Клинок и безмолвие

Однажды, очень давно, за 8 лет до начала катастрофы хаоса, в деревушке под названием Кангиль, находящейся в королевстве Агна, была молва о некоем легендарном кузнице, пришедшем из бедного и постепенно затухающего королевства Неверделл.

Легендарным он был не из-за своего великого опыта, которым мог похвастаться перед другими ремесленниками. Он создавал сокрушительные оружия, но хватало их всегда лишь на один удар. Уж настолько они были хрупкими, что мастера так и прозвали "Хрупкий клинок"

Никто не знал его прошлого, а он и подумать не мог о своём неотвратимом будущем. Он лишь ковал оружие день за днём, будто в этом была вся его потаенная страсть и излюбленность жизни, проявленная за вечной работой.

Однажды, отправившись глубоко на север за материалами для оружия, он увидел блеск, исходящий из снега. Сначала ему пришло в голову, что это отсвет ночного неба, но, слегка приблизившись, большие и мозолистые ладони кузнеца сами машинально стали раскапывать весь снег.

В гуще настоящего холода дрожал ослабевший путник. Всё его тело стало белым, почти синим в окружении его северной могилы, и кузнец поднял его на плечо, вместе с ним отправившись обратно к подножью северных гор.

На поясе путника висел обрубок клинка, а на лице маска необычного животного, чем-то напоминающая лиса с двумя заостренными клыками.

Ледяной дождь обрушивался на их головы, а звери, скрываясь от несчастного стона мужчины, разбегались во все стороны. Даже следы Клинка заметались так же быстро, как и появлялись на снегу, а могильный холод, что был известным родоначальником этих земель, безжалостно пронзал кости неиссякаемой дрожью.

- Ничего... Мы выберемся, – Храбрился Клинок, вытягивая мужчину выше над собой и поддерживая его висящие ноги. Он вот-вот был готов прогнуться под тяжестью жутко пробирающих морозов. – Мы выберемся, выберемся... - Повторял он вновь и вновь, пока каждый его шаг не стал скользить вдоль снега, а в ногах попросту исчезали все силы.

Мужчина, что повис на его спине, становился лишь холоднее, а когда Клинок чуть не навернулся об ближайшую кочку, впившуюся в его ноги, бедняга, чуть приоткрыв глаза, произнес томным шёпотом: - Брось меня... Не нужна умирать из-за случайного человека...

- Успокойся. Мы выберемся, я обещаю тебе... – Клинок внушал уверенность, хотя даже в его руках медленно просачивалось осознание своей патовой ситуации, пока в глазах кузнеца не показалась маленькая деревушка. – Деревня.. Слышишь… Эй! – Кузнец стал ускоряться в шаге, а движение и хоть какие-то признаки жизни, что давал бедный путник, становились лишь ещё более тускнее с каждой секундой. – Мужик… Только посмей у меня умереть! Слышишь?!

Хрупкий Клинок был очень богат душой, а его самоотверженность являлась главной чертой в отношении к людям. Но его ноги постепенно застывали в земле, а треск по всему лезвию вот-вот доводил кузнеца до ломкого хруста в коленях. Мужчины тут же рухнули на землю, а снежные рукава густыми сетями заметали их упорство, не давая вновь подняться и встать на ноги.

…

- Позовите старосту скорее…

…

- Вытаскивайте их… …Этого несите сразу к Кэнзе, а того, что поменьше, ко мне домой…

…

Тьма блуждала в глазах Хрупкого клинка, ему казалось, что небо уже было готово забрать его наверх, слить душу с этносом, но его время ещё не пришло, а пальцы на руках, попутно с тяжестью в голове, ощущали лёгкое движение. Его ладонь бинтовала красивая женщина, настоящая услада для глаз и поэзия для мыслей.

- Ох. Вы очнулись. – Воскликнула женщина, нежно улыбаясь и перевязывая руку Клинка. – Меня зовут Зэльна, я супруга старосты этой деревни. Мы нашли вас у одного из домов. Вы были сильно измотаны, а ваш друг… - Только-только речь пошла о том путнике, как Клинок резко вскочил, а женщина, вытянув руку, опустила его обратно к кровати. – Не надумывайте себе. Ваш друг жив, просто слегка устал и сейчас отдыхает. Советую и вам отдохнуть…

- Меня зовут… - Засомневался кузнец и тут же, придя в себя, продолжил: - Зовите меня просто Клинок…

- О, какое необычное прозвище. Что ж, не буду вам мешать, друг Клинок.

