Клубника и любовь

Ши Ён с удивлением смотрит на протянутый ему большой букет в зелёной флористической обёртке, накрытый плёнкой. Брови его медленно ползут на лоб, а вопрос: “Братец Гай решил купить мне цветочков?” уже готов был сорваться с губ, но так и застревает в горле, когда мужчина всё-таки замечает, что внутри обёртки не цветы, а из клубника в шоколаде.

— Это… это тебе. — Чуть смущённо бормочет Муан, отводя взгляд в сторону. На его щёки ложится слабый очаровательный румянец, сдающий всё его волнение с потрохами. Как бы он ни репетировал, ни прокручивал в голове момент дарения, но наступившая реальность оказалась иной. В ней напротив него стоит настоящий, живой, родной и любимый Ши Ён, чьи глаза ярко сверкают, а щёки горят в тон щекам Муана.

— Мне? — Тихо и немного глупо переспрашивает Ён. Он, совершенно не задумываясь, протягивает свои дрожащие от волнения руки к букету и осторожно принимает его, прижимая к себе. — А по какому… поводу? — Уточняет мужчина, разглядывая клубнику. Она была явно крупнее той, что он всегда покупал, а ещё покрыта белым и молочным шоколадом и различными украшениями: присыпка в виде сердечек и звёздочек, розовая глазурь, которая опоясывала ягоду и вырисовывала пару сердечек. Весь этот подарок очень… романтичный. Не похожий на повседневные, которыми привык осыпать его возлюбленный.

Муан всегда отличался особым рвением ухаживать, делать подарки, проявлять заботу дорогим его сердцу людям. И в самом начале отношений Ёна, который за свою жизнь не раз встречался с двуличием, лицемерием, неискренностью и предательством, относился к такому с настороженностью. Он часто гадал о чужом мотиве, пытался искать потайное дно, бесился, когда неопытный Гай не понимал, что стоит остановиться и оставить его в покое. Но со временем Муан стал братцем Гаем — не просто парнем, а самым близким и родным человеком в жизни Ши Ёна. Стал тем, кому можно было безоговорочно довериться, и в чьих поступках можно было не сомневаться, а в мотивах не искать что-то скрытое: за всем этим стояло простое, человеческое и вполне объяснимое желание порадовать, сделать приятно.

Душа и мысли этого человека чисты, словно вода в горном ручье. В них нет никаких потайных смыслов. Гай открыт перед перед ним.

То же самое можно сказать и о самом Ши Ёне: его душа и сердце открыто лежат в ладонях этого потрясающего человека. Некогда привыкший скрываться и замыкаться в себе, он почти перестал что-то либо прятать от Гая. Конечно, всё ещё бывают моменты, когда его перемкнёт, и он вновь побоится признаться в чём-то. Однако Муан, проявляя одно из своих лучших качеств, – упорство, граничащее с упрямством – из раза в раз напоминал своему существу: вот он я, здесь, рядом с тобой. Люблю и никуда не денусь от тебя. Я был, есть и буду с тобой, несмотря ни на что и вопреки всему. Ты — самое ценное, что у меня есть, и я хочу, чтобы ты доверял мне так же, как и я тебе.

Старания, безмерная любовь и желание осчастливить возлюбленного, сделали своё дело — теперь, спустя много времени, Муан абсолютно спокойно мог проявить свои чувства как угодно: подарками, вниманием, заботой, словами — и при этом не бояться, что его мотивы будут поняты превратно. Он ежедневно подкладывал Ши Ёну сладости: то в карман куртки или пиджака, то шоколадку в портфель или в пакет с тетрадями, то пирожное на стол. Комплименты по нескольку раз на дню, и постоянные нежные объятия и не менее нежные поцелуи в стенах дома.

Под всем этим холодная стена внутри Ёна всё плавилась и плавилась, давая доступ к израненному сердцу. Сердцу, которое теперь само готово выпрыгнуть из груди в тёплые и нежные руки, которые совершенно точно не причинят ему вред.

И вот теперь на день Всех влюблённых Муан мог спокойно дарить что угодно, зная, что, даже если его подарок посчитают чем-то “слишком”, то точно не отвергнут. Вот только…

А что ему дарить? Какое бы воодушевление Муан не испытывал, а на стадии “выбор подарка” застрял надолго, тщательно раздумывая на этот счёт.

Он знает все увлечения своего дорогого человека, вот только дарить нечто повседневное в такой праздник казалось несколько… неправильным. Всё-таки это День всех влюблённых, праздник любви, поэтому хотелось дарить тоже нечто… милое и романтичное. Чтобы запомнилось и осталось в сердце. Что вообще люди дарят на этот день?

С этим вопросом Муан полез в Интернет. Ответы его… не порадовали. Кружка, парная одежда, чехлы на телефон. Нет, не то. Всё это как-то чересчур странно, мало и… Как будто Ён не достоин такого ленивого подарка.

Ответ на свой вопрос Муан встретил неделю назад, когда в ленте новостей ему попалась реклама букета из клубники. Поразмыслив, мужчина пришёл к выводу, что это, что он искал: и под тематику праздника подходит, и его сладкоежка от такого точно не откажется. Сам же месяц назад поделился, что ждёт лето ради клубники. Зачем же ждать, когда Муан может подарить ему целый букет? С этими мыслями он, не раздумывая, сделал заказ.

