Клятва

Повязка слетает с лица Мерцеллы и, моргнув, она обнаруживает себя в центре темного помещения. Судя по разговору тех, кто схватил её, она оказалась на орбитальном корабле. Но чей он, “Гидры” или - еще хуже - Империи? Она понимает, что братьев рядом нет, ей придётся полагаться на свои силы.

Внезапно в темноте раздается бархатистый голос:

- Тебе понравилась наша маленькая тайная переписка? Зря ты от неё избавилась, возможно я бы ответил... еще на один вопрос.

Мерцелла задрожала, голос казался отдаленно знакомым, но образ его владельца предательски ускользал.

- Так отвечай сейчас. Кто ты? Призрак? Дьявол?

Внезапно загорается приглушенный свет, и девушку окатывает холодная волна ужаса, - она оказывается лицом к лицу с Императором.

- Хуже. Тот, чьего прошлого ты стала невольной свидетельницей.

Мерцелле стоило огромных усилий не отшатнуться от него. Отчаянное осознание вонзилось в разум - это он был тем, кто всегда наблюдал за ней. Знал о каждом ее шаге с момента побега, а может и раньше? Автарх всегда был на несколько шагов впереди. 

Кайелетт медленно приближается, его губы растягиваются в холодной, почти кошачьей улыбке.

- Бежать было бессмысленно, моя дорогая, хоть это и развлекло меня. Разве не прекрасно - наконец-то сбросить маски? Ты ведь всегда знала, что кто-то наблюдает. Чувствовала это в каждом необъяснимом видении.

Его рука внезапно сжимает подбородок девушки, заставляя смотреть прямо в бездонные серо-зеленые глаза, в которых пляшут азартные искры.

- Скажи мне, что ты видела в своих видениях? Какие еще тайны моего прошлого открыл тебе Магнетар?

Мерцелла нервно сглотнула, пытаясь унять дрожь и что-то еще... пока необъяснимое ей самой.

- Сначала скажите, что с моими родителями и сестрой? Они в порядке?

Кайелетт отстраняется на шаг, скользнув пальцами по лицу девушки, оставляя за собой ледяные мурашки. В его глазах вспыхивает что-то похожее на удовлетворение, когда он ловит ее реакцию.

- О, твои родители... - Он издает короткий, сухой смешок, бросая взгляд на голографическую проекцию Цереры. - Они в безопасности. Их вина не доказана, и я уверен, что они непричастны. Но, все же, нужно дождаться результатов расследования.

Кайелетт сделал долгую паузу, давая ей осмыслить сказанное, прежде чем продолжить.

- Ты хочешь их свободы? Докажи, что стоишь этого. 

Его горячее дыхание обжигает кожу, когда он наклоняется так близко к Мерцелле, что их губы почти соприкасаются.

- Признайся... и я верну их на Гексос, они будут управлять под моей протекцией, станут неприкосновенными. Или... ты предпочитаешь, чтобы они пали, будучи опороченными связью с домом Атрау, зная, что их дочь могла их спасти?

В его словах - не предложение, а приказ, замаскированный под выбор.

Одним сильным уверенным движением он касается талии девушки, привлекая к себе так близко, что она чувствует его тяжелую ауру. Его пальцы зарываются в волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Губы почти касаются шеи, когда он шепчет:

- Пока ты будешь искренней со мной, твои родители будут жить в спокойствии и процветании, о котором многие дома не смеют мечтать. Но если я почувствую хоть каплю обмана... - его свободная рука скользит к горлу Мерцеллы, явно демонстрируя угрозу. - ...ты будешь наблюдать, как их медленно лишают всего. Начиная с титулов... заканчивая жизнями.

Мерцелла дрожит в его объятиях, испытывая ужас от его слов и странный трепет от его близости, будто балансируя на краю пропасти.

- Вы просто не оставляете мне выбора...

Его губы изгибаются в победоносной улыбке, когда он чувствует дрожь тела девушки. Одна рука вновь скользит по ее спине, прижимая еще ближе, пока другая продолжает держать волосы в железной хватке. 

- Выбор? - Он произносит это слово с насмешливой интонацией, его горячее дыхание обжигает кожу. - Мы оба знаем, что настоящего выбора у тебя не было с того момента, как ты впервые увидела меня в своих видениях.

Его губы медленно скользят по линии челюсти, заставляя Мерцеллу вздрогнуть. Голос становится густым, обволакивающим, как сама тьма.

- Но разве это так ужасно? Быть избранной самим Автархом?

Мерцелла прикрывает глаза, отдаваясь полностью во власть его гипнотического голоса.

- Я... расскажу. Все что видела и знаю.

Внезапно его хватка смягчается, превращаясь в почти ласковое поглаживание. Кайелетт замирает на мгновение, изучая лицо девушки с новой, почти хищной интенсивностью. В его глазах вспыхивает что-то опасное и манящее, когда он медленно проводит большим пальцем по ее нижней губе.

- Благоразумный выбор, Мерцелла. Но нам нужна “печать”. Нечто... более весомое, чем пустые слова.

Он накрывает ее губы поцелуем. В этом движении нет нежности - только требование подчинения. С властной настойчивостью, его язык вторгается в её рот, заставляя тело выгибаться навстречу, вопреки всем доводам разума. Вкус его - смесь дорогого вина, опьяняющего, замутняющего рассудок, и ауры чего-то темного, опасного.

На мгновение он отрывается, давая Мерцелле возможность вздохнуть. Его голос - тихий шепот, а глаза пылают триумфом.

- Не стыдись. Ты просто приняла неизбежное.

Его губы снова находят ее, но теперь поцелуй медленный, смакующий, развратный. Будто он хочет, чтобы Мерцелла запомнила каждый момент этого унижения... и наслаждения. Когда его пальцы впиваются в ее бедра, оставляя следы сквозь тонкую ткань платья, предательский стон рвется из груди, и Кайелетт ловит его, поглощая, как победный трофей.

Мерцелла слишком поздно понимает - это не просто поцелуй.

Это клятва.

Это игра, в которой все козыри давно в его руках.