Книга

—Хей, Линч! Да постой же ты!

Раздался громкий голос паренька, что со всех сил пытался догнать другого. Егор, услышав своё имя, остановился и хотел уже было повернуться к Джону, как тот со всей скорости влетает в Линча. Оба тут же упали на землю. Егор приземлился на свой же рюкзак, который не сильно смягчил падение, а Джон — на друга. Неловко посмеявшись, очкарик поднялся и подал руку помощи другу.

—Так чего тебе? — поднявшись с земли, немного раздражённо спросил Линч.

—Да чё ты! Не дуйся! Короче... Ты говорил же, что твоих родителей дома целый день не будет.

—Ну, и?

—Да ты!.. В общем! Я хотел предложить сегодня сходить к тебе в гости. Посидим, поиграем, поделаем чего-нибудь!

—Я даже не знаю...

—Прошу! Я же не был никогда у тебя, а тут такой шанс! До моего бомжатника ты каждый день провожаешь...

—А твои родители? — Линч неловко почесал затылок, волнуясь как бы Джону не влетело.

Но тот лишь заверил его, что всё в порядке. Вряд ли его искать будут, тем более, если по времени они должны были быть ещё в школе. Уроки-то отменили! И это как раз таки на руку Джону. Всё так идеально сложилось: уроков нет, родителей Егора тоже, а решимость признаться в чувствах зашкаливаала как никогда. К счастью, Линч согласился. "Но ненадолго!" — проговорил он и, схватив Джона за руку, они пошли к нему домой.

Среди серых многоэтажек, затоптаных клумб, грязи и луж, когда школа осталась далеко позади, а дом Джона становился всё ближе и ближе к ним, тревога внутри парня росла с высокой скоростью. Всё мрачное, неприятное, противное, ужасное. Далёкий звон бутылок заставлял схватить друга под руку и ускорить шаг. Спотыкаясь, Линч быстро поравнялся с Джоном. Ему было понятно поведение парня, Егор бы и сам не выдержал жить в такой атмосфере: вечно пьяные, противные взрослые, ругань, мрачность и безнадёга. Теперь резкая и сильная просьба Джона пойти к Линчу домой не казалась необоснованной и странной. Парни быстро прошли вперёд, оставляя неприятные воспоминания позади.

Через несколько минут ребята вышли на светлую улицу, а оттуда и в небольшой приятный райончик с, так называемыми, коттеджами. Это были не совсем они, скорее мини-версии больших и страшных многоэтажек: всего лишь двухэтажные домики, поделенные на несколько "квартир", каждая из которых имела свой огород или сад.

—Ты не говорил, что живёшь в таком, — задумчиво произнес Джон, осматривая новую "достопримечательность".

—А ты и не спрашивал.

И правда, не спрашивал...

Егор лёгким движением руки открыл калитку и впустил любопытного приятеля. Парни прошли в дом. Он был весь такой чистый, светлый, теплый... У Джона такого не было.

—Пошли в комнату, — Егор взял того за руку и повёл на второй этаж.

Аккуратно переступая через ступеньки, Джон с Линчем поднялись наверх. По узенькому коридору они прошли в комнату. Та была немного завалена одеждой, тетрадями и учебниками. Линч невольно охнул, падая на пол, чтобы собрать весь бардак.

—Извини, я чёт подзабыл, что у меня такой срач...

—Да ничего страшного, у меня и похуже было... — Джон неловко почесал затылок и расположился на кровати.

Егор поспешно собрал всё и скинул на свободный стол, пока Джон тем временем открывал свой рюкзак и доставал оттуда кое-что интересное. Повернувшись к Джону, Линч заметил в руках друга книжку.

—Читаешь? Не думал, что ты этим занимаешься, — усмехнулся Егор.

—Линч, ты за кого меня принимаешь?! Я, вообще-то, литературу сдавать буду...

Линч присел рядом и выхватил книгу из рук парня. "Преступление и наказание" — самое важное произведение, для сдачи экзамена, но читать это в свободное время Линч бы не стал.

В книге было достаточно много закладок: описания героев, важные события, цитаты...

—А мне понравилось читать, — вдруг вывалил Джон, слегка шёпотом, будто смущается этого факта.

—А что именно? "Кошелек или жизнь, бабка?"

Егор посмеялся, рассматривая желтые страницы. На некоторых остался след от кружки с кофе или другие пятна, другие же были пропитаны запахом сигарет. Книга была явно не библиотечной, а значит, что Джон взял её из дома. Удивительно, что у них остались книги и что их всё ещё не продали за сущие копейки, чтобы просто потом купить противный алкоголь. Заметив, что Линч остановился на потёртых и откровенно уродливых страницах, Джон забрал книгу обратно.