Однако это было лишь пол дела. Что-то внутри мужчины не давало ему дарить просто заказанный и сделанный кем-то другим букетик. Хотелось внести свою лепту, свою частичку души и любови, чтобы показать Ёну, как сильно он дорог Муану, как сильно тот его любит.

Всю прошлую ночь Гай просидел за столом, старательно вырезая из бумаги сердечки и выписывая на них комплименты. Было довольно-таки затруднительно привязать их к палочкам так, чтобы не помялась бумага. Пришлось менять обёртку: снимать с букета, обрезать её с одной стороны, связывать палочки так, чтобы те не располагались друг к другу слишком близко и заново оборачивать. У него затекла вся спина и шея, он не спал почти всю ночь, но зато на каждой палочке было по небольшому бумажному сердечку. Пожалуй, возня с упаковкой далась ему трудней всего: записать пару десятков комплиментов и тёплых слов он смог без особых раздумий, и даже в мыслях оставил пару штук, чтобы сказать лично.

Он прокрутил в голове момент дарения подарка десятки раз, старательно выбирал каждое слово. И всё в его мыслях выглядело идеально.

Вот только в реальности, прямо сейчас, стоя на пороге кабинета литературы, Гай понимает, что не может вымолвить ни слова. Он просто смотрит на Ши Ёна, который, красный от смущения, держит в руках букет и теребит краюшек упаковочной бумаги.

— Так какой повод, братец Гай? — Мужчина, видимо, молчал слишком долго, из–за чего Ён решил вновь задать свой вопрос, хотя уже прекрасно знал ответ на него.

— Ну, сегодня же День всех влюблённых, — пытается объяснить Муан и, вспомнив их давний разговор, быстро добавляет, — Я помню, что ты считаешь этот праздник бесполезным и показушным да и не планировал никогда его праздновать, но… Я подумал, что этот праздник… и наш тоже… — Голос мужчины совсем стих, а его щёки уже нещадно горели от сознания, что он вообще говорит. — В общем, считай, что это просто очередное моё желание тебя порадовать. — Пытается как-то спасти своё положение Гай.

— Тогда оно у тебя какое-то особенное, — хмыкает на его слова Ши Ён, — обычно ты мне делаешь… менее грандиозные подарки.

Он хотел уж было поднять искрящийся взгляд на засипевшего Гая, однако взгляд его зацепился за бумажное сердечко. Подцепив его пальцами, мужчина прочитал написанные аккуратным знакомым почерком слова: “Семи чудесам света не сравниться с тобой”. Пальцы дрогнули — сердечко вернулось на своё место.

— Ты… — Голос предательски дрогнул от эмоций, из-за чего мужчина запнулся. — Ты сам сделал букет?

— Ну, на самом деле не совсем, — почесав затылок, признался Муан и смущённо улыбнулся. — Изначально он был по-другому упакован и без… сердечек. — На последнем слове он ощутил, как у него предательски загорелись уши, но всё же продолжил, — Но мне показалось это нечестным: дарить тебе что-то, что сделано другим человеком. Захотелось внести всё-таки свой вклад в подарок.

Ён хмыкнул. Какой глупый. Уже тот факт, что о нём думали: старались, выбирали подарок – согревал его сердце и напоминал, что он любим. До безумия любим.

— Так… тебе нравится? — В голосе проскальзывает лёгкая надежда, которую Муан не успел скрыть и которая таит за собой неуверенность.

— Я… — тихо признался мужчина, не отрывая взгляд от своего подарка. — я не помню такого случая, чтобы кто-то делал мне сюрприз своими руками.

После этих слов Муан ощутил острое желание уйти со своих уроков (чем несказанно обрадует учеников), сделать и подарить ему что-то ещё. Может, испечь печенья? Или шоколад приготовить? Второе, конечно, будет сложнее, но разве это важно? Он готов пойти и из раза в раз пытаться приготовить что-то вкусное и особенное для Ёна.

Он хочет порадовать его ещё больше. Восполнить пробел подарков в жизни возлюбленного.

— Мне… мне очень приятно, правда. Я… — На глаза навернулись предательские слёзы, а в горле встал ком. Дышать сразу стало трудней. Глубоко втянув воздух, мужчина отвернулся, не желая поддерживать зрительный контакт. — Я люблю тебя.

Ён едва успел отложить букет на ближайшую парту, как его тут же притянули в объятия. Он нырнул носом в шарф, а тело даже сквозь свитер почувствовало прохладу чужого пальто. Но несмотря на это в родных руках было тепло и уютно. Его ноздри щекотал приятный аромат одеколона, а кожу головы – шумное дыхание.

— Прости, — тихо шепнул Ён, чуть глубже зарывшись в ткань шарфа и чуть крепче прижавшись. — Я не приготовил тебе ничего на этот день.

— Глупости, — фыркает в ответ Муан и отстраняется, чтобы взглянуть на него со всеобъемлющей любовью и теплом. — Моим главным и ценным подарком навсегда останешься ты и твоя любовь ко мне. Однако, если тебе неймётся, то я не буду против роллов этим вечером, — тут же быстро добавляет мужчина, заметив в карих глазах упрямый блеск.

— Договорились.

Хмыкает Ши Ён и, не давая тому опомниться, тянет за собой в пустой класс.

— Закрой дверь, пожалуйста. У нас есть пара минут перед началом перемены.

В самые губы шепчет мужчина, тут же обвивая шею возлюбленного. Муан едва успевает закрыть дверь, как его тут же прижимают к ней. И это самое прекрасное начало очередного рабочего дня.