Клоуны о Джокере
Ram IbsorathПодборка отзывов известных и не очень русскоязычных деятелей о фильме "Джокер", найденная мною у себя в заметках под самый конец 2019 года. (Название для этой забавной компиляции подсказал мне дорогой коллега Раймонд).
The worst part of having a mental illness is people expect you to behave as if you don't.
― Arthur FLECK
Один:
Чтобы иметь право показать современного бунтовщика в современном фильме нужно превратить его в сумасшедшего.
Ведь только сумасшедший может сегодня БУНТОВАТЬ ПРОТИВ ВЛАСТИ.
Сумасшедший удался на славу. Джокер,- герой только что появившегося в российском прокате фильма "Джокер" сыгран талантливейшим актёром.
И фильм сделан блестяще.
Если бы я посмотрел в Нью Йорке такой фильм в 1976 году для меня бы это был культовый фильм.
Первые кадры правда нагнали на меня страшную тоску, ибо я прошёл через всё это - ободранные дешёвые апартменты, у меня не было больной мамочки, но я некоторое время работал в старческом доме, где навидался ужасов.
Всё время смеющийся животным смехом тоски и боли клоун-убийца, боже я встречал таких,и не одного.Потом в российском лагере я спал в полуметре от человека ставшего впоследствии людоедом.Жизнь,она полна теневых фигур.
В последних кадрах фильма Джокер становится символом борьбы бедных против богатых. И можно было бы закончить фильм сценой гда он стоит на капоте машины,окружённый восставшими,приветствующими его, но ведь нужно было и в конце напомнить гражданам что он сумасшедший. посему последние кадры фильма - полугаллюцинаторная сцена в сумасшедшем доме. Чтобы гражданин (американский, русский, всякий) не забыл что ТОЛЬКО СУМАСШЕДШИЙ СЕГОДНЯ МОЖЕТ БУНТОВАТЬ ПРОТИВ ВЛАСТИ.
Кстати, Чарльз Мэнсон был таким Джокером, потому его сгноили в американских тюрьмах.
(Мэнсон, кстати.сам никого не убил, нанёс один несмертельный удар Хинману тупой саблей) А экс- Тарантино снял подобострастную версию восстания хиппи,с хэппи-эндом и жирными звёздными актёрами.Какая низость со стороны Тарантино ! Какая низость со стороны актёров !
Два:
Сценарий выстроен так ловко, что мы даже не можем понять, в какой момент будущий «Джокер» становится марионеткой в большой и жестокой игре, какие из происходящих с ним событий спонтанны, а какие – подстроены специально для того, чтобы в нужное время в нужном месте на фоне накрывающего Готэм натурального «майдана» оставить маленького Брюса, будущего Бэтмена, без родителей.
Не поймём мы и того, кто проворачивает этот план – возможно, это «Лига теней» из большого бэтменовского мифа, а может быть, кто-то ещё. В любом случае, Джокер с его психопатической драмой в этой дьяволиаде играет лишь роль «небесной сотни», если не сказать говорящей и кусающейся «головы Гонгадзе» – ложного подстрекателя, ложной жертвы, ложного героя, ложного центра внимания.
Клоун Артур Флек – классический deplorable. Не случайно его мотив – «There’s no time for us / There’s no place for us» (для нас нет времени, для нас нет места). Его обижают латиносы, третируют чернокожие женщины, ему предлагается защищаться с помощью оружия в кармане (итоговый выпад против «второй поправки» оказывается весьма чувствительным), а попытка получить покровительство миллиардера тоже оказывается бессмысленным фантомом. И в этом смысле «Джокер» – фильм подчёркнуто антитрампистский.
Но одновременно «Джокер» заточен и против либерально-политкорректного и леворадикального дискурса с его мечтами о революции анонимов в масках Гая Фокса, суровой борьбой с «харассментом», экологическим кризисом и прочим. Клоун Артур, человек с большими ментальными проблемами, запускающий шумные протесты в Готэме, поражённом сводящим людей с ума от вони «мусорным кризисом», слишком уж напоминает другого человека с ментальными проблемами, который раскачивает глобальный «экологический майдан» – Грету Тунберг.
Однако вся эта майданная активность оказывается не более чем шумихой, в которой скрывается чья-то истинная цель. Наваленная гора трупов, как и говорил в «Сломанной шпаге» Г.К. Честертон, скрывает один труп, который и надо под этой горой спрятать.
«Джокер» – один из самых антиреволюционных фильмов мирового кинематографа. Однако это чисто отрицательная антиреволюционность. Она связана не с тем, что старый порядок признаётся благим и более мудрым, чем новый, навязанный радикалами, а исключительно с тем, что революция – это грандиозная разводка.
