Клыки.

Энид не могла назвать точный промежуток, когда они появились. Вышли наружу. Что-то подобное её когтям оборотня. Как их там называют? Точно, клыки.

Впервые она ощутила странные ощущения во рту, когда была занята "важным" делом. Сидя на своей постели, она скучающе листала ленту социальных сетей, в том числе и контент о её школе. Посты первокурсников, сплетников и других учеников, фотографии, комментарии, репосты и остальные детали социальных сетей. Громкий шум медиа пространства.. В какой-то момент ей наскучило прокручивать чужие посты, после чего она решила в очередной раз полюбоваться своим профилем. Все как всегда: множество лайков, восхваляющих комментариев и вечно идеальные фотографии. Тогда она и увидела: из десятка положительных комментариев приглянулся один негативный. Что-то в духе "Она изменилась с первого курса. Мда.". Ну, с другой стороны, кому не плевать на это? Это могло бы её задеть на том самом первом курсе. Энид пожала плечами и закатила глаза, не чувствуя слишком сильной злости. Внезапно. В деснах появилась ужасная, раздражающая боль. С каждой секундой дискомфорт усиливался, и когда блондинка уже не могла терпеть, она быстро схватила свое настольное зеркальце.

К её ужасу, стоило ей приоткрыть рот, как она увидела клыки. Привычные миниатюрные, почти человеческие клыки, теперь были острее, больше и больше напоминали клыки монстра.. Клыки настоящего оборотня. Те же, что она наблюдала у своих сородичей. Возможно, она бы этому радовалась, если бы не дискомфорт, которые они принесли вместе с собой.

Ушло, как минимум, тридцать мучительных минут, после которых все наконец вернулось в норму. В тот день Уэнсдей задержалась на учебе. В тот день Энид могла спокойно мучаться, воя и хныча от боли, с которой понятия не имела как бороться. Кажется, следующие разы она переживала так же, в одиночестве, боясь признаться кому-то. Боясь быть опозоренной. Боясь..

***

Энид сидела на полу своей половины спальни, ковыряясь во рту и глядя в отражение небольшого зеркала. Её сгорбленная фигура нависла над собственным отражением, пока в высоком зеркале с розовой рамой отражалась она сама. В воздухе витал запах горького кофе, который Уэнсдей потягивала между написанием страниц своего романа. Звук клавиш эхом отражался от деревянных стен, когда пальцы методично нажимали на клавиши с буквами. Звук машинки был единственным, что нарушало тишину повисшую в комнате. Обе из них были чем-то заняты, не обращая внимания друг на друга. Казалось, все как всегда. Типичный для них вечер, когда одна не мешает другой, другая не мешает одной. Идиллия. Но в один момент, когда Уэнсдей остановилась, чтобы сделать очередной глоток крепкого напитка, она краем глаза взглянула на соседку.

Деревянная кровать с розовыми простынями, вроде, скрывала занятую блондинку, но её ошибкой было сидеть прямо напротив своего высокого зеркала. Там, в отражении сосредоточенной девушки, Уэнсдей заметила что-то поинтереснее, чем её роман. Пальцы Синклер не покидали полость рта, ковыряясь в зубах, игнорируя капающие со рта слюни. Девушка была действительно сосредоточенна на чем-то, даже сильнее, чем Уэнсдей когда-либо была сосредоточена на чем-либо. Это было интересно. Сделав большой обжигающий глоток, она отставила пластиковый стаканчик в сторону, отложив и свою работу. Так или иначе "час письма" и без того длился уже третий час. Она не теряет время, даже если отвлечется на что-то иное.

Медленно, достаточно тихо, чтобы быть незаметной, она отодвинулась из за стола, поднимаясь на ноги. Все так же не торопясь, она вновь протянула руку к своему кофе, сделав последний глоток, смачивая засохшие губы горячим ощущением жидкости. Вновь вернув напиток на поверхность стола, она принялась за исполнение "цели". Мелкими шагами, избегая скрипучих досок или особенно "чувствительных" мест на пути, она начала пробираться в сторону, ничего не подозревающей, Энид. Девушка была так занята изучением своих клыков, что даже её слух оборотня и острое обоняние не среагировала на приближающуюся фигуру. Этим было грех не воспользоваться и Уэнсдей это знала. И Уэнсдей собиралась этим воспользоваться.

Брюнетка остановилась только тогда, когда оказалась перед смятой кроватью своей подруги, пристально смотря прямо на её затылок. Голова покачивалась, когда Энид смотрела то на нижний ряд, то на верхний, то и дело меняя положение небольшого зеркальца. Затаив дыхание, Аддамс медленно упёрлась коленом в одеяло, затем подняла вторую ногу и вскарабкалась на кровать полностью, стоя на четвереньках. Аккуратно передвинувшись ближе к Синклер, Уэнс угрожающе нависла над девушкой. Мрачная тень упала на Энид и та тут же нахмурилась, после чего растерянно оглянулась за свою спину. Её острый нос едва коснулся бледного носа Уэнсдей, когда та наклонилась опасно близко к веснушечьему лицу.

