смертного греха в себе. Как только близнецам исполнилось семь лет, ее волосы уже стали тонкими и редкими, она исхудала, давая волю хорошо выделяющимся скулам и будто бы режущим воздух ключицам. Она уже стала прикована к постели, но голос ее все продолжал быть таким же ласковым и мягким. Доктора только разводили руками, совершенно не понимая, что могло приключиться с этой женщиной, но отец мог заметить в каждом из них тот самый отблеск понимания всей ситуации.

- Вы же поняли, что происходит со мной, правда? - Смотрела она на мужчину в очках с тонкой золотой оправой почти пустыми глазами. Голос ее был тихим, очень. Можно было подумать, что это шепот, если не различать в нем некоторые отголоски прошлой звонкости.

- Ну, кхм.. - Замялся он, отводя свой взгляд, а потом тыкаясь носом обратно в свой блокнот, будто бы и вовсе ее не услышал.

- Прошу вас.. Не говорите ничего моей семье.. пока что им этого знать не нужно. - Хватала она врача своей тоненькой ручкой и такими же пустыми, но при этом горящими надеждой глазами молила она. Медработник не произнес ни слова, лишь продолжил процедуру приема лекарств. Но при этом продолжал хранить все, что знал, в тайне.

Каждого из лекарей она умоляла молчать до самой ее смерти. Заклинательница была убеждена, что муж вернет всю силу, что она забрала у Яна ему же, а хрупкое мальчишеское тело этого просто не выдержит.

Прошла пара месяцев, заклинательница скончалась в ночь. Без криков, истерик и слез. Она просто уснула, раз и навсегда прикрыла свои ледяные очи. Отец долго плакал над ее кроватью, кричал, обвинял вся и всех в случившемся. Только когда тот успокоился, лекарь навестил его. Яна и Эльзу выгнали из комнаты, несмотря на то, что парнишка махал руками, кусался и плакал, прося остаться и твердя то, что он так же, как и все, имеет право на то, чтобы знать правду. Но, кто будет слушать маленького семилетнего мальчика?

Он не ушел. Как только его отвели в соседнее крыло особняка, он пулей побежал обратно к двери, чтобы не упустить ни малейшей детали. С каждым услышанным словом сердце колотилось все сильнее. Его биение уже можно было услышать в ушах. Когда мужчины покинули комнаты, они обнаружили дрожащее в конвульсиях маленькое тельце, испуг которого так и застыл в глазах, вытекая ледяными слезами.

"...Мама..мамочка.. Тебя убил я? Неужели я? Я тебя так люблю, мама... я..я не мог.."

Повторял он в своей голове, пока его аккуратно поднимали и относили на кровать. На лице отца сиял точно такие же испуг и замешательство, очерненное болью утраты. Но вместе с тем было и кое-что еще.. что-то безумно теплое и светлое. Воспоминания о заклинательнице, осознание героичности ее поступка и безграничной и чистой материнской любви. Отец никогда, даже своих детей он не любил так же, как эту женщину.

Думаю, важной историей любого детства и юности является теплящаяся в сердце любовь. Именно в детстве она настолько мила и желанная, что осветляет даже столь темную душу, что ютится в теле совсем маленького демона. Катастрофа произошла, когда близнецам исполнилось двенадцать лет. Ничто не предвещало беды, они только-только переехали в дивину из Мортуса (отец подумал, что детям было бы неплохо получить образование именно в верхнем мире, а между Аргентумреем и Мортусом прекратились многочисленные войны и стычки еще сто пятьдесят лет назад). За окном стоит июль -- второй месяц лета. Семье Кобаяси как раз таки достаточно было бы полутора месяцев, чтобы адаптироваться и совсем привыкнуть к новому месту. Вещи еще стояли в коридоре, упакованные в чемоданы, сундуки и свертки, в доме находилось только самое необходимое - сменная одежда, несколько единиц посуды. Никто ничего разбирать не решался - все стояло слишком спокойно и никому не хотелось разрушать эту прелестную идиллию. Безусловно каждому было понятно, что в скором времени это придется сделать, но никто не спешил. Близнецы сидели в небольшой гостиной, окна которой уходили в пол, открывая малышам чудесный вид на большой сад, расположенный на их участке. Зеленые листья так и пестрили, маня детей искупаться в их тени, забравшись глубоко в чащу. Маленькая Николь, которой было всего пять лет, очень хотела отправиться в это небольшое приключение с ними, чему брат и сестра были несказанно рады - малышка очень спокойная девочка, хлопот не доставит. Да и, если что, эту кроху всегда можно завернуть в карман. Выписывая вокруг светлых головушек пируэты, то поднимаясь вверх, то низвергая, она будто маленькая ящерка, исполняющая свой непринужденный танец радости и счастья. Близнецы же сейчас были увлечены крайне важным по их мнению занятием - собирали по дому всякую всячину, которая скорее всего пригодится им в путешествии. Посередине комнаты, на круглом деревянном столике стояла сумочка, выполненная из черной кожи. На ней была нарисована луна, окруженная шестью непонятными детям символами. Все пряжки и замочки на ней были выполнены из серебра, очень красиво блестели при солнечных лучах.

