Книжные люди

Я с пятнадцати лет нечаянно просвещаюсь. То есть с 2001 года. Я должен был стать эрудированным человеком, чтобы закадрить одну девушку. Я хотел добиться низкого через высокое. С девушкой не срослось, но я как-то, знаете, увлёкся. Мама у меня особо не читала, папа не читал особо, никто кругом вообще не читал, поэтому я выглядел каким-то идиотом. Сначала я прочёл школьную программу, классику всякую, а потом, знаете, пошло-поехало.

А книги ведь не дешёвые. Поэтому я поехал на Центральный рынок к букинистам. Я вообще быстро пристрастился к букинистам, к атмосфере развала, книжному секонд-хенду. К ощущению обязательной жемчужины посреди уродства. Я, знаете, сначала в такое даже не поверил. Ну, что сотни миров - судьбы, там, характеры, приключения, драмы, тайны, всякое-разное - могут лежать передо мной, а я могу взять любой мир и зайти в него, пожить в нём, изучить, попереживать, порадоваться, позлиться, поржать, поплакать, повозбуждаться. Но больше всего мне почему-то нравились герои, за которых неловко, стыдно. Помню, мне было ужасно стыдно за князя Мышкина, когда он толкал свои речи перед Епанчиными, за завтраком. А теперь мне стыдно за Епанчиных. Видимо, это и есть духовный рост.

А ещё мне нравились специально выдуманные миры, вроде Бредбери, Хайнлайна, Гарри Поттера и Властелина колец. Наверно, это из-за того, что у меня детство так себе было. Нет, оно было прикольным, но все же не детским, не ламповым. Меня в шесть лет отдали на карате, отец на тренировки ходил, ни одной не пропускал. А после тренировки отрабатывал со мной удары дома, как бы дополнительно тренировал. Мы с ним спарринговали. Если я ошибался, то получал. Я частенько получал. Но и бить его мне тоже нравилось.

Сейчас это кому-то диким покажется, мол, отец бил, травма и т.д. Но на самом деле я никогда так не думал - вот, отец меня бьёт. Хотя он меня и вицей хлестал, когда учил бегать на выносливость. Не знаю. Я про себя даже как про ребенка никогда не думал. Это все, наверное, из другого мира, подлунного, не солнечного. Одно могу сказать - если б отец меня не учил, а учил он меня, потому что любил, я бы вряд ли выжил на улице. Я и сейчас, кстати, очень выносливый. Пять километров спокойно пробегаю сразу после восьми подходов с гантелями. А мне ведь тридцать семь. Но теплоты, нежности мне все равно не хватало. Вот я и ходил за теплотой и нежностью к Властелину колец и Гарри Поттеру. Я только сейчас стал понимать, как хорошо, что нам есть куда сходить за теплотой и нежностью.

2003 год. Мне тогда было семнадцать лет. В ту пору, кроме художественной литературы, меня будоражило ницшеанство. Я применил его к тренировкам по боксу, сделав их актом философского познания, как бы шажком к сверхчеловеку. Я из карате в бокс ушёл. Я Марко Антонио Барреру полюбил. Не вообще, а как боксёра. Я это к тому, что я очень был в себе уверен, прямо очень.

У букинистов главным был Саша, а помощницей у него была Лена. Лена носила двадцать лет жизни, голубые глаза, фарфоровую кожу и большую грудь, которая волновала меня даже под свитером. А ещё она странно себя вела. То, знаете, флиртовала со мной чуть ли не до обжиманий, то, стоило мне открыть рот, уходила вглубь магазина и там стояла, будто я её обидел или она обиделась.

Букинисты в таком как бы контейнере ютились из фанеры, при скудном освещении. Поэтому когда Лена читала, она фонарик на лоб надевала, есть такие. Тут она тоже в конце контейнера сидела, офонарившись. Даже головы на меня не подняла. Я, конечно, в книги сразу руки погрузил и стал к ней через книги подбираться. Подобрался.

- Привет, Лена. Что читаешь?

- Не отвлекай.

