Ключ 1: Цель 

— И вот скажи мне, куда-таки ты тянешь всех этих животных, сыночка? 

— Мамулькин, дай пройти. 

— Ну ладно, приютил одного котика, ну я понимаю, собачку. Корова полезна в хозяйстве, коза, даже две. Это понимаю. Но это? Зачем тебе этот… полосатый осёл? Кто он, вообще? Из него, может, течет с одной стороны молоко, с другой вино?

— Мамулькин, ну ладно, ну молодец, таки поязвила. А теперь отойди, а. По-хорошему прошу. 

— Ты мне, сыночка, не перечь. Не кошерно это, мать перебивать. Я тебя не для того рожала, чтобы не мочь с тобой, если надо, полдня пререкаться. Тем более, погода такая стоит, что посеешь, то и пожнешь, а то может и того меньше. Но главное, чтобы не меньше, чем у соседа, а у него-то и вообще ничего не растет, руки-то будто из песка, а голова… ну, не будем. Ну так вот, сколько же это, сыночка, можно? Я тебе говорю, у твоей матери здоровья не хватит, все это поголовье прокормить! Своих, двуногих, вон сколько ртов, ты сам, кстати, ешь за двоих, а сыновья твои за четверых… 

— Их и есть четверо, мама. 

— Не спорь с матерью! Сыновья, говорю, с женами, уже плешь на моей седой голове проели, а тут еще то диво двугорбое, то несумятица какая-то с шеей, как зебб у твоего дяди Ицхака. 

— Мама, откуда ты знаешь, какой у дяди Ицхака… 

— Да все вы одинаковые, сыночка, чего твоя мать там не видела? Только того, чего не хотела, а вот этого полосатого осла я видеть не хочу. 

Сын замялся. 

— Чтооо? Уставилась мать на второй экземпляр. — Нет, ну я понимаю, один, для коллекции. Но второй-то зачем? Он же точно такой же! Там, где ты их берешь, предлагали купить одного и второго бесплатно? Или это ты людей по доброте душевной от болезных ослов решил избавить? 

— Да не ослы это, мама. Не ослы. Потому и взял. 

— И куда ж их всех? — женщина подбоченилась и перегородила дорогу своим массивным телом. 

— Я построил корабль, который вместит в себя каждой твари по паре, и всю мою семью. 

— Этот, что ль? Да он и семью Якова не вместит, а он-таки каждую ночь храпит, так что вся деревня слышит, вместо того, чтобы детей делать! Все, что есть — и те от твоего дяди Ицхака, хоть я тебе этого и не говорила, а что говорить, такой длинный нос, вся деревня знает. 

— Мама, сказано — вместит, значит, вместит. Нужно иметь веру… 

— Так и Сару, и Ребекку, и даже Ясмину, ежели тебе угодно! Только жене своей не говори! А корабль твой уже на сметный двор похож. Кто за ними убирать будет? Заводить всех туда — так ты первый, а навоз чистить, так Ноюшки никогда нет дома, таки все приходится делать самой. 

Ной покраснел и отвернулся. 

— Вот оно как! Даже не перечит! 

— Но ты сама сказала тебе не перечить! 

— Не спорь с матерью! Никто меня в этом доме в грош не ставит, что за молодежь пошла, что за нравы. Поистине, земля переполнилась всяческими грехами, и виноват в этом Ицхак, от которого отпрысков как барханов в пустыне. Вот умру я… — и она с отменным лицом зашагала прочь от корабля. 

— Никаких больше животных! — донеслось издалека. 

Ной, ворча, погнал зебр в ковчег. Зебры, почуяв исходящий из трюма смрад, уперлись и идти не хотели. Ной схватил хворостину и пригрозил животным. 

— Умрет она, как же! Столько лет одно и то же! А теперь может и утопла б, но мне сказано было — и всю свою семью. Всю семью! Это ж и с матерью, да? Мать из семьи не вычеркнешь. Будет с нами, значит, таки-да. Все время с нами. В ковчеге. 