В него как раз вмещалось все, что им может понадобиться - и небольшой фотоаппарат, купленный отцом Яна в Глачэс Павонис на выставке изобретений, и стальной ножичек, на рукояти которого был изображен уродливый демон, подаренный ему его дедом. По словам господина Асмодея - демон, увековеченный на кинжале является хранителем и защитником всего их рода. Ян слабо в подобное верил, но от подарка отпираться не стал. В рюкзак вошла лупа с резной рукоятью, несколько баночек и льняных мешочков, если вдруг по пути им попадутся какие-то целебные травы, а так же свернутые в пергамент бутерброды с творожным сыром, горчицей и кусочками вяленного мяса, что так любезно были приготовлены Татьяной, горничной.

Вот, к путешествию все готово, Эльза уже натягивает зеленый пиджачок на кремовую блузку - несмотря на лето и яркое солнце, на улице все равно было довольно прохладно, от чего Татьяна настояла на какой-либо верхней одежде. Внезапно ко всей компании подбежал Франциск - старший дворецкий в особняке, высокий, статный мужчина, которому внешне и сорока лет не дашь. А вот сколько тому в самом деле лет, знает только он сам. Тяжело дыша, он прикрыл глаза и, согнув ноги в коленях, уложил на них руки, что дрожали так, будто бы тот только что повстречал свою смерть. В прочем, выражение было ничуть не лучше.

- Что случилось? -- обеспокоено проговорила седая женщина в фартуке.

- Там..там..та.. -- все, что смог пролепетать Франциск, когда в комнату забежал его молодой товарищ Антуан. Юноша был лет двадцати от роду, был племянником всеми любимого дворецкого. А в доме Кобаяси занимал место его подмастерья.

- Пожар! В комнате госпожи Эльзы пожар! - Прокричал тот, подбегая к стоявшим у входа детям. -- Нужно убираться отсюда!

Большие глаза Эльзы наполнились не то чтобы страхом за собственную жизнь или же жизни персонала, в них мерцало что-то еще, такое, по-детски чистое и наивное. Большие слезы мешали видеть, а первые секунды плача кололи будто иголки, царапая нежную кожу век. Маленькие ручки потянулись к лицу, прикрывая губы, в надежде не закричать.

- А..А месье Лоуренс, господин Миэле и леди Корица?... - проговорила девушку, закрывая глаза и выпуская горячие слезы на волю. Ян подбежал к ней, укладывая свои руки к ней на плечи и легонько сжимая. - Всё будет хорошо, я их принесу. - Уверенным тоном произнес молодой человек, после чего рванул в глубь дома, спасать любимые сестренкины игрушки. Ни Татьяна, ни Франциск не смогли докричаться до безрассудного парня. Антуан хотел было побежать за ним, но как только тот скрылся в тени коридора, между ними упала большая деревянная балка, так ярко и яростно пылающая. Ян лишь бросил короткий взгляд назад, услышав за спиной грохот. Только сейчас это мимолетное и быстрое решение начало уступать свое место страху, но назад дороги уже не было. Не останавливаясь, он продолжил бежать, в ногах совсем не было усталости, хотя по мере приближения к комнате его сестренки становилось все более жарко. Вот, он уже преодолел дубовую лестницу, такую большую и длинную -- в хорошие времена Яну всегда казалось, что она бесконечная, и блондин всегда неимоверно уставал забираться по ней, а сейчас перепрыгнул ту буквально в два шага. Царящая на втором этаже картина повергла мальчика в ужас - весь коридор был в огне, словно это гигантское пламенное облако или само солнечное ядро. Золотая отделка валялась на полу, охваченная жаром, горела дубовая резьба и темно-зеленые обои. Комната Эльзы находилась в самом конце коридора.

