Ключ 5: Гость 

— Больше не нужно рыдать, царица души моей! 

Она отерла слезы и удивленно посмотрела на гостя. К ней приближался широким уверенным шагом высокий мужчина в тоге, подпоясанной золотым канатом и сколотой драгоценной пряжкой. 

— Я нашел средство, которое позволит твоему ожерелью пережить и меня, и тебя, душа моя, и наших с тобой детей. 

— Детей? каких еще детей? — поразилась Мэри. 

— Тех, что ты подаришь мне, когда увидишь доказательство моей любви к тебе. Но прежде, позволь мне преподнести тебе этот скромный дар… — мужчина щелкнул пальцами и двое близнецов засеменили навстречу, с бархатной подушечкой в руках на изящных золоченых ножках. Мэри тайком озирнулась. Она возлежала на чем-то вроде ложа, устроенного под раскидистой чинарой. Ложе было застрелено тончайшими простынями, а по обеим сторонам высились огромные мавры с опахалами. 

— Соблаговолишь ли ты принять обратно это колье? Попробуй! Теперь эти рубины не выщербит из оправы даже рука богов. 

Мэри взяла колье; рубины переливались таинственным винным цветом, разбавленным экстрактом солнца. 

— Попробуй! — настойчиво сказал обладатель тоги. Мавры угрожающе-спокойно надвинулись на нее. Опахала замерли в апогее. 

Мэри осторожно потрясла колье. 

— Швырни его! Пройдись по нему своими очаровательными ножками в лучших сабо! Ему ничего не страшно! 

Мэри взглянула на мавров, зажмурившись и швырнула колье что есть силы об пол. Она сжалась. Что будет с ней, если колье разобьется?

— Хаха! — воскликнул мужчина в тоге. —я же говорил! Камни в твоем ожерелье утоплены в черную смолу. Ничто не разрушит ее! Мы выпытали этот секрет у египтян. Они используют черную смолу, чтобы скреплять плиты своих пирамид. Теперь наша гордость — мой шедевр! — вознесется выше самых высоких гор, проткнет облака и возвысится до самых звезд! — он махнул рукой куда-то в сторону, будто сам собой разумелось, что Мэри знает, о чем он. 

— И тогда, тогда — он плюхнулся на ложе рядом с Мэри и развязно потянул на себя завязки ее тоги, — тогда твое сладчайшее тело будет моим! Я постановил, что ты будешь моим призом, что двадцать шесть дней я воздерживался и не давал удовлетворения своей мозоли; только когда последний камень ляжет в вершину башни, испробую я терпкий бальзам твоих губ! И ты должна трепетать от желания, — выдохнул он ей в ухо, — ведь это произойдет уже сегодня! 

Каждую фразу он говорил все громче, все с большим напором, и последние слова прозвучали как визг. 

Будто вторя его крику, откуда-то сверху раздался мрачный низкий гул, переходящий в рокот, будто отдаленные раскаты грома. Мэри приложила руку ко лбу, закрываясь от слепящего солнца, и всмотрелась вверх. 

Сквозь сощуренные глаза она увидела, как катится, собирая по пути свиту из меньших камней и выщербливая осколки, огромный кусок скалы… 

— Ну как? — нетерпеливо спросил Чайка. — Стало ясней? 

Мэри отняла руки от лица и увидела, что она снова на пляже, или в форзаце между снами. Песочный человек полоскал ноги в воде, свесив их со скалы. Чайка ходил туда-сюда по линии прибоя. 

— Ну, мне кажется, я знаю ответ, — промычала Мэри. — Мы проходили это в школе. Это же… как его… Вавилон? Да? 

— Тааак, — кивнул чайка. — Твое образование небезнадежно. — Ну и? 

— Вавилонская башня была самой высокой в мире. Такой высокой, что кладка не выдержала высоты и разрушилась, и обломки башни погребли под собой Вавилон, город, где говорили на всех языках мира, — будто по учебнику, прочла наизусть Мэри. 

— Что же пошло не так? 

— Ну… нас учили, что вавилонцев сгубила гордыня.

Песочный человек всплеснул руками, от чего они двумя песчаными ручейками стекли в море, и ушёл под воду. 

— Что не так-то? Всё сходится… во всех этих катастрофах все рушилось из-за гордыни. Шериф выпендривался перед индианкой… Стиви перед женой….

— Ты снова шаришь по поверхности. А что ж с Китайской системой обогрева?

Мэри замялась. Она открыла рот и снова закрыла его. 

— Придется попробовать еще раз. Но учти, у нас заканчивается время. Чем дольше ты тянешь с догадкой, тем меньше останется времени на решение. 

— Какое еще решение? 

Но пляж-форзац уже исчез, а песчаная ладонь опасливо опустила Мэри у огромного остова корабля…