Книгоман витрина
Книгоман витринаМы профессиональная команда, которая на рынке работает уже более 2 лет и специализируемся исключительно на лучших продуктах.
У нас лучший товар, который вы когда-либо пробовали!
Наши контакты:
Telegram:
Внимание! Роскомнадзор заблокировал Telegram ! Как обойти блокировку:
http://telegra.ph/Kak-obojti-blokirovku-Telegram-04-03-2
ВНИМАНИЕ!!! В Телеграмм переходить только по ссылке, в поиске много фейков!
Малый невольничий рынок работал уже третий день. Всё самое ценное, редкое, заманчивое, свежее продано ещё в первый день, средней руки товар разошелся на второй, и на третий началась распродажа по бросовым ценам в надежде отбить хотя бы половину стоимости рабов. Оптовые закупщики и зажиточные горожане предпочитали большой рынок в центре. Владельцы элитных борделей и искатели редкостей — закрытые аукционы. А на малом народ попроще да поприжимистей собирался. Люди ходили мимо витрины с живым товаром, но лиц я не различала. К вечеру первого дня они слились в одну пёструю, шевелящуюся массу, лениво ползущую в обе стороны. Оно и к лучшему. Посетители рынка хуже детей в зверинце. Останавливались, глазели так, словно никогда прежде не видели другого человека, тыкали пальцами, обсуждали. Бывало, и по стеклу стучали, пытаясь вывести нас из сонного равнодушного оцепенения, и между собой разговаривали громко, не стесняясь, полагая, должно быть, что мы в этой прозрачной коробке ничего не услышим. Солнце стояло в зените, небо безоблачное и в стеклянной клетке сегодня особенно душно. Витрина заперта, вентиляция отвратительная, от острого запаха пота, моего и оставшихся троих рабов, щипало в носу и к горлу подступала тошнота. Ещё два дня и рынок закроется до следующего месяца. Переживу — и что дальше? Непроданные рабы хуже испортившихся продуктов. Я слышала, несчастных сдавали за бесценок в шахты, на стройки и на заводы, куда постоянно требовалась дешевая рабочая сила. Невольникам и платить не надо: Почему я не убила себя, как велел храмовый устав, как завещано той, чьё тело остается непорочным до конца бытия? Темный силуэт по ту сторону стекла уже с минуту пристально меня разглядывал. Поначалу чужое внимание смущало, тревожило и пугало, потом стало всё равно. Человек шагнул вплотную к витрине. Мужчина, волосы короткие, вроде не слишком стар и не слишком юн. Больше ничего не различали мои слипающиеся, не желающие видеть глаза. Незнакомец же провел раскрытой ладонью по стеклу, не касаясь порядком заляпанной поверхности. И меня пробрал неожиданно холод, накрыл ледяным плащом и, кажется, даже нагретый воздух в клетке перестал сжиматься тисками на шее. Я не сдержала дрожи, инстинктивно поёжилась, желая обхватить себя руками. А на размытом пятне лица мне вдруг почудилась удовлетворенная усмешка. Наверное, я на грани обморока от духоты, жажды и голода, иначе откуда эти ощущения, не отличимые от настоящих? Или на краю безумия. В ту мерзкую, бесконечно унизительную минуту я впервые пожалела о своём малодушии. Яд действовал быстро и безболезненно и, прими я ещё в храме крошечную белую пилюлю, не стояла бы сейчас, едва одетая, пошатывающаяся от усталости, в этой клетке на глазах зевак. Широкая, волосатая лапища охранника вытащила меня из витрины. Тело онемело от долгого выматывающего стояния в одной позе, пол клетки был выше пола остальной части маленького крытого павильона и я, делая одеревеневшими ногами шаг наружу, запнулась о край дощатого настила. Не упала лишь благодаря верзиле-охраннику, мертвой хваткой вцепившемуся в мой локоть. Выпрямилась с трудом, морщась от боли в вывернутой руке. Даже не глядя на Шадора, я чувствовала удивление торговца. На каком рынке покупают товар сразу, не торгуясь, не пытаясь сбить цену? Не осматривают покупку, не проверяют, убеждаясь, что она стоит потраченных денег, что под красивой оберткой не скрывается порченое содержимое? Я не смела поднять глаза на говорившего, но его негромкий, насмешливый, с легкой хрипотцой голос словно выжег жар из воздуха, заменив послеполуденный зной пробиравшим до костей холодом. Чёрные начищенные ботинки на небольшом каблуке. Чёрные брюки и чёрная расстегнутая куртка вопреки дневной жаре. Под курткой тоже что-то чёрное. На указательном пальце правой руки массивный золотой перстень. Металл потемневший и вместо драгоценного камня — серебристая вязь переплетающихся линий, складывающихся в звезду. Лучей-чёрточек несколько, больше пяти, но мне нет нужды пересчитывать слабо мерцающие линии узора. Проклятые существа, те, кому покровительствуют боги подземного царства, чёрный бог смерти Дирг и супруга его, властительница змей Кара. Говорили, что члены братства и не люди вовсе, но облик их подобен человеческому. Шептались, будто крадут они невинных дев и приносят в жертву своим богам, получая взамен невиданную силу. В ныне павшей Феоссии именем братства пугали детей. Через двадцать минут у южных ворот. Девчонка и соответствующие документы, — короткие, отрывистые фразы падали тяжело, отбивая охоту возражать. Тишина повисла неверным покровом и развеялась не сразу. Я по-прежнему рассматривала дощатый пол под своими