Еле как преодолев этот злосчастный коридор, Ян вытер со лба пот, отворяя дверь в небольшую, но уютную комнатку его сестренки. Все было охвачено пламенем, абсолютно все. Блондин закашлялся, будто бы осознавая, в какой ситуации он находится. Дым застилал глаза, что начинали слезиться и болеть. Тогда, Ян, не медля ни секунды, оторвал от своей рубашки кусок, что и так висел на волоске от того, чтобы не отделиться от остального предмета одежды, а затем привязал его ко рту, словно маленькую масочку, в надежде, что это хоть чем-то способно ему помочь. Дальше все как в тумане. Ян подбегает к кровати, хватает лягушонка, барсука и кротиху, с такой заботой уложенных Эльзой под нежно-голубое покрывало, а затем бежит к двери. Но вылететь он не успевает - путь ему преграждает большая доска, выпавшая из потолка и вставшая в проеме двери по диагонали. Тельце мальчика затрясло, а глаза, наполненные слезами, пустились в плач. Ему совсем не хотелось погибнуть вот так.. а с улицы слышались громкие крики Эльзы и Татьяны, пытающиеся хоть как-то докричаться до своего любимого братика и молодого господина.

Внезапно, Ян услышал громкое: "Берегись!", а после машинально дернулся вправо, давая горящей доске, парой секунд назад закрывавшей проход в спальню, пролететь в паре сантиметров от его лица, врезаясь в стену и распадаясь на щепки. Только после этого блондин обернулся. Перед ним стоял Остиял - сын их нового соседа. Толком с ним Ян познакомиться не успел, но это входило в планы на ближайшие пару дней. Мужчина этот был высокий и статный, косая сажень в плечах, а нежную, еще юношескую кожу покрывал пушок уже взрослой и колкой щетины. Волосы, цвета коры молодого деревца, были собраны в немного небрежный хвост на затылке. Зеленые глаза улыбались Яну, будто бы не замечая, в какой ситуации они оба сейчас находятся.

- Я как увидел черный дым, сразу в окно выглянул, а у вас здесь огонь. Надел сапоги, прибежал, а здесь тетя Таня с девочкой, сестренкой твоей, да? - Задал Остиял вопрос, который явно не нуждался в ответе, но Ян все равно предпочел дать на него ответ.

- Эльза. - тихо пробубнил он, отводя взгляд куда-то в сторону и пряча руки за спиной. - Вооот, дааа.. красивая она у тебя.. береги ее. - Продолжил шатен, произнося последнюю фразу чуть тише. - Подбегаю я к ним, а Эльза в слезах, на окно это показывает, Татьяна что-то кудахчет невнятное. Не стал я пытаться их слушать, сразу побежал в дом, сюда.

Послышалась, как у двери грохнулась еще одна обугливающаяся доска.

- Думаю, все объяснения можно и на потом оставить..

Проговорил Остиял, а после подошел к маленькому инкубу, подхватывая того на руки. - Держись за меня. - но Яну и команды на это было не нужно. Блондин вцепился в мужчину как в последнее свое спасение. - Буквально за мной ступеньки обваливались, по лестнице мы отсюда не выберемся.. кхе-кхе. - Прокашлял молодой человек, прижимая мальчишку к себе. - Только через окно.

Ян уже и не слушал его, от слова совсем. Глаза медленно закрывались, картинки мелькали будто в тумане. Только это большое и приятное чувство в груди, чувство отступающего страха. Правда, тот все так же крепко прижимал игрушки, за которыми шел, к себе.

Шаг назад, второй. А затем несколько быстрых рывков вперед. Ян сидел только на одной руке Остияла, второй он разбил стекло, стараясь прикрыть маленького яна от осколков. Пара мгновений и оба оказались стоящими на земле.