- Хмм… Друг Клинок, – улыбнулся он, и, перевалившись на другой бок, незаметно для самого себя погрузился в мир сновидений.

Деревня была не такой уж большой, в ней находилась захудавшая кузница, где работала мастерица Кэнзе. Пять домов, включая дом старосты Торзена и его жены Зэльны, маленькая хижина охотника Визира и торговая лавка господина Мола.

Буря, что бродила за героями этой истории, медленно исчезала, а рассветные лучи согревающими волнами изгоняли всю тьму из маленькой деревни по среди северных земель. И тогда Хрупкий клинок ещё не знал, что судьба свяжет его вместе с тем заблудшим путником, что вот-вот собирался пробудиться под ударом молота и разбегающихся искр кузни.

- Где я… - Слегка приподнялся мужчина, утопая в слепящих глаза видениях, ему вспоминалась, как он попал сюда и как его тащил Клинок сквозь белёсую бурю, что не щадила даже умирающих людей, пытаясь медленно пожрать и заковать их сердца в безгласный лёд.

Удар предшествовал за новым ударом. Звон цепей осторожно прошатывался по всему дому, шипящая вода принимала оголенный металл, а жар растапливал неведение мужчины. – Кузница… - Сказал он, осторожно ощутив всё то, что происходило за высокой дверью, и взявшись за голову, вновь был в недоумении. – Где же я нахожусь...

- Ну надо же, кто проснулся! Рада познакомиться, меня зовут Кэнзе. Я тут что-то вроде местного кузница. – Загорелась девушка взглядом, прощупывая мужчину, пока тот моментально не прикрыл своё тело из вышитых шрамов серой простыней, которая словно стекала по его груди. – Можешь не стеснять свой торс. Мне пришлось тебя раздеть, чтобы вылечить раны, так что ничего нового ты мне за этот день точно не покажешь…

- Кто ты? – Неодобрительно спрашивал мужчина по привычке, вытягивая свою руку к обрубку клинка, что висел у него на поясе. – Где мой меч?! – Встревожился он и своим взглядом моментально стал прожигать ни в чём неповинную девушку.

Кэнзе тут же достала из-за своей спины тот самый кусок раздробленного меча и, отводя его обратно, заботливо и слегка подмигивая, сказала. – Это ищешь? Не спеши на тот свет, друг. Лучше отдохни, а то зашивать твои раны не такая уж и приятная работенка. – Спокойно, без лишнего нагнетания обстановки, отвечала Кэнзе и осторожно, подкинув клинок, развернулась обратно к кузнице с громким хлопком закрывая за собой дверь.

Цыкнув в полном одиночестве, мужчина развернулся на другой бок, проглядывая свои шрамы, как увековеченные навсегда отметины из разных битв и сражений. – Вот же… - Выдохнул мужчина и увалился на подушку. Память была рассыпчатой, а голова продолжала трещать от воспоминаний, что пытались втиснуться в его голову.

- Ну что, милый. Эти путники поднялись с юга. Мы можем им доверять? – Спрашивала обеспокоенная жена у своего мужа, старосты деревни.

- Я староста и говорил тебе уже не в первый раз. Хватит подозревать каждого путника, что приходит в нашу деревушку.

- А я твоя жена! Кэнзе рассказала, что у того второго, что весь в шрамах, взгляд настоящего убийцы.

- Ты предлагаешь отправить его в такое время за дверь? На улицу?!

Женщина глубоко вздохнула и, подойдя чуть ближе к мужчине, обняла его из-за спины. – Просто будь немного внимательнее к людям. Не все из них добродушны, как ты. – Улыбнулась она и, поцеловав своего супруга, стала медленно одеваться в сплетенные меж друг другом кожи животных. Один только её капюшон выглядел как болтающаяся из стороны в сторону голова волка.

- Куда это ты так спешишь?

- К другу Молу. Он говорил, что ещё вчера, при всей этой суматохе, привёз новые товары.

