Клятва: Фабула vs Сюжет

Рассказ «Клятва», как и многие, начинался с вопроса «А что если?»: а что если на операционный стол попадет человек, который виновен в смерти семьи врача? Я думаю, Педро Альмодовар придумал бы изощренный сценарий. Не зря я вспомнила о нем, потому что замысел пришел мне в голову, когда я училась на режиссерском факультете на первом курсе и хотела воплотить его в короткометражке. Не сложилось, идея прождала двенадцать лет (в Азкабане), пока я не поступила в литературную магистратуру и не прошла курс под скучнейшим названием «Методы филологических исследований».

Итоговой работой должен был стать художественный текст, в котором мы используем один из изученных методов, например, сказка по структуре Проппа. Меня же заинтересовала концепция катарсиса Льва Выготского из «Психологии искусства». Его замысел «состоял в том, чтобы, анализируя особенности структуры художественного произведения, воссоздать структуру той реакции, той внутренней деятельности, которую оно вызывает». Выготский анализирует рассказ «Легкое дыхание» Бунина. Если помните, события в нем расположены не в хронологическом порядке.

Что представляет собой содержание рассказа или его материал, взятый сам по себе — так, как он есть? Что говорит нам та система действий и событий, которая выделяется из этого рассказа как его очевидная фабула? Едва ли можно определить яснее и проще характер всего этого, как словами «житейская муть». В самой фабуле этого рассказа нет решительно ни одной светлой черты, и, если взять эти события в их жизненном и житейском значении, перед нами просто ничем не замечательная, ничтожная и не имеющая смысла жизнь провинциальной гимназистки.

«Однако не таково впечатление рассказа в целом». А все благодаря «запутанной» фабуле.

Прямая линия — это и есть действительность, заключенная в этом рассказе, а та сложная кривая построения этой действительности, которой мы обозначили композицию новеллы, есть его легкое дыхание. Мы догадываемся: события соединены и сцеплены так, что они утрачивают свою житейскую тягость и непрозрачную муть.

Выготский делает вывод:

Противоположность в строении художественной формы и содержания и есть основа катартического действия эстетической реакции. Всякое произведение искусства таит внутренний разлад между содержанием и формой и именно формой достигает художник того эффекта, что содержание уничтожается, как бы погашается.

Надо сказать, что Выготский предлагал такой метод для чтения. Но почему бы не попробовать использовать его метод и для написания текста? Давнишняя идея про врача и моральный выбор подошла для эксперимента.

На схеме: фабула, в которой скачок во времени назад обозначен кривой сверху, а скачок вперед — кривой снизу (пунктиром — короткий скачок к внутреннему диалогу в настоящем), и сюжет. 

Если расположить события в хронологическом порядке: Маслов выпускается из меда, потом через много лет мы видим его утром с семьей, которая погибает в тот же день под колесами машины, потом суд, потом проходит еще двадцать лет, и Маслов встречается в больнице с Бережным, который лишил его семьи, и теперь от Маслова зависит его жизнь, во-первых, рассказ получился бы попросту скучным, потому что читателю не за что было бы уцепиться с самого начала, не создалось бы никакой интриги. Во-вторых, кульминация рассказа была бы сосредоточена на решении Маслова, в то время как сейчас кульминация происходит в момент, когда читателю раскрывается, что именно произошло между ними, то есть на моменте аварии. Выбор Маслова, оставить в живых Бережного или нет, остается за кадром, потому что читатель, по моей задумке, должен задаться вопросом, как бы он сам поступил на месте врача, и «разгадать» его решение самостоятельно, опираясь на то, что он успевает узнать о Маслове в финале. Содержание, то есть тема возможной мести, как бы «гасится» формой, и в финале (опять же, по моей задумке) должно возникнуть противоречивое чувство, близкое, по Выготскому, к катарсису — из-за расхождения светлой надежды молодого доктора и известной читателю будущей истории его жизни.

И напоследок необходимый дисклеймер: задумка автора может не совпадать с читательской интерпретацией.