Молодой человек хотел было отпустить парня, но попытавшись поставить его на землю, он почувствовал, как обмякает тело Яна и вновь подхватил его на руки. Эльза, до этого момента стоявшая неподвижно, бросилась к мужчине, крепко обнимая младшего братика.

- Ян! Ян! С ним же все в порядке, правда, господин? - обратилась девочка к Остиялу, ощущая, как ее глаза вновь наполняются слезами. - Это из-за меня он туда, из-за меня!

Продолжала вопить девчушка, прижимаясь щекой к плечу Яна. Татьяна пыталась ее оттащить, но все так и оставалось бы безуспешно, если бы шатен не кивнул той головой, призывая отойти. Рука его зарылась в белые волосы ангела, аккуратно поглаживая и ласково перебирая между пальцами пряди.

- Послушай, милая, сейчас не время паниковать и кричать. Твой братик, должно быть, надышался угарным газом, потому о нем нужно позаботиться. Этих же малышей он нес для тебя, да? -- пролепетал он, намекая на плюшевые игрушки в руках мальчика. - У тебя замечательный братец, Эльза. Берегите друг друга.

Сказал он, заставив взгляд разноцветных глаз обратиться на него. Последняя слезинка стекла по щеке, носик все еще шмыгал, но девчушка улыбнулась ему, так красиво и ласково, как могла улыбнуться только она.

- А сейчас пройдемте в мой дом. Пожарные скоро прибудут, а нам всем следует немного отдохнуть.

И, не дожидаясь ответа остальных, шагнул в сторону своего особняка.

Остиял не был каким-то незаурядным, как раз-таки наоборот, самым обыкновенным сыном некрупного помещика, проживающего здесь по соседству. Несмотря на то, что тот был самым настоящим барином, человеком он был работящим - часто помогал вассалам своим и любил проводить с теми время. Потому и руки у него в мозолях были - самые настоящие рабочие руки. В выборе одежды он тоже был не слишком пестр и ярок, предпочитал что-то однотонное, в спокойных коричневых или зеленых оттенках. С первого дня их знакомства, он навеял Яну сильную симпатию к нему: почему-то в глазах блондина он кардинально отличался от всего остального общественного сброда, являясь воплощением светлого рыцаря, образ которого постоянно от него ускользал.

Блондин очнулся уже в чужом особняке, заботливо укрытый теплым голубым пледом. Солнечные лучики не слепили глаза, нет, это было что-то совсем другое - свет от настольной лампы. Такой теплый, немного неприятный желтый оттенок. Рядом с ним уютно устроились спасенные им игрушки - плюшевые лягушонок, барсук и кротиха.

- Братик! -- Прокричала Эльза, прежде чем наброситься на мальчишку и заключить его в крепкие объятия. - Ты достал! Ты правда достал! Месье Лоуренс, Господин Миэле и леди Корица живы! Братик, ты настоящий герой! Я бы так хотела быть такой же смелой, как..

Но ее оборвали на самом полуслове. В комнату вошел господин Остиял, широко улыбаясь детям.

- Уже очнулся? Отлично! - Радостным тоном произнес мужчина, подходя все ближе к близнецам. - Эльза, милая, принесешь братику чая? Он наверняка все еще неважно себя чувствует. Чайник я только что вскипятил, а в шкафу у меня есть несколько пучков засушенной мелиссы и мяты. - Шатен приземлился на кровать, заглядывая прямо в разноцветные глаза и ласково улыбнулся.

- Да-да, конечно! - пропищала девчушка и рывком поднялась с кровати. - Я мигом!

Как только за Эльзой закрылась дверь, Остиял подсел чуть ближе к лицу яна. Блондин все еще лежал, из-под полуприкрытых глаз наблюдая за окружающей обстановкой. Мысли его совсем было спутались и куда-то всем этим гигантским пестрым клубком улетучились, оставляя за собой лишь след из пустоты и полное непонимание происходящего.

- Что произошло? -- чуть слышно спросил Ян, аккуратно приподнимаясь на локти. - Где..я?