- Смотри, чтобы снова не переоценивал свои товары. Или мы разоримся на поставках шкур. А тот мужчина, что находится с Кэнзе... - Торзен почесал бороду, вглядываясь на тонкий блеск в краюшке глаз его жены. – Хорошо, я поговорю с ним и там уже приму решение. Но...

- Но? – Переспросила Зэльна, почти исчезнув из-под взгляда Торзена.

Торзен сощурился и, посмотрев в спальни, спросил: – А почему ты ничего не сказала о первом госте? Или, может, глаза его гораздо слаще? – Повернулся он на неё, а та, слегка призадумавшись, начала громко и очень ярко смеяться.

- Ох… Ха-ха-ха.. Нет, Торзен, уж ревности. Да, от тебя я вообще не ожидала. Конечно, нет. Я люблю тебя и только тебя, – Сказала Зэльна, осторожно приблизившись лбами с Торзеном. Это был их тайный поцелуй, как маленькие животные соприкасаются своим мокрым носом, так и два любящих человека не могли отказать себе в удовольствии показать, насколько крепка их связь.

- Одно только странно… - Удивилась женщина перед уходом. – Он прозвал себя... Клинком.

- Хмм… Клинок, действительно странно, – Сказал про себя Староста и, взяв со стола рог с выливающимся через край напитком, уселся перед кострищем, дым из которого выходил из потолка, как будто просачивался через ткань. Это была шкура из Лиргов, подобие больших лисиц с заостренными клыками. Опасные и редкие хищники, которые обитают в северных землях, что придает им большую значимость для здешних жителей.

Тепло, выделяемое из тела Лиргов, способно скапливаться в этой шкуре, позволяя ей отталкивать абсолютно любой холод, на сколько бы страшен он ни был, а иногда и вовсе оставлять на следах этих животных узорные отметины, как от пламени, рисующего на снегу.

Буря сходила на нет, и в это прекрасное время Зэльна встречалась с Молом, единственным торговцем, тратящим своё драгоценное здоровье ради удачной прибыли в дальних северных деревушках.

- Здравствуйте, друг Мол, чем сегодня порадуете?

- Здравствуйте, друг Зэльна, множество трав, да всяких снадобий, инструменты и огненная руда прямо из моей родины, королевства Агна! – Мужчина бегал вокруг своего товара на полном энтузиазме, показывая всё вдоль и поперек, пока не обратил внимание на скверный взгляд Зэльны. – Вы чем-то взволнованы? Это из-за путников, которые пришли вчера? – Переспросил мужчина, неосторожно, словно покалывающей иглой, задевая взгляд задумчивой Зэльны.

- Да... Я слегка беспокоюсь из-за одного путника…

- Из-за того, которого отправили в кузню? – Не дожидаясь ответа, спрашивал Мол, и вальяжно облокачивался на свою лавку.

Женщина немного замешкалась, даже слегка приподняла свои брови в ответ Мола. – Вы что-то знаете об этом путнике? – Заинтересованно спросила Зэльна. И Мол в тот час улыбнулся подтягиваясь к ней ближе.

- Я знаю, кто этот человек... - Прошептал Мол, переглянувшись глазами с удивленной Зэльной. – Его зовут Крэйд, повелитель мечей. Знаю его титул покажется вам очень благородным, возможно вы посчитаете его великим войном, но отнюдь это не так, на самом деле он страшный убийца родом из Штельда. Он убил всю мою семью, а вместе и с ним разорил весь мой родной город. – Вытянув брови и жалобно посмотрев на Зэльну, он взялся за её ладони. – Мне кажется, он пришёл за мной, и я побаиваюсь его…

- Как же так получилось... Но не волнуйтесь, друг Мол, мы не дадим ему оружия, и я сейчас же поговорю с Кэнзе, чтобы она пристально наблюдала за ним. – Зэльна взяла руки Мола ещё крепче. – Спасибо вам, что развеяли моё неведение, вы всегда искренне помогаете нашей скромной деревушке.

- Что вы друг Зэльна? Я не могу терять таких прекрасных клиентов, как вы. – Улыбнулся мужчина, провожая своими глазами уходящую Зэльну. Однако улыбка Мола вместе с покидающей его женщиной становилась лишь грубее, перекрашивая весь свой образ в нечто недовольное.