И здесь, пожалуй, до нас только начинает по-настоящему доходить весь трагизм и безысходность этой истории, лишённой даже лучика надежды. Гениальная игра Хоакина Феникса, особенно его пантомимы, достоевские страсти персонажей, изощрённые киноцитаты, завораживающая музыка, сюжет, в котором действительно трудно добраться до дна и придётся искать множество ключей, ловушек и ложных ходов – всё это оказывается чьим-то грандиозным обманом.
Нет ни Бога, ни Отца, ни религиозных, ни нравственных, ни политических ценностей, ни любви, ни надежды. Социальный Нуль с его психозами, отчаянием, болью, со стремлением стать знаменитым и получить поддержку или признание, даже будучи надут через соломинку до пугающих размеров, по-прежнему остаётся нулём, надувным клоуном, нужным лишь для того, чтобы отвести глаза до тех пор, пока серьёзные люди работают над серьёзными делами, например – кого-нибудь грабят или убивают.
Три:
У мужчины и женщины рождается человек. У одной женщины - без мужчины- рождается монстр. По Аристотелю, это свойство семени, которое содержит в себе эйдос, тогда как материнское начало есть материя. Слабое семя и сильная материя - это и есть генеалогия чудовищ.
Практически то же самое с воспитанием. Воспитывать человека должны двое - отец и мать. Отец придает смысл, мать - ухоженное наличие. Если семья слишком материальна, следует передать детей крестным (духовным) родителям - но снова отцу и матери. И главное во всем Отец.
Апология уродства - в фильме "Джокер". Фильм явно спонсировал Сорос и фонд "Открытое общество" как инструкцию к цветным революциям. Вырожденец, выросший на таблетках у одинокой сумасшедшей мамочки, как символ поколения.
Отвратительный фильм, отвратительный актер, отвратительные люди, которые им восхищаются. Как будто находишься в кишках Хилари Клинтон.
Предельное вырождение гуманизма, решительный сдвиг к ООО. Джокер слишком слаб для человека, это набросок сбесившегося предмета.
Фильм дрянь, актёр дрянь, и те, кому этот фильм нравится, — тоже дрянь. Типаж слабоумного агрессора — это, может быть, очень реалистично, но мы ведь не всякое дерьмо возводим в ранг искусства. Фильм я воспринял как симулякр, как издевательство, как подлог. В нашем мире есть основания для восстания и разрушения всех конвенций, но в этом фильме это всё представлено чудовищно. Давно не испытывал такого отвращения.
Для меня совершенно очевидно, что патологический уродец Джокер — это Навальный. Такой маменькин сынок, который затевает восстания, которые ничем не заканчиваются, кроме мути и грязи.
Четыре:
Первое, что бросилось в глаза при просмотре фильма «Джокер» — это его клишированность, вплоть до примитивизма.
Весь фильм пропитан дешевизной — начиная от копеечных декораций и реквизита, и заканчивая простейшими приемами художественной подачи. Это нечто среднее между артхаусом и советским кино 70-х годов прошлого века со слишком прозрачными намеками и непристойно-упрощенными представлениями о добре и зле.
По всей видимости, картина намеренно апеллирует к глобально растущей неосоциалистической целевой аудитории — чтобы не шокировать публику видами дорогих апартаментов, шикарных автомобилей и отгламуренных красавиц. Все потерто, помято, подшито, рваненько. Буквально смердит нищетой. Мы наблюдаем то ли тридцатые годы Советской России, то ли Великую депрессию в США. Но, видимо, это и есть дух времени, либо та навязываемая реальность, в которой истерика и безысходность, бедность и бесправие становятся не просто близкими и понятными, а своего рода «нормой жизни» не только в привычной для этого России, но и в нынешней Америке, к сожалению. В целом, фильм нарочито несовременен и латентно комплиментарен опостылевшему традиционализму. Уже поэтому он невыносимо плох.
Обреченные левацкие комикс-революции с безлицыми бессубъектниками — этим априори некачественным человеческим материалом, вновь восстают на широких экранах кинотеатров и гигантских домашних телевизоров. Персонажи из фильма «V — значит вендетта» в масках анонимов до толпы агрессивных зевак из «Джокера» становятся современными символами воинствующего люмпениата, погружая зрителя в невротическую ажитацию, в предвкушение псевдореволюционного буйства, за которым, впрочем, не последует ничего, кроме еще большей фрустрации и разочарования.
При просмотре фильма возникают ассоциации с такими депрессивными персонами арт-рынка как, например, Марина Абрaмович, которая артикулирует смыслами и фобиями определенных социальных групп, нуждающихся в некоем образе, персонифицирующем их невротическое отсутствие в действии, то есть, симулирующим их присутствие. В том числе и на современной политической арене.