- Все в порядке, золотко, ты в безопасности. - Бархатным шепотом проговорил Остиял, а после наклонился к мальчугану, аккуратно целуя его в лоб. Блондину ударил в нос приятный древесный аромат с нотками свежего кофе и..корицы, да, определенно корицы! Должно быть тот пил кофе некоторое время назад. - Так, ну температуры вроде бы нет.. - Задумчиво раздалось из его уст, а на лице появилось выражение некого смятения. Будто бы тот решал в голове какую-то сложную задачу. - Половина вашего особняка сгорела, Ян, но все, кто был в том доме, остались в живых. Виновника уже нашли и пока он пребывает в тюрьме до выяснения всех обстоятельств.

- Это же.. это вы спасли меня?

Своими большими голубыми глазами он посмотрел на мужчину, в них потихоньку начинали набираться крупные соленые капли.

- Хей-хей! Ты чего?

Ян не чувствовал никакой грусти или расстройства, будем честны, он сам не понял по какой причине заплакал. Но ясно одно, его маленькую грудь переполняла гигантская палитра эмоций. Буквально все от глубокой детской привязанности до легкой влюбленности. Остиял незамедлительно заключил парнишу в объятия.

- Я знаю, что тебе сейчас довольно тяжело, но давай попытаемся сохранять оптимистичный настрой, хорошо? И твоим родителям, и твоей сестренке сейчас очень нужна поддержка. - Ян тихо кивнул, утыкаясь в грудь своего спасителя все крепче. - У вас не так много прислуги. Да и я думаю, что вы быстро управитесь с ремонтом особняка, а пока я распорядился, чтобы вас поселили в моем поместье.

Голос его был тихим, почти мурчащим. Хотя, если сравнивать Остияла с животным, он был бы похож на огромного сенбернара. Новость о безопасности слуг не могла не обрадовать яна, правда сначала она повергла его в шок. Только спустя несколько мгновений он начал вспоминать, что, как и где произошло. Он отпрянул от чужой груди, смотря своими большими голубыми глазами прямо в его, зеленые, будто бы глядел в душу и проглядывал ее насквозь. Картинка в голове начала складываться сама собой.

"... Он стоит посередине комнаты.. горящая доска.. этот мужчина хватает его на руки.. они прыгают в окно.."

Именно такими отрывками это вспомнилось маленькому мальчику.

- Я вернулась! - Раздался в двери громкий голосочек Эльзы, а после в комнату прошла и сама девушка, с красивым, керамическим подносом в руках. Остаток вечера эти трое провели вместе, попивая приятный успокаивающий чай из мелиссы и мяты.

Еще пару недель, пока семья Кобаяси занимала место в доме Остияла, Ян и молодой барин очень сдружились между собой. Блондин оказался очень работоспособным парнем: вместе с младшей сестрой они часто помогали Остиялу и его прислуге по дому: таскали воду, кололи двора, проводили уборку, готовили ужин и много чего еще, что близнецы считали полезным занятием. Эльза любила выйти прогуляться в чудесный садик хозяина поместья, складывая в своеобразную корзину из юбки персики и нектарины, что росли у барина, а затем, добежав до небольшого ключа на его территории, окунуть в чистейшую воду собранные фрукты и разделить их с яном, сидя прямо на залитой солнцем зеленой траве. Идиллия эта продолжалась около месяца, ровно до тех пор, пока Ян не встретился со своим демоном лицом к лицу.

Это было самое обыкновенное утро августа, когда за окном свою песнь продолжали пернатые друзья человека, а большие капли росы на зеленой траве еще лежали на ней, словно большие бусины, преломляя свет, превращая его в радугу. Казалось ничто не смогло бы его омрачить, если бы не пропажа самого хозяина поместья. Все слуги переполошились, бегали по участку, пытаясь понять, где же их господин и почему та розовая вода, что сегодня была внесена в его покои стоит нетронутая. Ответ знала лишь пара разноцветных глаз, наблюдавших за утесом всю ночь, не закрываясь.

Тело Остияла удалось найти лись спустя несколько часов, когда несколько способных на то существ опустились под воду, считая ее последним источником ответов. Вместе с тем обнаружили и маленького Яна, что валялся на утесе с множеством кровоточащих ранок. Его тот час подхватили на руки, повели к местному лекарю, дабы тот смог проверить его на наличие серьезных повреждений. Благо, все обошлось и все косточки целы. Лишь множество синяков, ссадин, царапин и несколько ушибов. Блондина в течении следующих нескольких часов пытались допросить, узнать о случившемся, но все было тщетно - он не помнил ничего из того, что случилось прошлой ночью. Лишь тогда, когда мальчика оставили в комнате одного для выяснения всех остальных обстоятельств, к нему в комнату постучалась Эльза.