Кузница была слегка прикрыта, одни удары молотом были слышны из-за её дверей. Кэнзе старательно ковала оружие для охотников деревни, инструменты для её жителей и моральные кандалы из колких фраз для своего единственного пленника.

- И всё же, откуда у тебя столько шрамов? – В перерыве спрашивала Кэнзе, всё больше и больше знакомясь со своим единственным собеседником.

- Выпусти, и я покажу… - Злобно отвечал ей Крэйд, а сам вцепленный в кандалы, хмуро глядел на ворота, олицетворяющие в его воображении свободу. – Тебе не будет это интересно...

- Ооо.. А тебе так важно, будет ли мне интересно? Мне очень приятно, ты даже милее, чем кажется на первый взгляд... Крэйд...

- Заткнись… - Совершенно без настроения в голосе ответил мужчина, а потом буквально через секунду надменно повернулся перед Кэнзе. – Откуда ты знаешь моё имя…

- Так мы заинтересовались? Что-ж, я тебе скажу, но только после того, как ты ответишь на мой вопрос, или убийц манерам и сдержаниям данного слова не учат? – Улыбчиво задавалась вопросом Кэнзе, как в друг стальные цепи натянулись до самого изнеможения, кисти рук прилипли к основаниям кандалов, а тяжелое, почти звериное дыхание вырвалось из рта Крэйда.

- Тот, кто сказал тебе, что я убийца, возможно, и сам не такой благочестивый, как я… - С хрипом в голосе ответил мужчина. А из-за резкого удара об железный обруч, висевший у него на шее, заставлял девушку не только слегка попятиться в сторону, но и стереть всю улыбку без остатка.

Кэнзе подошла чуть ближе на достаточно безопасное расстояние и со смятением в глазах пересказала: – Тогда тебе тем более нужно рассказать про себя, чтобы я смогла поверить.

Мужчина отъехал назад по своей кровати и, вытянув длинные чёрные волосы за плечи, поднял лицо перед единственным слушателем, чьи глаза наполнились не только страхом, но и поразительно затронутым удивлением. – Мои шрамы… В нашей пустынной и очень суровой стране под названием Штельд, что находится на востоке от сюда, за стихийным проливом, принято тренировать особых воинов, способных выдержать любые пытки и множественное количество ударов, прежде чем пасть в бою. Эти шрамы - это всего лишь доказательство моих тренировок… А тот, кто сказал тебе моё имя, вероятно, является настоящим убийцей, что никак не хочет остаться без башки за содеянное.

- Почему ты так говоришь о друге Моле? Он обычный торговец и не желает никому зла, а при тебе было и оружие, и экипировка… - Девушка говорила до тех пор, пока искренне разочарованный смех не объял комнату. Крэйд, что находился в цепях, был изрядно измотан, а без того и разочарован наивностью Кэнзе.

- Так значит, его зовут Мол. Хорошо, хочешь, я расскажу тебе, в какой стране людей называют подобным именем? А!? Ты хочешь?! – Взбесился мужчина и, как пёс, вновь яростно пытался вырваться из удерживающих его цепей. – Это род убийц, королевство Агна, поголовно все до единого убийцы… - Он вопил, изнемогая от боли, и раз за разом врывался своими конечностями в стальные прутья. А девушка, растерявшись, закрыла его наедине с собой. В глазах её можно был настоящий ужас, а кончики пальцев дрожали от одного только осознания, что слова чужака могли быть правдой.

- Мисс… С вами всё хорошо? Мисс Кэнзе? Вы чем-то напуганы? – Подошёл Клинок, окликнув девушку, что сидела на корточках и пыталась вжаться в себя как можно больше. – Кэнзе!

- А! Я! Извините, сейчас я не могу вас принять. Нужно кое-что рассказать старосте Торзену! – Выкрикнула девушка, и, переодеваясь на ходу, стремглав вылетела из кузницы, оставляя Клинка в лёгком недоумении от той резкости и бойкости, что происходила перед его глазами.

Тут же, как девушка убежала, звук цепи яростно стал изводиться за дверью, которая разделяла Клинка и Крэйда по разные стороны. И слегка приоткрыв завесу тайны, Клинок был поражен не гостеприимностью, а уж тем более жестокостью здешних жителей.