ногами, обутыми в легкие сандалии. Знал бы, что змеиный сын не станет торговаться…. Охранник отвел меня в отгороженный занавесками закуток в задней части павильона. Алия, невысокая пухлая женщина, критично оглядела меня и ещё более критично — содержимое сундучка с вещами. Зашуршала тканями, неодобрительно цокая языком и бормоча себе под нос, что велика честь для феосской девки и изрыгнутого землей отродья, хороший наряд ещё на них безвозмездно тратить. Выбрала, сунула небрежно мне в руки блестящий зеленый клочок. Под подозрительным взглядом Алии я переоделась из короткого белого платья в зеленое, расправила складки, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать оттягивать тонкую ткань. Грудь и бедра едва прикрыты, сделаю шаг, и подобие подола собьется поясом на талии. Алия махнула рукой, я села на табуретку перед столом, заваленным дешевой косметикой и бижутерией. Мои длинные чёрные волосы женщина расчесывала долго, тщательно. В закуток просунулась лысая, блестящая от пота голова Шадора. По знаку Шадора я встала, Алия накинула на меня длинный чёрный плащ, надела широкий капюшон, скрывая моё лицо от любопытных взглядов. Я опустила голову, позволяя капюшону почти полностью закрыть обзор. В сопровождении Шадора и второго охранника я покинула торговый павильон. Витрину закрыли занавесками до возвращения хозяина, и люди, с которыми я последние несколько дней делила кров и пищу, так и остались для меня чужими. По сторонам я не смотрела, только на мощеную плиткой площадь рынка. Шли мы недолго, и тяжелая рука охранника не отпускала моего плеча, словно я могла сбежать. Миновали открытые ворота, и маленькие серые плитки под ногами сменились большими. В поле моего зрения появились чёрные ботинки, и капюшон рывком сдернули. Холодные пальцы ухватили за подбородок, вынуждая поднять голову, и волей-неволей мне пришлось посмотреть в лицо новому хозяину. Не слишком высок — немного выше меня, но я сама не маленького роста. На вид лет тридцать — если отбросить слухи о бессмертии членов братства. Короткие золотисто-каштановые волосы, непроницаемые синие глаза со стальным оттенком. Взгляд насмешливый, но, чувствую, насмешка эта показная, поверхностная, а то истинное, что таится в глубине, скрыто надежно, не каждому видимо. Лицо скорее интересное, нежели красивое, для тех, кого привлекают необычные типажи. Губы чуть полнее, чем у всех прежде мной встреченных мужчин, но не пухлые и четко очерченные. Я не могу оторвать от них взора, уставившись, точно завороженная. Необходимые формы документов стандартные, в нужных пустых местах вписываются имена, сумма, дата. Бумага, подтверждающая, что товар продан за такую-то сумму, такому-то человеку, оплачен и получен в надлежащем виде, покупатель претензий не имеет. Свидетельство, что я являюсь собственностью. Лапа охранника всё ещё на моём плече, однако продавец и покупатель заполняли документы прямо передо мной, подложив под бумагу принесенную Шадором дощечку. На небольшой площадке за оградой рынка нет и намёка на тень, защиты от немилосердно палящего солнца. Вокруг самодвижущиеся экипажи без лошадей, немного дальше, за пересеченным дорогой пустырем, начинались двухэтажные терракотовые дома. Мужчина достал из внутреннего кармана куртки маленькую чёрную книжицу, открыл, быстро заполнил, вырвал страницу и протянул Шадору. В Феоссии до сих пор расплачивались наличными, но я уже знала, что это за бумажка. Меня продали, купили и впоследствии подарят. До чего омерзительно ощущать себя имуществом, вещью, передаваемой из рук в руки! И ничего теперь не поделаешь. Феоссия полностью захвачена Эллорийской империей, на моей родине не осталось ни одного города, большого и малого, которого не коснулось бы дыхание войны. Даже будь я свободна, мне некуда идти, некуда возвращаться. И возражать, сопротивляться бесполезно — видела я, как обходятся со строптивыми рабами. Шадор спрятал чек среди своих экземпляров документов, сложенных в папку, и, льстиво улыбаясь, извлёк из кармана плоскую серую коробочку. Sections of this page. Email or Phone Password Forgot account? See more of Knigoman on Facebook. И малый рынок — место не самое престижное. Только наше отношение, наше мнение уже ничего не могли изменить. Позади зазвучали шаги, звякнули ключи, дважды щелкнул отпираемый замок. Не прикасался он, как же. И невинность девушек проверял сам. Больше меня ничего не интересует. Или вы не расслышали какую-то букву в этом коротком слове? Как вещь, как бессловесную зверушку. И лишь Серебряная ведала, для каких целей. Знал бы, что змеиный сын не станет торговаться… Заломил бы цену в два раза выше названной. А может, и в три раза. Что же вы её так обмотали? Проверка зубов — вещь не страшная. Шадор кивнул охраннику и тяжесть с плеча наконец исчезла.
Для автора
Закладки героин в Нязепетровске
Только у нас
Ароматные шишки, вкуснопахнущий продукт
Только у нас
Закладкой соли купить Владимире в
Спайс смеси Симферополе закладки дома
Для автора
Только у нас
Только у нас
Для автора
Закладки MDMA в Верхнеуральске
Только у нас
КупитьСпайс россыпь в Благодарном
Купить закладки трамадол в Горнозаводске