- Что там такое?

И она показала. «Орден Феникса». Новая книга про Гарри Поттера. У меня аж в глазах побелело.

- Её же ещё нет!

- Есть. В Москве. Мама летала, привезла.

- Тебе сколько осталось?

- Я не дам.

- Лена, ну дай, пожалуйста.

- Не дам. У меня уже очередь.

- Лена, дай мне, пожалуйста! Я всё, что хочешь сделаю!

- Пахан!

Я обернулся. Дрюпа с кульком стоит. Бледный. Он меня на год младше, наш, с района. Знает, что я здесь постоянно трусь.

- Чё надо?

- Я икону заложил.

- Какую икону?

- Золотую. С груди. Родители подарили.

- И что?

- Телефон купил у алкаша. Тут ходят, продают.

Дрюпа потряс кульком.

- Думал, продам, выкуплю икону у золотников и наварюсь. А он китайский, ненастоящий. Не покупает никто.

- И что делать?

- Алкаш на цыган работает. Они возле «Товаров Прикамья» стоят, две «Газели». Пошли телефон им вернём и деньги заберём.

Дрюпа чуть не плакал.

- Пошли.

Лена схватила меня за рукав.

- С ума сошёл? Вас порежут!

Я достал нож-«бабочку» и лихо крутанул в руке.

- Да я и сам могу.

Ради таких вот моментов мы и играем во все эти игры, не так ли?

- На, забирай. Только никуда не ходи.

Лена буквально всучила мне «Орден Феникса».

- Ты серьёзно?

- Да. Она твоя. Навсегда, насовсем. Только никуда не ходи.

- Хорошо.

- Обещаешь?

- Обещаю.

- Клянёшься?

- Клянусь.

- Ну ладно.

Она смешная такая с этим фонариком. Мы с Дрюпой вышли на улицу и пошли к цыганам. Я спрятал книгу за пазуху.

Цыгане тусовались между двумя «Газелями», получали налик с алкашей. Я сразу очень уверенно забурился в их кодлу. Дрюпа за мной.

- Пацаны, здорово. Телефончик хотим вернуть.

Кодла притихла. Старший цыган усмехнулся.

- Покажи.

Я взял у Дрюпы кулек, достал телефон и отдал цыгану. Цыган открыл коробку, посмотрел, поковырял внутри пальцем.

- Что с ним не так?

- Да всё. Он китайский, палёный.

- Хочешь сказать, мы обманываем?

- Я хочу сказать - верните деньги. Пацан икону заложил. Некрасиво.

- Надо думать, что покупаешь, сам виноват.

- Верни деньги.

- А если не верну?

- А если раз на раз?

Я медленно расстегнул куртку. Отдал «Орден Феникса» Дрюпе. Цыган обомлел.

- Это чё, новый Поттер?

- Сам что ли не видишь?

- Откуда..?

- Мать из Москвы привезла.

- Дашь почитать?

- Деньги вернёшь?

- Верни ему деньги. Дашь почитать?

Цыган помладше достал «котлету» денег и отсчитал Дрюпе три бумаги.

- Я сам ещё не читал.

- Когда прочитаешь - дашь?

- Когда прочитаю - дам.

- А ты долго читаешь?

- Дня за два осилю.

- Давай тогда в среду в три на этом месте?

- Давай.

Пожали руки и разошлись. Цыгана я не обманул. Эта книга вообще впечатляющее совершила путешествие, даже в зоне побывала. А в конце она опять вернулась к Лене. А Дрюпа выкупил икону и больше в такие неприятности не попадал. А я после этой истории стал иначе смотреть на подержанные книжки. Я стал придумывать им биографии, предполагать путешествия. Сейчас даже подумываю написать об этом роман, связать в один пучок казалось бы несвязуемое. У меня до сих пор лежит полное собрание сочинений Достоевского, перепачканное то ли вином, то ли кровью.

Я это к тому, что к книгам можно относиться и так. Потому что книги - это люди, а люди - это книги. И ничего интереснее людей люди пока не придумали.

#павелселуков