- А ты ещё кто… Стой ты же тот, кто нёс меня на себе… Я тебе жизнью обязан. Пожалуйста, скажи своё имя.. – Выпрашивал Крэйд, звеня своими цепями. В его стране знать тех, кто спас твою жизнь, и почитать их великодушие - это большая честь. Крэйд склонял голову и в то же время скалился от цепей, что сдерживали его в гнетущем положении.

- Прости, но я не могу сказать тебе своего настоящего имени. Я вынужден хранить его в тайне. Зови меня просто Клинок… Но более важно, почему тебя заковали в цепи. Ты был куда серьезнее ранен, чем я, почему они так с тобой обошлись?

Мужчина в цепях вытянул стальной ошейник, как какой-то галстук, обвязанный вокруг шеи, и, сердито выдохнув, в тот час заговорил: – Они думают, что я…

- В сторону! – Выкрикнул Торзен, резко ворвавшись в кузницу и обратив внимание на Клинка, вытянул одну бровь, вглядываясь в его мозолистые руки. – А ты чего тут забыл? – небось помогаешь ему сбежать?!

- Будет вам староста деревни. Разве дорогая Кэнзе не рассказала вам о вашем напыщенном торговце, что оклеветал моё имя? – Успокоившись, Крэйд присел обратно на кровать, видя, что староста Торзен был в лёгком недоумении и даже некотором сомнении на счёт всех этих историй.

- Мол, сейчас выехал из деревни, и только хладу известно, когда его след вновь продавит снежные тропы, а тебе путник, что пришёл с обрубком меча, весь исписанный шрамами... Я тебе просто не доверю. – Надменно высказал Торзен, вытянув стул, стоящий рядом, вперёд прямо перед Крэйдом.

- Клинок… Ты тоже останешься здесь, то что ты тут находился и принёс его в мою деревню, делает тебя соучастником.

Крэйд демонстративно прокашлялся и отвёл всё внимание на себя. – Отпустите его. Даже леди Кэнзе докажет, что он пришёл в её присутствии.

- Да эт…

- Кэнзеее! Иди работать в кузнице. Твоё присутствие здесь не требуется. – Перебивал её мысли Торзен, скручивая свои ладони в коленных чашечках, ожидая, когда девушка покинет и оставит их всех наедине. – Он нёс тебя в бурю до нашего дома. Так поступают лишь настоящие друзья. Или я не прав, Клинок? – Повернулся Торзен в сторону кузнеца, который немного, почти не ощутимо, прикусил нижнюю часть губы и, почесав темечко, громко выдохнул.

- Вы, конечно, правы, друг Торзен…

- Попрошу ко мне и к моей семье так не обращаться, я подозреваю тебя и этого Крэйда, – Сщурившись, посмотрел он на пленника. – Называй меня по имени, так мы народ севера, обращаемся к чужакам, пленникам и мимопроходящим путникам.

- Я хотел сказать, что господина Крэйда встретил впервые и едва ли знаю, зачем он находился на севере и за что вы так бесчеловечно плените его в цепях.

Торзен всполошился и, посмотрев на Клинка, был в изумлении от его стойкого и невинного взгляда. – Торговец, что приезжает к нам, заявил, что Крэйд является убийцей его семьи, и я доверяю ему гораздо больше, чем этому проходимцу.

Клинок тут же поднялся и, громко ударив об стол, вынудил Торзена вслушаться в его крайне мудрую и чёткую речь. – Если вы доверяете любому слову, которое вам скажут без прямых доказательств, то как вообще имеете право быть старостой этой деревни и решать что-то за других!

- Ты вновь покрываешь его, и это-то меня и беспокоит. – Торзен уже было хотел достать топор, висевший на бедре, но, услышав крик Крэйда позади, не то что отскочил в сторону, а по наитию подготовился к чему-то серьезному.

- ХВАТИТ! – Выкрикнул пленник, висевший на цепях, и медленно повернув голову в сторону Клинка, слегка приподняв подбородок, сказал: – Отпусти ты уже его. Это наше дело со мной, с тобой и этим жалким трусом Молом. – Он опустил свой взор на молоток, что весел на бедре Клинка, и выдохнул в три горла, резко сменяя свою скверную гримасу на облегченную улыбку.

