Клубок чувств.

TW: грубый секс, стимуляция руками, секс перед зеркалом, прелюдии, секс-игрушки, поклонение телу, контроль/подчинение, управление оргазмом, секс без обязательств.

Дисклеймер: Внимание! Данная работа написана в развлекательных целях. Любое совпадение с реальностью случайно, а все персонажи вымышлены. Все персонажи совершеннолетние.

Тела, истомленные жаром, сплетались в объятиях. Их поцелуи горели жадностью и страстью, обещанием поглотить друг друга. Концерт оставил лишь тлеющие угли сил, которых хватало только лишь для пути домой и пламенеющего секса. Руслан намекал на него еще до выступления, прижимая Илью в коридоре и дразня поцелуями у самой шеи. Даже взгляды друзей, их усмешки и безобидные шутки не могли охладить их пыл. Концерт же прошёл на одном дыхании, Илья блистал в числе приглашённых звезд на сцене Руслана. И вот, после триумфа, они наконец-то обрели уединение, сжигаемые взаимным желанием уже у дверей гримерки.

Руслан отстранился от губ Ильи, обнял его, прижимаясь лбом ко лбу. Илья рассмеялся и осторожно убрал чёлку партнера, упавшую на глаза. Коряков коснулся груди Тушенцова, закусил губу, ощущая под пальцами её пышные формы. Они будоражили, пробуждая желание схватить, сдавить так, чтобы Руслан закричал от экстаза. В их "любви", казалось, все было наперекосяк: они скрывали свои чувства от своих прекрасных девушек, бросаясь в объятия где придется, лишь бы не попасться на глаза чужим. Друзья молчали, но фанаты…фанаты могли бы легко выложить видео в тикток, и тогда лавина хайпа захлестнула бы их, от которой уже не отмыться. Это была скорее не любовь, а обжигающая страсть, жажда обладать друг другом здесь и сейчас. В их отношениях не было чёткого распределения ролей: кто доминирует, кто подчиняется. Всё решалось спонтанно, и до последнего момента невозможно было предсказать, кто кого заставит стонать от наслаждения.

-- Руслан, ты сегодня был просто великолепен. Лучший концерт, собрал столько народу. Я под огромным впечатлением, — Коряков провёл пальцами по контуру груди партнера. -- Каждый концерт - новое шоу. Сам-то как, рад? Столько народа собралось.

-- Конечно рад, ты скоро будешь собирать не меньше, Илюш. Ты сегодня тоже блистал, как настоящая лирическая звезда, — Тушенцов попытался перетянуть одеяло на себя, стремясь смутить партнера.

Илья лишь улыбнулся и взглядом указал в сторону гримерки. Руслан закатил глаза, схватил Илью и закинул его на плечо, увлекая в гримерку. Коряков рассмеялся, вцепившись в спину партнера, ощущая себя героем романтического фильма.

Оказавшись в гримерке, Руслан осторожно уложил Илью на диван и навис над ним, намереваясь приподнять его футболку. Но не успел: Тушенцов оказалcя на полу, голова зашумела. Коряков усмехнулся, воспользовавшись моментом, чтобы вырвать инициативу из рук партнера. Он широко развел ноги Руслана и начал поглаживать его по бедру, слушая его стоны, они были смесью возбуждения и боли в голове. Вскоре боль отступила, и Руслан смог отдаться сладостному морю удовольствия. Илья же, полностью завладев ситуацией, держал партнера в своей сладкой власти. Его рука переместилась выше, задрала футболку. Взгляд зацепился за татуировки на прекрасном теле. Великолепное зрелище, от которого у Корякова каждый раз перехватывало дыхание. Он замирал, кусал губы... завидуя Руслану, но больше восхищаясь. Ему нравилось владеть этим телом, но так же нравилось и отдаваться ему.

Илья коснулся языком соска и начал играть с ним, дразня и лаская. Одновременно он стянул с Руслана шорты и бельё, отбросив их прочь, словно ненужную ветошь. Свободная рука легла на возбуждённую плоть, чуть сжала её и начала поглаживать, дразня. Тушенцов застонал, колени его дрогнули и подогнулись. Коряков умилился, отстранился, приподнял партнёра и поставил перед ним низкий пуфик со спинкой, намекая на сладкое продолжение. Руслан понял не сразу, пришлось похлопать по сиденью, чтобы тот забрался на него коленями. Тот послушно кивнул, встал коленями на сиденье и опустил руки на спинку. Всё происходило прямо перед зеркалом для пущей страсти. Руслан поддразнивающе вильнул задницей и усмехнулся, но тут же получил шлепок. Илья грубо сжал его ягодицы и заставил смотреть в зеркало на своё покорное отражение. Большой палец прошёлся по влажным губам, те приоткрылись, принимая ласку. Палец проскользнул в рот, захватил язык и надавил. В ответ вырвался стон. Руслан не был бы собой, если бы не вплёл в этот миг что-то пошлое: он высунул язык и закатил глаза, изображая покорность. Коряков раскраснелся от этой картины, но не мог оторвать взгляд. Он убрал большой палец и ввёл в рот указательный со средним, начав откровенно трахать горло партнёра, заставляя Тушенцова походить на героиню хентая. Стоны лились такие сладкие, что Илья заливался румянцем всё сильнее.