Артур-Джокер стилистически схож с мрачными героями альтернативной рок-сцены, такими как Клаус Номи и Ник Кейв, но в отличие от них, он, как и режиссер фильма Тодд Филлипс, начисто лишен и харизмы, и таланта. В некотором роде Джокер — это апофеоз бунтующей бездарности, буквально — восставший голем.
Воистину, Голливуд перестает быть Голливудом и превращается в провинциальную европейскую малобюджетную артхаусную студию, пропитанную смрадной мусорной жижей Жижека. Антикапиталистический посыл фильма, выдаваемый за новейшие социальные претензии общества к тому, что принято называть системой и государством, выглядит слишком нарочитым.
Психическая болезнь Артура — это всего-навсего концентрат общественного помутнения, разлитого равномерных слоем и потому менее яркого и заметного, но проблему которого современные левые предлагают решать с помощью массового заражения им всего человечества, чтобы затем возглавить глобальный парад сумасшедших.
Фильм получился бы по-настоящему интересным и захватывающим, если бы Джокер был представителем чистого хаоса и чистого зла, а не обыкновенным обезумевшим социальным девиантом.
Пять:
Я читала много разных отзывов на «Джокера»: у кого-то этот герой вызвал восхищение, у кого-то – жалость, третьи нашли возможность отождествиться с ним, четвертые испытали отторжение. Меня же сковал ужас. Что переживает человек в момент, когда мир начинает обнажать чернеющие бреши: и мать тебе не мать, и отец – не отец, и ты не просто лишен знания, откуда пришел, где твое начало, где твои прародители, ты сомневаешься даже в том, существуешь ли на самом деле. Ты безначален. Ты не рожден в этот мир, ты в него заброшен. И имя твое – лишь кожура, которую ты, отныне самопорождаясь, снимаешь с себя, дабы, наконец, обрести лицо. Для всех оно будет клоунской маской, но для того, кто растождествился с лицемерением, ложью, иллюзией бытия, эта маска есть лицо. Лицо, свидетельствующее о себе. Лицо, которое нельзя не заметить.
Я пересматривала сцену в студии десятки раз. Когда открылся занавес, перед публикой появился отнюдь не Артур, с детства слышавший, что нужно улыбаться и делать счастливое лицо, ибо ты послан нести радость и смех. Люди увидели Джокера. Здесь, в этой самой студии, произошла глубинная трансформация из индивида в воплощение архетипической стихийной силы, потаенной воли «сбившегося с пути» Готэма. Меньше всего здесь пахнет жалостью. Итальянский мыслитель Юлиус Эвола описывал состояние «опыта разрыва», или «разрыва уровня» (итал. la rottura del livello). Прошедший этот страшный и определяющий опыт, становится «дифференцированным», обособленным человеком, находящимся «над» бытийной сферой и царящими в ней человеческими законами и принципами. Человек, переживший «опыт разрыва», строго говоря, перестаёт быть человеком. Это и поражает в Джокере. Хоакину Фениксу, на мой взгляд, удалось воплотить героя, за которым стоит архетип ранее не являвшийся в истории. Можно сколько угодно разбирать на запчасти великие архетипические фигуры Джокера, Шута, Трикстера, искать мифологические параллели и соответствия, но Джокер, созданный Фениксом, есть нечто другое. И это нечто еще только предстоит разгадать.
Шесть:
Какая то особая архетипическая актуальность манифестируемого архетипа.
Если посмотреть чисто с грубого и плотского уровня (и странно что никто из комментаторов не обратил внимание) сценарий фильма смотрится как одна сплошная политическая агитка демократической партии против республиканцев. Ненавязчиво затронуты все любимые демократами темы - харрасмент (Джокер родился от неравной связи хозяина и служанки которую он использовал и выбросил прочь), проблема оружия (Джокер становится Джокером потому что ему дали пистолет - а тот кто его дал, потом оказывается трусом отказывающимся от ответственности за последствия и одной из жертв Джокера - намек на необходимость с точки зрения демократов ограничения хождения оружия), критика медицинской реформы Трампа отменившим решения Обамы (Джокеру обрывают лечебную программу с бесплатными лекарствами что делает его неуправляемым). Протест Джокера идет от психологического к социальному, он - выразитель всех увечных и ущемленным, волнения начинающиеся на улицах, явная отсылка на "Окупай Уолл стрит". Даже итоговая речь Джокера имеет не только психологический но и политический подтекст.
В этом смысле - "Джокер" - это страшное оружие, потому что самая страшная пропаганда идет там где нет прямой пропаганды, но нужные коды аккуратно записываются в подсознании.
Если бы речь шла о проходном фильме, на этом можно было бы остановиться. Но, как уже было сказано выше - Джокер - произведение искусства, самой высшей пробы, и как любое подлинное прозведение искусства прорывает за пределы любой идеологической подоплеки к вершинам духа, становясь пророческим посланием.