- Чего это ты улыбаешься? – Поинтересовался Торзен…

- А ты не видишь? Клинок же обычный кузнец, а ты его в цепи уже захотел сковать, вот глупец…

- С чего ты э…

- С того самого! Посмотри на его молот… - Вытянулся Крэйд, вновь прижимаясь ладонями к своим кандалам. – Он не огромный, чтобы быть боевым молотом, и не слишком мелкий, как у ювелирных мастеров, сразу же видно, что кузнец…

Тут же дверь, что была позади них, открылась, а за ней стояла Кэнзе с сумкой Клинка, в которую он собирал руду, найденную в горах севера. – Друг Торзен, Клинок, вероятно является… Я не вовремя?

- Хмм… - Староста слегка задумался и, поднявшись со стула, окинул каждого в этой комнате своим тяжелым и пронизывающим взглядом. – Ладно… Хорошо. Кэнзе, устрой экскурсию Клинку, покажи свою кузницу, пусть пока будет как дома, а Крэйд…

- Что такое. Друг Торзен… - Улыбнувшись, ответил ему Крэйд и вновь увалился на свою кровать.

- Пусть будет здесь до прихода Мола… - Договорил мужчина и тут же, прорываясь вперёд, вышел наружу к своему главному дому, безудержно бурча себе под нос.

Кузница обдалась жаром. Два кузнеца стояли на её пороге и вот-вот были готовы показать друг другу, чего они стоят. Однако, несмотря на весьма бесталантливые потуги Кэнзе, Клинок вновь делал только такие мечи, что моментально ломались с одного удара. Поинтересовавшись, девушка спросила у него? – Зачем добавлять столько магической примеси и бить так неосторожно… - Резко покосилась Кэнзе, на её выражение лица отпечатывались все краски негодования и возмущения. – Это же бесцельная трата важных ресурсов!

- Можете не беспокоиться, леди Кэнзе, я буду использовать только свою накопленную руду и материалы, ничего более. – Спокойно отвечал ей кузнец и вновь продолжал оттачивать свои навыки, которые, подобно его клинкам, были как и очень изящны, так и не возможно хрупки.

Дни шли медленно, Кэнзе и Клинок становились гораздо лояльны друг к другу и к своей работе. Под неугасаемым жаром свирепствующей кузни. Торзен не единожды приходил к Крэйду, допрашивая его. Однако все предрассудки Торзена со временем лишь угасали, а сомнения жены становились лишь очередной небылицей на пути освобождения ни в чем не виновного человека.

Несмотря на то, что Крэйд стал свободным, за ним всё так же следили, никто кроме Клинка, не проявлял к нему должной доброты, лишь косо смотрели и ждали, пока он ошибется и покажет свою истинную натуру, всё было очень спокойно. Но в один прекрасный день, когда небесный лик зрел над вечной мерзлотой этих земель, в деревню приехал Мол. Он привёз новые товары со своей родины, королевства Агна, а так же вместе с этим и неприятности, которые вот-вот могли обернуться чем-то ужаснейшим для наших героев.

Из его повозки выходило четверо подтянутых мужчин. На поясе у каждого из них висели мечи, а на руках были заметные гербы Агна. “Длинное ветвистое тело змеи, пожирающие серую крысу.” – Подстать разбою, который они учинили в моей стране. – Осторожно сказал Крэйд, выглядывая из-за здания, пока что не показываясь перед торговцем и его шайкой.

Всё это был заранее подготовленный план Торзена. Он хоть и является обычным старостой деревни, но раньше участвовал в войне двух крупных государств, окружающих собой Неверделл и ныне существующие земли Агна. Он был хорошим тактиком, и когда чаша доверия со временем опустилась к стороне Крэйда, ему пришлось придумать план перед появлением предателя.

“Сначала, учитывая, что Мол дал дёру, не успел только Крэйд появиться в деревне. Думаю, что он должен вернуться хотя бы с маленьким отрядом охраны”

Воины Мола расходились вдоль повозки, но жителей как будто не было. Все, как один, испарились. Это было видно не только по пустым и замыленным снегом улицам, но и по окнам, совершенно застуженными в безликой черноте.