-- Блять, какая же ты шлюха... настоящая шлюха. Знаешь, как меня завести и заставить дрожать, — выдохнул Илья, остановился и извлёк пальцы изо рта, погружая их в промежность.

Руслан заскулил, закусил губу до боли и уронил голову, протяжно выдохнув. Илья вынул пальцы, медленно провёл по ягодицам, затем принялся дразняще обводить манящий вход, пока не услышал жалобный стон и сбивчивые мольбы. Он вошёл снова и начал растягивать узкое нутро. Всё делалось медленно, Илья боялся причинить вред. Стенки легко растягивались, с Русланом всегда было просто: его тело словно создали для утех - быстрая растяжка, долгое окончание и сексуальность с глянцевой обложки. Добавив третий палец, Коряков заметил, как задрожали колени Руслана. Илья провёл пальцем вдоль позвоночника, вызывая новые вздохи и волны мурашек. Он вынул пальцы из промежности и осторожно выпрямил тело нижнего, тот уже горел от нетерпения. Но сладкая пытка длилась. Пальцы заскользили шаловливо, едва касаясь кожи, щекоча и поднимая целую армию мурашек. Тело выгибалось под руками, открывая изгибы, которыми Илья любовался, словно впервые.

Через секунду Коряков отстранился от тела партнёра и шагнул в сторону, чтобы взять смазку. В этот миг Руслан тихо охнул, приподнял голову и откинул назад спутанные волосы, чтобы те не лезли в лицо: влажные пряди липли к вискам. Он слегка размял затекшие ноги, колени давно ныли от неподвижности. В зеркале напротив мелькнуло его отражение: вид до того пошлый, что Руслан поспешно отвёл взгляд, не в силах смотреть на себя долго. Вскоре вернулся Илья. Он повелительным жестом указал Тушенцову наконец снять футболку. Тот пожал плечами и небрежно сбросил её на пол.

-- В сумке, кроме смазки, я нашёл кляп в виде косточки и ошейник с поводком. Не хочешь попробовать? — Илья игриво улыбнулся, помахивая игрушками перед партнёром.

-- Бля, ты прикалываешься? Нахрена ты таскаешь это с собой? — Руслан фыркнул, взял кляп в руки, рассматривая его: розовый, с тугим ремешком. -- Ладно, но только один раз. Спасибо, что обошлось без костюмов и вибраторов.

-- Руслан, ты меня недооцениваешь, — Илья извлёк анальную пробку. -- Она с вибрацией. Давай попробуем, ну пожалуйста. Я буду нежен с тобой.

-- Тццц…хорошо, — процедил Тушенцов, в голосе его было плохо скрытое недовольство. -- Но в следующий раз эта пробка окажется в тебе.

Коряков отмахнулся, щедро смазал игрушку и осторожно, с расчётливой медлительностью, ввёл её в промежность партнёра до упора. Пультом включил минимальную вибрацию. Дразнящая дрожь разлилась по телу. Затем настала очередь ошейника с поводком и кляпа. Тушенцов чувствовал себя униженным и от этого заводился ещё сильнее. Илья не скрывал восторга. Натянув поводок, он заставил Руслана слезть с пуфика. Тот осторожно поднялся на мысочки, широко разведя бёдра. Он принял эту позу намеренно, чтобы свести Корякова с ума. В ответ Илья усилил вибрацию и, улыбнувшись, провёл ладонью по голове партнёра.

Руслан зажмурился, когда новая волна вибрации пробежала по телу, заставляя пальцы вцепиться в собственные бёдра. Он стиснул зубами кляп, чувствуя, как розовая косточка давит на язык, а ремешок впивается в уголки губ. Коряков окинул взглядом своего любовника и жестом указал вернуться на пуфик. Тот послушно принял прежнюю позу, и Илья извлёк из него пробку, после чего обнажил свой напряжённый член. Не сводя глаз с партнёра, он взял смазку и выдавил щедрую порцию на ладонь, согрел её и медленно нанёс на себя. Он не торопился, хотя плоть уже изнывала от нетерпения. Остатки смазки Коряков размазал по ягодицам Тушенцова, вперемешку со шлепками, оставляющими красные следы. Наконец головка члена коснулась расслабленного входа. Он прижался к влажному телу, обнял его и вошёл медленно и глубоко. Одной рукой он сжал талию Руслана, другой — взял за подбородок, поворачивая голову к зеркалу. Ему нравилась эта грань: Илья - полностью одетый, властный; Руслан - голый, мокрый, покорный.