Умаявшись толкать зебр, Ной сел и оперся об остов корабля. Одна из зебр стала щипать сухую траву неподалеку, другая — побрела куда-то в сторону. Ной посмотрел на нее и вздохнул. 

— Может, и не стоит оно того. Может, приснилось. Что разверзлось небо и прозвучал оттуда голос, и возвестил, что нужно построить ковчег и взять туда каждой твари… 

— … по паре, — закончила за него Мэри, выходя из-за корабля. 

— Кто здесь? — вскочил на ноги Ной. — ты что, пришла издеваться?

— Нет… я пришла… ну, просто посмотреть.

— Правильно, устроили тут цирк. Ходят, смотрят, а потом коровы пропадают. Зовут-то тебя как? 

— Мэри. 

— Мария Магдалина? 

— Нет, Мария… Просто Мария. 

Ной смотрел на нее участливо.

— Не смогу тебя взять. И не проси. 

— Что? — подошла поближе Мэри. 

— Туда, — махнул рукой Ной. — Мест нет. Маму возьму, жену, сыновей с семьями. Сказано — только семью. А ты хоть и красивая, но не семья. Если только… — он мечтательно посмотрел на Мэри. — Нет, Сарочка не одобрит. 

— Да я и не собиралась! — возмутилась Мэри и принюхалась. — Там же воняет. Кстати, чем это так воняет? 

Она с опаской потрогала темно-коричневое брюхо корабля, и отдернула пальцы. 

— Нееет! Это же не… 

— Нет, — успокоил ее Ной. — Это мое изобретение. Чудо-смола. Склеит все за пять секунд. Ну, подольше, конечно, это так, для красного словца. Если промазать ей стыки, вот так вот, то дерево не промокает. Я попробовал. После того, как утонул Непотопляемый Вавилонец, я больше не могу рисковать своей репутацией. Хотя кому нужна репутация… скоро, знаешь ли, пойдет дождь, и будет идти, пока не покроет землю. И спасутся только те, кто со мной на корабле. Каждой твари по паре и моя семья, и мы продолжим род человеческий. 

Он с сожалением посмотрел на Мэри. 

— Ты точно не хочешь с нами? Можем приделать тебе рога. Приклеим чудо- смолой. Никто и не поймет. 

Мэри подумала, что такими темпами рога скоро вырастут у его жены. А еще, что зная Ноя, его жене стоило бы постирать зебр: а вдруг, это и правда ослы в полоску? Глядишь, и место освободится. Все это было презабавнейше, но Ной с его сальным взглядом был реально криповый. Хоть и хороший парень.

— Нет уж, спасибо. Я тут ненадолго. 

— Ну, как знаешь. У меня не так много времени осталось, а цель все еще не достигнута. 

— Какая цель? 

— Собрать по паре, чистых и нечистых. 

— Ох да, точно. 

— Жалко мне их, понимаешь. Сгинут ведь. А они красивые. — Он посмотрел на зебру. — Вон какие затейливые ! Чего только не придумают. А благодаря моей чудо-смоле мы все выживем, когда пойдет дождь..

— Но Ной… разве тебе не нужен корабль побольше, если ты хочешь взять и правда всех? 

— А он больше внутри, чем кажется снаружи. 

Мэри с сомнением посмотрела на корабль, а Ной поднялся и снова стал толкать в него зебру. 

— Мне надо поторопиться, а тебе всего самого с кисточкой, просто Мария. Развлекись, вина выпей, потанцуй. Скоро ж потоп. Хоть поживи. 

— Мдаа, спасибо… — рассеянно ответила Мэри и посмотрела наверх. 

— Ну всё, мне все уже ясно! Можете забирать меня отсюда.

Небо не разверзлось. Гром не загремел. Молний не было. И темнота не опускалась на проклятый прокуратором город. 

Небо оставалось серым и безразличным, как и всегда. 

Начинало накрапывать.