“Обязательным условием будет защита жителей, как только угроза будет подбираться к деревне. Клинок и Кэнзе, соберут всех с севера, я вместе с Крэйдом соберем людей с юга. Моя жена Зэльна будет ждать всех на западной части, где находится кузница”

Но, как это зачастую бывает, чужие амбиции и желания могут дать трещину даже в самых хорошо спланированных действиях.

- Крэйд, куда ты идёшь? Ты хочешь нарушить наши планы? – Злобно спрашивал Торзен, вглядываясь в то, как мужчина собирался пойти за Молом в одиночку, совершенно не взирая на какие-либо планы надменного старпёра.

- Я сам убью этого предателя, и мне не нужны планы, чтобы убивать таких ничтожеств, как Мол. – Отвечал Крэйд и двигался в ту сторону, с которой с минуты на минуту должна была приехать повозка.

- Забавно. Ведь ты будешь таким же ничтожеством, как и он, если не поможешь спасти жителей. – Подмечал Торзен неспешно вытаскивая свой боевой топор.

- Не нужно лишнего кровопролития…

- Отнюдь, твоя смерть будет не самой лишней. Всё-таки не важно, под каким ты флагом, если на твоих руках кровь…

- Моя цель - это, Мол, не ты, ни твои жители, ни даже кузнец, которому я искренне обязан своей жизнью, так что советую тебе отпустить меня. – Сказал мужчина, вылавливая последние нотки ледяного пара, исходящие из его губ. – Ну да, тебя уже не переубедить... - Он достал сломанный изогнутый клинок и, подобно дикому зверю встал в необычно зловещую стойку, одним лишь своих взглядом взывая Торзена к бою.

А пока план трескался и разрывался по швам, с другой части деревни вот-вот можно было увидеть, как Мол ожидающе смотрел по сторонам и не в первый раз давал диву прекрасной архитектуре здешних домов, пока Зэльна по своей личной инициативе не обратила внимание гостей на себя. – Здравствуйте, Мол… - Сказала она с комком страха, застрявшим в горле, а воины, которые своим видом лишь устрашали и запугивали женщину, по безмолвному приказу Мола тут же разошлись по улицам города.

- Здравствуйте… - Ответил Мол, подозрительно молчаливо оглядываясь по сторонам. – В последний раз, когда я был здесь проездом, было гораздо более шумно…

- Знаете, мой муж собрал людей иии… Отправился на охоту... Да.

- Вот так просто? Со всеми жителями, кроме своей любимой жены. Как-то это не по семейному, вам так не кажется? – Улыбнулся Мол, слегка прижимаясь своей рукой к плечу женщины, а та, немного пошатнувшись, сузила брови от такой фамильярности и сдвинув с себя ладонь Мола, изрядно возмутилась.

- Я не потерплю такого отношения в отсутствии моего мужа…

Мол тут же посмеялся. Это было похоже на очень слабенький смешок, ехидный и скользкий. Его задело некоторое примечание, которое он тут же выразил в словах. – А знаете, я бы хотел подождать "друга" Торзена в вашем личном доме. Или же эта приставка стала неуместна после моего последнего отбытия? Ммм?

Женщина хотела что-то сказать, но её мысли связали ей рот, а лишняя минута промедления ещё больше расширила улыбку Мола и его надменность в глазах. И осознав свою безысходность, увидев поблескивающие лезвие в руках мужчины, Зэльна всё же решилась ответить на его подозрения. – Да, пойдёмте за мной, пожалуйста… Друг.. Мол.. – С внутренней злостью отвечала ему Зэльна, постепенно двигаясь к главному зданию деревни.

А в этот самый момент разрушительные взмахи тяжелого лезвия топора вздымали снежную гладь и гасили своим движением буйное дуновение ветра. Торзен был вне себя от ярости, а надменность Крэйда попросту выводила его из колеи.

Крэйд становился неуловим, его движения не были похожи на человеческие. Он был подобно изгибающемуся течению, огибал Торзена и раз за разом наносил слабые и незначительные раны, пытаясь привести здоровика в чувство. – Слишком много упорства для того, кто просто хотел меня остановить! – Выкрикивал Крэйд, отпрыгивая от рубящих движений, летящих в его сторону. – Мне нужен только Мол, хватит уже с нашего бессмысленного поединка!