— Чем занята?

Блондинка громко вскрикнула, вздрогнув и быстро отпрянув, упав на пол. Её спина глухим звуком ударилась о деревянный пол, после чего она сдавленно выдохнула, уже переворачиваясь на бок от внезапной боли. Уэнсдей всё ещё стояла на четвереньках на мягкой постели, с любопытством наблюдая за своей подругой. Зеркало упало куда-то в сторону, на розовый ковер лежащий у зеркала во весь рост. Брюнетка мельком изучила всю картину, после чего услышала голос Энид, который зазвучал после стонов боли.

— Уэнсдей! Какого хрена сейчас было?! Тебе меня вообще не жалко?

— А? Нет.. В смысле, да, жалко. Извини за это. Я надеялась, что ты уже привыкла к этому.

— Привыкла, но не настолько, чтобы не пугаться настолько внезапного появления!

Уэнсдей вновь оглянула подругу с ног до головы, а после, уставилась на её губы. При всей странности звучания этих слов, причиной тому стали клыки, которые выглядывали из за губ. Острые, белые и несомненно подчёркивающие истинную природу девушки, которая сейчас жалко лежала на полу. Глядя на это, глаза Уэнс сузились, с интересом разглядывая новую особенность в теле блондинки. И, конечно же, этот любопытный взгляд не остался без внимания. Энид быстро все поняла и резко подняла руку, закрывая рот ладонью. Её голубые глаза нервно забегали, когда она сменила позу, прижав колени к груди. Её голос задрожал и звучал сдавленно, когда она вновь забормотала что-то в оправдание.

— Не смотри так! Я просто.. Готовлю костюм на Хэллоуин! Буду как другие оборотни.

— Готовишь костюм за, почти, пол года до праздника?

— .. Именно так! Хочу все спланировать как можно лучше. Ты ведь меня знаешь.

— Да, ты слишком импульсивна и рассеяна, чтобы планировать что-то больше, чем за месяц.

С этими словами, Аддамс наконец спустилась с кровати, перебираясь поближе к Синклер на четвереньках. Бледные руки упёрлись в доски по обе стороны от бедер оборотня, а невозмутимые глаза смотрели прямо в душу, когда лицо девушки оказалось в паре сантиметров от лица блондинки. Энид почти чувствовала редкое дыхание на своей коже, от чего кожа покрывалась мурашками, а собственное дыхание сбивалось. Было ясно без слов: Уэнсдей требовала дать настоящий ответ, а не слышать жалкие оправдания, придуманные на ходу. Глубоко вздохнув, Энид медленно убрала руку от лица, широко раскрыв рот. Не было необходимости приглядываться, чтобы заметить два длинных клыка. Хищные зубы, присущие оборотням.. Однако, они казались гараздо больше, чем те, что были у, например, Бруно. Если у парня Уэнсдей едва видела и намека на острие, то у Энид были по настоящему звериные острия.

Зрачки карих глаз расширились, с интересом разглядывая каждый сантиметр картины. Руки непроизвольно скользнули вверх, к щекам, а после, скользнули в рот, раздвигая челюсть шире и касаясь кончиков выросших клыков.

— Разве у тебя было что-то подобное до этого?

Энид невольно закрыла один глаз, терпеливо ожидая, когда подруга закончит свое изучение и наконец уберет пальцы. Но, этого не произошло и через минуту. Казалось, Аддамс была очарованна настолько, что уголки губ слабо приподнялись в безумной улыбке, которую нельзя было скрыть. Нервно сглотнув, Энид попыталась отстраниться. Но, внезапно, крепкая хватка Уэнсдей ей не позволила, вынужая её сидеть так и дальше, терпеливо ощущая прикосновения подушечек пальцев к кончикам зубов. В секунду, когда Энид наконец расслабилась, она ощутила медный привкус крови на своем языке, после чего резко отстранилась от своей подруги, широко раскрыв глаза в недоумении. Тяжело дыша, она ошарашенно смотрела на невозмутимое лицо, а после опустила взгляд на её пальцы, один из которых слабо кровоточил.

— Я не закончила своё обследование.

— Уэнсдей, ты совсем с ума сошла?! Я, наверное, не против, что ты так интересуешься моим здоровьем и природой, но не настолько же!

— Да, но это дало мне ещё одно интересное наблюдение.

— "Наблюдение"? О чем ты? За пару минут ты успела начать изучать мой рот или что?

— Нет, но тебе стоило бы это увидеть.

Уэнсдей резко рванулась вперёд, усаживаясь на Энид верхом. Колени в длинных черных гольфах упёрлись в пол по обе стороны от бёдер, руки скользнули вверх, вновь заставляя оборотня раскрыть "пасть" пошире. Нехотя, спустя пару секунд упорного сопротивления, она все же позволила брюнетке вновь взять ситуацию под контроль и расслабилась. Не отрывая глаз от полости рта, Уэнс протянула руку к зеркалу, поднимая его и располагая в руках так, чтобы Энид смогла сама увидеть все изменения. Широко раскры глаза, Энид смотрела в отражение, где отражались клыки, один из которых был покрыт небольшим количеством крови. Однако, виной удивлению было не это, а изменения последовавшие за этим. Белоснежное острие стало длиннее, все больше походя на клыки животных.