- Можно?

И, не дожидаясь чужого ответа, она прошла внутрь, усаживаясь на кровать, рядом с Яном. Первые пару мгновений прошли в нерешительном молчании, только после этого она, сжав маленькой ручкой голубое покрывало, начала говорить, тихо, практически шепотом.

- Это ведь ты сделал. Почему ты не признался?

Взгляд ее разноцветных очей был как никогда серьезен. Она привыкла видеть брата как пример крайней честности, как единственного демона, который ненавидит лгать и не делает этого даже тогда, когда того требуют обстоятельства. А тут, на тебе. Ее пример для подражания совершил такое непростительное преступление и так нагло врет. Глаза же яна были полны искреннего непонимания и удивления, хотя даже скорее шока. Сам он весь сжался, опустил плечи, а по щеке скатилась одинокая ледяная слеза. Не то чтобы она была признаком какого-то раскаяния, скорее просто переизбыток негативных эмоций, что он испытал за сегодняшнее утро.

- Но..но как же! Я же видела тебя, видела! Это был ты! Ты вышел за дядюшкой Остиялом, а когда вы вместе пришли на утес, ты стал большим серым монстром! Между вами завязалась драка и..и..

Она не смогла продолжить. Ее взгляд устремился в глаза Яна, что глядели куда-то непонятно куда, будто бы в пустоту, а из них градом капали большие ледяные слезы. Кубы что-то шептали. Что-то непонятное, неразборчивое. Лишь по губам можно было различить: "Мамочка..дядя Остиял..".

- Так ты правда совсем ничего не помнишь?

На лице Эльзы тот час появилась вина, смешанная с искренним удивлением, и она тот час заключила близнеца в свои крепкие объятия.

Спустя примерно месяц Кобаяси покинули и особняк, и Аргентумрей, возвращаясь в родной Мортус. Эльзу было принято решение отдать в институт благородных девиц, находящийся в Пассерпаэлесе, Николь продана на обучение лучшему лекарю своего времени - Кастору Фомальгауту. Ян остался с отцом в полном одиночестве. Единственным его спасением от одиночества была Фиана - его племянница, рожденная тремя годами позже него. Она со своей семьей довольно часто помещала поместье Яна, от чего они имели все шансы общаться теснее, чем и воспользовались, сохранив свою дружбу и по сей день.

С тех самых пор, когда двух его сестер забрали, оставив в семье одного Яна, как наследника силы Асмодея, ему приходилось учиться справляться как с одиночеством, так и с самим собой. Начался очень важный в его жизни период -- становление из мальчика юноши, где ему было важно научиться контролировать свои силы и эмоции. Одним неосторожным импульсивным прикосновением блондин мог убить практически любое существо, за исключением верховных демонов, ангелов, божеств и уже мертвых. Хотя даже им было бы не сладко, если бы они столкнулись с этим демоном в сражении. Силы Яна -- есть безумное разрушение абсолютно всего, даже его личности. В своей демонической форме он абсолютно неуправляем, будет причинять боль всем остальным ровно до того момента, как в нем не кончатся силы и он не упадет замертво. Ян боялся этого. И боится до сих пор. Мальчику в эти четыре года его жизни снилось множество кошмаров. Его демон часто посещал того во снах, стараясь склонить того чуть ближе к себе и по началу Ян охотно поддавался. Но, как бы то ни было, внутреннему демону блондина пришлось сдаться и отступить. Битва была очень тяжелой, но крепкий внутренний стержень и искреннее желание стать "Светлым" одержали верх над всем остальным.

Следующая любовь Яна настигала уже в академии, в которую он поступил по достижениями семнадцати лет. Эта женщина покорила нашего мальчика с самого первого курса. Занятия с ней начались только со второго полугодия, так как женщина эта являлась ректором Зла, а до этого момента занятия связанные с магией у цыплят не проводились.