—В общем, мне всё понравилось, на самом деле... Но... — Джон немного затих, перебирая листы, — Но... В общем, мне нравится как описывается любовь Сони к Раскольникову...Щас...

На всю комнату слышался шелест книжных листов. Линч тихонечко сидел рядом и посматривал то на руки, то на лицо друга. Резко настала тишина. "Я найти не могу," — подумал Джон и с громким хлопком закрывает книгу. Линч наклонил голову, желая посмотреть парню в лицо. Он наклонился ближе и шёпотом, волнуясь, спросил, в порядке ли Джон, на что получил громкий утвердительный ответ.

—Да я... Найти не могу цитату... Хотел её зачитать, но видимо...нет...

Джон вздохнул. По его плану, он должен был зачитать цитатку про любовь, а потом посмотреть на Линча и наконец признаться. Но, видимо, не судьба... Придётся импровизировать. Или лучше потом?

Он посмотрел на Егора и смущено вздохнул. Линч в свою очередь поинтересовался, может ли Джон сам пересказать. На что тот гордо заявил, что конечно же может. И после этого последовал неловкий пересказ: о том, как Соня бросается к Раскольникову, как она любит его всем сердцем и так далее и тому подобное. На самом деле, Линч не особо слушал его и практически всё пропускал мимо ушей. Правда в глаза бросалась одна деталь: Джон нервно перебирал руками, смотрел куда-то в сторону и весь краснел.

—В общем! Трагичные у них отношения, всё-таки... Но в них есть что-то такое прекрасное, как по мне. И... — Джон шумно взглотнул. Его рука неуверенно потянулась к руке друга, желая схватить её и сжать от страха. Но как только пальцы коснулись чужой кожи, они нежно переплелись с тонкими пальцами Линча, — Я...Короче...

Джон нервно теребил край своей рубашки, не в силах что либо из себя выдавить. А Егор всё смотрел на него и ожидал объяснений такого поведения. Из-за напряжённого молчания и пристального, хоть и явно удивленного, взгляда приятеля, Джон вдруг дёрнулся и схватил второй рукой Линча за плечо, притягивая к себе.

—Линч! Ты... Ты мне нравишься! И я... И я очень хочу, чтобы наши с тобой отношения, конечно, если они вообще будут, были такими же, как и у Сони с Раскольниковым. Да, может быть глупо звучит, но это правда! — Джон сжал плечо Егора, но вдруг отстранился, притягивая руки к себе, обнимая себя и сжимая рубашку, — Я искренне... Я хотел как-то красиво признаться, но получилось всё как всегда! — Джон нервно тараторил, не решаясь поднять голову и посмотреть на сидящего пред ним друга.

Егор находился в ступоре: он никогда бы и не подумал, что Джон любит именно его, ведь тот часто проявлял знаки внимания к девчонкам, но уж точно не к нему (как казалось самому Линчу). Но вспоминая всё то время, которое они проводили вместе, Линч стал осознавать, что Джон, если так можно сказать, лишь отводил подозрения от себя, при этом давая Егору жирные намёки. Теперь понимая неловкость ситуации, парень стал тихонько хихикать, что заставило Джона ненадолго замолчать. Тот удивлённо посмотрел на друга. Сердце тут же наполнилось горечью, слёзы коварно пытались вырваться наружу, а руки ещё сильнее сжали рубашку. Почему он смеётся? Неужели отказ? Джон застыл, не в силах что-либо произнести. Но не замечая реакции друга, Егор прильнул к нему, обнимая и прижимая к себе.

—Прости, но это было немного нелепо! Но мне понравилось твоё признание! Оно действительно... необычное.

По какой-то причине, Джон успокоился с таких слов. По крайней мере, его не послали куда подальше, а это означало, что всё более-менее хорошо решилось. И как только мысль о том, что Линч не ответил взаимностью, а значит и отношений никаких не будет, подкралась к Джону, тот почувствовал неожиданный поцелуй, который пришёлся на щеку. Улыбающийся Егор крепко прижимал приятеля к себе. Хоть прямого ответа так и не последовало, Джон точно знал, что означал этот поцелуй. Добрый смех уже бывшего друга навевал спокойствие. Хотелось посильнее прижаться к чужому телу, обнять и никогда не отпускать. И пока смеясь, Егор целовал покрасневшие щеки Джона, тот лишь неловко улыбался в ответ, вытирая слёзы, которые сами собой внезапно полились.