- Ты с самого начала мне не понравился, как и этот кузнец Клинок! – Удары Торзена скользили вдоль лезвия Крэйда, а ловкий воин Штельда искренне старался наносить лишь самые слабые атаки, полностью сдерживая свой пыл против человека, который запутался в собственных убеждениях.

Бой между ними затянулся ещё больше, если бы не те самые четыре воина, которые нашли Торзена и Крэйда в пылу битвы и беспечно решились составить им компанию в танце, окрашивающим заснеженные тропинки гнусной и бесчестной кровью жалких ублюдков Мола.

В доме старосты Зэльну вели вперёд под давлением смерти. Мол шёл за ней, вцепившись одной рукой в плечо, а другой прижимаясь кинжалом к её шее. Медленно шаг за шагом они двигались в спальню, пока мужчина со всей своей резкостью и грубостью не опрокинул женщину на кровать.

На лице Зэльны читалось пугающее осознание. Упав на кровать, среди которой было множество шкур животных, она выстроила гримасу отвращения. – Зачем?! Вы же так давно торгуете в нашей деревне, зачем вам всё это? – Жалобно спросила женщина, вызывая на лице Мола лёгкое вожделение от этой заманчивой ситуации, пока в комнату стремительно не ворвались Клинок и Кэнзе, заставив его запаниковать.

- Стоять! – Закричал он, жестоко выдернув Зэльну за волосы… - Стоять или… Или я убью её! – В панике кричал он во весь голос, спиной медленно подбираясь к выходу. Пока двум кузнецам приходилось осторожно подходить к нему в надежде не оказать на него излишнее давление.

А на юге деревни, прямо в снежном покрове, который постепенно засыпал кровавые следы, Крэйд стоял над старостой, вытягивая свой клинок перед его лицом и надменно взирая в глаза, был готов сделать последний шаг.

- Ну давай… Сделай это... Повелитель мечей! – Крикнул Торзен, опустив свою голову в снег и закрыв глаза, был готов расстаться с жизнью.

Однако, несмотря на всю агрессию и обвинения Торзена, Крэйд был абсолютно спокоен и, сдерживая свой клинок, не стал молча принимать его слова. – Ты с самого начала узнал меня и хотел убить, как представится случай, но, к счастью для тебя, моя страна против излишнего кровопролития. Великий стратег Гальтерии. Города, который пал под моим началом, - Подставив свой меч к лицу Торзена, Крэйд ощущал приятное чувство, когда ледяной пар исчезал в отражении его бездушных золотых глаз. – У нас в Штельде говорят очень просто: “Жизнь это лишь слова, а смерть – истинное безмолвия”

Крэйд вытянул язык Торзена и рассек его одним ударом своего меча. Это был жестокий древний обычай страны песчаных бурь и палящего небесного лика. Он не забрал жизнь старосты, но навсегда одарил его безмолвием.

Схожесть событий и идентичный временной промежуток заставили Мола, убийцу, предателя и настоящего вруна выйти под страхом двух кузнецов на улицу, где с минуты на минуту должен был появиться и сам Крэйд, закончив начатое.

Мол, стоял перед кузнецами, мерзко облизывая застывшие слёзы, медленно стекающие по щеке женщины. Одной рукой он держал её жизнь под острым ножом, а другой медленно спускался по талии, сжимая бёдра, беспрепятственно двигаясь всё ниже и ниже. – Ммм… Ну разве не сладко... Вам нравится. Друг Зэльна?! Ха-ха-ха! – Хохотал он во весь голос, словно обезумевший псих, с чувством безоговорочной победы, пока весь его смех, словно по щелчку пальцев, не прекратился в одном мгновении.

Голова Мола была на половину прошита мечом, который кинул Крэйд, да так искусно, что даже оставил жалкого предателя при жизни, чтобы тот смог в свои последние мгновения увидеть, как его безмолвие встретится со смертью.

На этом история двух путников не закончилась. Крэйда, несомненно, отправили подальше от деревни на севере, а Клинок, взглянув на мастерство и проницательность этого бывалого воина, решил, что ему несомненно пригодится клинок, и неважно, насколько он будет хрупким.