— Это интересно. Кажется, это реакция на вкус и запах крови. Ты чувствуешь какой-нибудь дискомфорт или боль?

— ..Ну, у меня зудят десна и немного больно.. Как будто что-то лезет.

— Скорее всего ты ощущаешь как они изменяют свою длину.

— Наверное.. Мне стоит обратиться к кому-нибудь. Сообщить мисс Капри или, может, медику? Или сразу директору..

— Сначало я хочу проверить ещё кое-что..

— Что?

Энид занервничала, незаметно пытаясь отодвинуться подальше от девушки, что так нагло уселась на её коленях. Было не столько странно то, что Уэнсдей вообще обратилась к физическим прикосновениям, сколько факт того, что её глаза почти сияли извращённым интересом, когда она перемещала свой вес на коленях Энид. Она прижалась поближе, без стеснения стягивая свою кофту немного в сторону, оголяя кремовую кожу плеча. Было трудно признаться, но Энид невольно покраснела, смущаясь от вида кожи девушки. Тем не менее, блондинка старалась выглядеть спокойной, даже когда Уэнсдей наклонилась к её левому уху. Даже когда её тихое дыхание согрело уже порозовевшие уши. Даже когда малиновые губы случайно задели кожи оборотня.

— Я хочу, чтобы ты меня укусила. До крови. Мне интересно как среагируют твои зубы.. И твой организм в целом.

А затем, Уэнсдей решительно предоставила Энид удобный ракурс для укуса, предлагая вкусить плоть своего бледного плеча. Пару долгих секунд, Энид не двигалась, смотря на свою подругу испуганными, невинными глазами, боязливо хлопая длинными ресницами. Все это время брюнетка была с закрытыми глазами, ожидая почувствовать силу укуса оборотня. Но, этого не произошло и она обратила раздраженный взгляд на лицо своей подруги.

— Ну?

— ..Я не буду тебя кусать! Даже не мечтай!

— Ты должна! Это ради науки! Кусай говорю!

А затем последовало подобие драки, когда Уэнсдей начала пытаться заставить Синклер оголить свою новую способность и воспользоваться новыми умениями, пока та брыкалась и упорно мотала головой в стороны, не желая совершать чего-то подобного с тем, кого любит и о ком заботиться. Надеясь, что она словила момент для ругани, она раскрыла рот, чтобы возразить, но быстрая реакция Аддамс ей не позволила. Уэнс резко схватилась рукой за разноцветные пряди на затылке и притянула Энид к себе, вынуждая воспользоваться клыками. И у неё получилось. Острые, будто иглы, зубы впились в кожу и на остром языке Энид тут же появился аппетитный вкус, от которого её внутренний оборотень ликовал. Яркое ощущение, звезды перед глазами и Энид уже и не сопротивлялась, сильнее впиваясь кончиками клыков в кожу. Уэнс не издала и звука, терпеливо принимая возрастающую боль.

Но мгновение грез наслаждения длилось не долго и Энид быстро отстранилась, вновь упав на пол, но уже по собственной воле. Закрывая рот рукой, она высунула язык, слизывая с губ капли алой крови. Её голубые глаза неуверенно скользнули к плечу, наблюдая там следы своего укуса. Глубокие, кровоточащие проколы, окружённые следами других зубов. Едва заметный синяк, который скрывался за каплями медной жидкости, что одинокими струйками текла из ран. Но даже не смотря на болезненный вид ран, Уэнсдей казалась невозмутимой. Она лишь провела пальцем вдоль струи, после чего слизала следы собственной крови с пальца. Энид стыдливо смотрела на это, с растерянностью смотря то на плечо, то на безразличное выражение лица своей подруги.

— ..Уэнс.. Все в порядке? Это не выглядит здоро́во..

— Это всего лишь укус и немного крови. Я бы сказала, это как укус собаки.

— Какой к черту собаки?! Думаешь смешно?! Это вообще-то клыки настоящего оборотня и я тебя сейчас опять укушу, поняла? Теперь, со мной шутки плохи, мхм!

Она самоуверенно скрестила руки на груди, гордо задрав голову вверх, создавая вид "опасной и надменной девушки-оборотня, у которой открылась опасная способность.". Они обе знали, что это выглядит глупо, ведь обе знали правду: Энид чувствовала себя неловко из-за того, какой укус по случайности сделала. Уэнсдей смотрела на неё, сузив глаза в привычной, не читаемой, манере. Помолчав так пару затянувшихся секунд, во время которых блондинка нервно ерзала на полу, она все же вновь заговорила, снимая с себя кофту.

— Хорошо, давай. Я придумаю десяток другой обидных фразочек. Все это только ради науки.

— ..Нет, не буду я тебя кусать! Отвали!

— Будешь. Не будь трусливым щенком и кусай до тех пор, пока места живого не останется.