Во первых - мир в котором живет Джокер. Это не просто жестокий мир. Это тотально запечатанный мир, мир абсолютной изоляции и отчуждения. Мир где никакой контакт человека с человеком невозможен, мир где каждый заговоривший с ребенком - потенциальный педофил, а заговоривший с незнакомой женщиной - потенциальный насильник. Мир где любое человеческое взаимодействие вот просто так - стало невозможно. Мир где страх и изоляция стала единственной реальностью, так что реально душевно больной главный герой, на фоне этого мира выглядит единственным эмоционально здоровым человеком. Это и есть тот самый запечатанный, замороженный, изолированный мир, который построили те самые демократы со своей тотальной властью юристов проникнувший во все сферы жизни. Здесь фильм перестает быть просто пропагандой и становится диагнозом целой цивилизациии.
Семь:
Несколько мыслей, или скорее, странных ассоциаций, после просмотра "Джокера".
1. По поводу кинематографических аналогий. Про Скорсезе вспомнили все, и добавить тут нечего (но мне стоит пересмотреть "Таксиста" и прочее, уже позабылось за давностью лет). А вот сравнения с "Бойцовским клубом" кажутся совершенно неуместными и надуманными, вообще с трудом понимаю, откуда такое взялось. Зато у меня есть своё неожиданное сравнение.
"Джокер" полностью сконцентрирован на состоянии ума и трансформации одной личности, его развивающемся психозе, фантазиях, переходящих в галлюцинации и т.д. Герой в фильме ровно один, остальные - декорации, не более. И вместе с манерой подачи это всё внезапно напомнило мне работы позднего Кроненберга, вроде "Паука". И концовка вполне в духе его фильмов тоже, на мой взгляд.
2. Насчёт отсылок к комиксам и вообще происхождения персонажей и т.д. Здесь интересное явление, напоминающее известную мысль Дж.Г. Балларда, о том, что сейчас вымысел и реальность поменялись местами.
Если раньше экранный Готэм-сити был гротескным переосмыслением реального Нью-Йорка, то теперь нам показывают, фактически, Нью-Йорк, оказывающийся реалистичным переосмыслением того комиксного Готэма. То же самое и с персонажами вроде Томаса Уэйна, да и самого Джокера, конечно - который здесь вполне реалистичное и человечное переосмысление знакомого по комиксам и киноработам Николсона, Леджера и Монахэна харизматичного психопата.
3. По касательной. Есть известная мысль, что в американском обществе комиксы стали тем, чем были классические мифы для более древних культур. Ну а их герои воплотили соответствующие архетипические образы. Джокер, конечно, очень яркий и "заряженный" образ-архетип, и вот я задумался, а был ли кто в реальности близкий к этому?
Мне кажется, таким персонажем для Америки стал всё тот же Чарли Мэнсон, уже после поимки. Если до ареста он был известен своим последователям как своеобразная версия Иисуса, то во время судебного процесса и после, со всеми своими манерами, выходками и парадоксальными заявлениями - это вот Джокер и есть. И многие из тех, кто был очарован его личностью уже как харизматичного и умного психопата-зеркала общества, его, вероятно, примерно так и воспринимали.
То, что фильм вышел в 2019 году, когда исполняется полвека со времён известных событий - интересное совпадение, да.
4. Ну и по традиции, раз уж про одного Мэнсона, то и про другого. Песня "In the Shadow of the Valley of Death", которую я последнее время постоянно вспоминал, и которая очень здорово попала в настроение фильма. Звучит, кстати, почти как апокалиптик-фолк, можете найти и послушать.
Bonus track:
Вот вышел замечательный фильм под названием «Джокер». Видел ли я этот фильм, и какое он на меня произвел впечатление? Я его не смотрел.
(― А впечатление? ― А впечатление составил.)
Я его то, что называется, вижу. Да, совершенно верно, я составил впечатление. Потому что для меня фильмы представляют наибольший интерес не на экране, а уже отраженные в мозгах. Мне гораздо интересней наблюдать затем влиянием, которое они оказали, за тем, что они сделали с окружающими меня людьми. Это гораздо интересней, чем разглядывать чью-то актерскую игру. Потому что этот фильм явно успешен, он имел сумасшедший успех. И меня не интересует всякое искусство, самовыражение режиссеров. Меня интересует результат. Он, как правило, не на полотне экрана.
И он сработал. Вот он сработал, он очень обострил протестные процессы, потому что он подвел под эти протестные процессы некую привнесенную болезненную интеллектуальность. И удивительно, что всякие прелести типа «Смерти Сталина» и других фильмов запрещали, а этот, в общем, бомбушку, проглядели. И этот фильм «Джокер», конечно, явно, судя по тому, как он изменил настроение и как он повлиял, он появился в очень нужное время и в очень нужном месте.