-- Ты красив сейчас, Русь, — промурлыкал Илья в ухо Тушенцова и в тот же миг рука с талии скользнула на его возбуждённый орган. -- Кончать нельзя без разрешения. Если кончишь, то на следующий концерт выйдешь с пробкой в заднице.

Руслан усмешливо хмыкнул и застонал сквозь кляп; в тот же миг тонкая нить слюны упала на грудь, заставив его слегка вздрогнуть. Коряков выдохнул, привыкая к тугому жару, и начал двигаться. Комнату наполнили пошлые звуки, которых не сыскать и в самой извращённой порнухе. Илья прижался носом к мокрому плечу и ускорил ритм. Тушенцов вцепился пальцами в спинку пуфика, прижимаясь спиной к любовнику. Голова откинулась назад, но Илья, не сумев прижать её к себе, схватил за ошейник и натянул, заставляя нижнего перехватить дыхание и заскулить. Коряков тут же ослабил хватку, он не хотел задушить Руслана или довести до судорог. Он помнил о его болезни, которая часто мешала им в постели, порой срывая всё. Но сейчас всё шло гладко, будто сама судьба дала шанс насладиться друг другом после концерта. Пальцы Ильи со щёк скользнули на грудь, сжимая её. Он грубо поиграл с сосками Руслана. Чёрт, как он обожал эту грудь, так и хотелось уткнуться в неё лицом, потеряться в её податливой мягкости. Отведя от груди внимание, Илья принялся входить в Руслана с такой яростью, что пуфик под ними заскрипел в такт. Тушенцов выгнулся, кулак его грохнул по обивочной ткани. Кляп приглушил крик, но слюна хлынула обильнее, стекая по напряжённому животу.

Илья почувствовал, что партнёр на грани: мышцы затрепетали, дыхание стало рваным и частым. Коряков ускорил ритм, а свободной рукой принялся «помогать» Руслану, если это можно назвать помощью. Скорее дразня, он водил ладонью по возбуждённому члену, чтобы затем резко сжать, обрывая наслаждение на самом взлёте. Внезапно Илья замер. Руслан замычал, безуспешно пытаясь двигаться сам, но Коряков тут же остановил эти жалкие попытки. Помучив ещё немного член Тушенцова, Илья начал вновь двигаться. Движения его стали грубыми и быстрыми; последние толчки, отдающиеся эхом во всём теле.

Обоих накрыло почти одновременно. Тело Руслана затряслось в судороге, он потерял себя в ослепительной вспышке, чувствуя, как жар разливается изнутри. Илья кончил глубоко в него, зарывшись лицом в мокрую шею партнёра. Минуты они лежали молча, уставившись в зеркало, пытаясь вернуться в себя.

Наконец Коряков ослабил хватку. Руслан рухнул на пуфик и глухо застонал.

-- Так, давай сниму с тебя игрушки, — Илья снял ошейник, затем кляп. Между кляпом и губами Руслана натянулась нить слюны, но та быстро оборвалась.

-- Теперь ноги болят…отвратительно, — Руслан потянулся и кивнул в сторону разбросанной одежды. -- Дай, пожалуйста, одежду, хочу одеться.

Коряков отбросил игрушки в сторону и подал партнёру одежду и пачку влажных салфеток. Руслан взял одежду с салфетками и молча принялся стирать с живота, груди и бёдер следы их грязной игры. Потом медленно поднялся и начал одеваться, движения давались с трудом, будто сквозь густую смолу. Ноги застревали в шортax, но в конце концов он справился. Тушенцов плюхнулся на пуфик и рассмеялся.

-- Пуфик нужен покрепче, еле-еле меня выдержал, — он потянулся, и суставы отозвались громким, довольным хрустом.

Илья кивнул. Убрал игрушки, собрал вещи. Ему хотелось задержаться подольше, но надо было ехать домой, стримить, да ещё девушка ждала. Чмокнув Тушенцова на прощание, Илья вышел. Руслан остался один. Потер глаза, взял сумку и покинул гримёрку, быстрыми шагами направляясь к чёрному входу. В машине он сел за руль и уткнулся лбом в прохладный обод, внутри всё сжималось от тошнотворной пустоты. Достал телефон, нашёл контакт и позвонил. На том конце была его девушка, она спрашивала, где он. Руслан отмахнулся, сказал, что задержался с друзьями, и ждёт её в машине. Она ответила: "скоро буду", — и сбросила трубку. Тушенцов отбросил телефон на заднее сиденье и поднял взгляд в темноту. Он понимал, что поступает неправильно, но поделать с собой ничего не мог. Уже который раз давал себе слово перестать заниматься сексом с Ильёй, проводить больше времени с ней…а получалось всё наоборот. Надо было изолироваться. Уехать куда-нибудь, отдохнуть, на время забыть Илью, в надежде, что чувства остынут. Хотя, какие там чувства…просто быстрый домафин, после которого наступает одно лишь отвращение.