Кленовый сироп (Damn Fools)

Синяя рубашка, чёрные джинсы, кофта сверху. Люк разглядывал своё лицо у зеркала в прихожей, держа в руках карандаш для глаз. Он его не вернул.

На глянцевом корпусе остались отпечатки. Его они, или Кэсси, разобрать было уже невозможно. Он провёл пальцем по карандашу и ещё раз посмотрел на себя в зеркало. Поджал губы, подавляя желание разбить его. Просто попробовать. Это же легко.

Дверь гостиной хлопнула. Рука соскользнула, и чёрная полоса уехала вверх, почти до брови. Отец прошёл мимо, не сказав ни слова. Вышел из квартиры, закрыл на ключ. Люк выдохнул.

Он перестал даже пытаться о чем-то его спрашивать. Контакт потерян уже давно. Единственное, что различало их от соседей — деньги, приходившие на карту. Люку уже хотелось начать зарабатывать и съехать, но страх не позволял и шагу сделать.

Раз начал, надо закончить. Не понравится — смоешь. Люк ещё раз провел карандашом, посмотрел на себя, потёр глаза. На концерт краситься было морально легче — там будто все свои. Без причины так на улицу не выйдешь.

Но было интересно. Он накрасил второй глаз, скривился и пошёл в ванную. До конца не смылось — меж ресниц осталась серая дымка. Решил оставить так.

Мысленный список "хочу, но боюсь" пополнялся с каждым днём. Стоило начать хотя бы с этого.

— Привет, — Вайс поприветствовал короткими объятиями, — Слушай, ты хотел на Сансет, но я после пар та-а-ак есть хочу. Пошли зайдём куда-то?

Люк кивнул.

— Тогда сам выбирай, — он оглядел Вайса, — Ты, что ли, покрасился?

— А, ну да. Вот эти кончики тёмные это родной цвет, — Вайс взъерошил волосы, — Корни осветляю. Так прикольнее выглядит.

— Сам, что ли?

— Ага. У меня мама парикмахер, иногда чуть наблюдал в детстве. А твоя?

— А моя...её нет.

— Извини, — Вайс нахмурился, отвёл взгляд, потом снова посветлел, — Ты бы хотел покраситься? Тебе бы чёрный подошёл.

— Может быть, не знаю.

— Ну, можем устроить, если что, — Вайс остановился у дверей закусочной, которая выглядела так, будто давно должна была закрыться, — Давай сюда?

— Сюда? — Люк шагнул следом.

Внутри освещение было непривычно жёлтым, звук от ламп почти перебивал радио. Вайс занял место у окна и почти запрыгнул на красный кожаный диван. Люк сел напротив и огляделся.

— Почему здесь?

— Ты не пробовал в таких местах блинчики. Калорийная бомба. Душу за них продать готов.

Официантка в белом фартуке подошла через десять минут. Меню было в серых и жёлтых пятнах, но Вайс листал их с видом, будто пришёл в мишленовский ресторан. Заказ принесли быстрее.

— Они их на конвейере печатают? — Люк повертел тарелку и капнул немного кленового сиропа на центр аккуратной стопки блинов.

— Мне кажется ещё хуже, — Вайс вылил весь стаканчик сиропа на каждый из блинов, отрезал кусочек и расплылся в улыбке как чеширский кот.

Люк, попробовав свою порцию, чуть не подавился и стал судорожно запивать блины кофе.

— Не нравится? — улыбка не спадала с лица Вайса.

— Да боже, ужас, — Люк и сам не смог сдержать улыбку, — Это вата вперемешку с пеной для бритья и килограммом сахара.

— Не любишь сладкое? А, ну да, конечно, ты и кофе без сахара пьёшь, — Вайс взял у Люка стаканчик сиропа, — Весь его прям вылить надо. Тогда не вата, тогда кайф.

— Ты канадец?

Вайс на секунду завис, распахнув глаза, затем издал смешок.

— Вообще, да.

Люк рассмеялся.

— Нет, подожди, я ж реально не шучу! — Вайс замахал руками, — А ты откуда?

— Тоже акцент заметил?

— В песнях редко слышно, но когда ты берёшь высокую ноту или расслабленно говоришь, да, — Вайс вылил второй стаканчик и задумался, — Так, чуть в нос, манерность...Фресно?

— Манерность? — Люк наигранно удивился, — Не угадал. Бейкерсфилд.

— Ну почти, почти. Давно там был?

— Лет шесть назад.

— То-то я не вижу у тебя банджо. На праздниках родственники наверняка просили что-то из кантри сыграть? Кто там...Хаггард?

— Я, благо, тогда на гитаре ещё не играл.

Сансет-Стрип снова встречал своими яркими огнями и громкой музыкой из клубов.

— Почему ты снова захотел сюда? — Вайс гулял по этим улицам, как по собственному дому.

— Не знаю. После нашего концерта этот район будто стал совсем другим, — Люк рассматривал толпы людей, — Ты в другое место хотел?

— Да не. Ты просто замолчал почти на две недели, потом резко написал и в будний день предложил встретиться, — Вайс пожал плечами, — Я подумал, может случилось что.

— Честно? Пытаюсь понять, в чём разница между тем, кто стоит на сцене и тем, кто на него смотрит.

— Ты на концертах не был?

— Неа, только видео смотрел. Ты, наверно, на многих побывал?

— Частенько хожу, да. Мне больше зрителем быть нравится. Не надо париться, что слажаешь или беспокоиться о том, что публике не понравится. Вроде среди людей, а вроде сливаешься со всеми в единое огромное ухо.

— Когда играю, вроде тоже сливаюсь. Моментами.

Вайс резко свернул в сторону какого-то из клубов.

— Пойдём.

— Эй, куда?

— На концерт, как куда?

— Мы даже не посмотрели, что играют.

— Ну и ладно, — Вайс протянул наличку охраннику.

— У меня не хватит, — Люк отошёл от дверей назад.

— Я заплатил, — Вайс надел бумажный браслет и протянул второй Люку. Он сдался.

Людей в зале было мало. Кто-то сидел за баром, двое человек танцевали у сцены. Танцем это можно было назвать с трудом — играли какое-то электро. Бас бил так, что вибрировало в груди. Звуки синтезатора выли в ушах.

Вайс сел за барную стойку и развернулся лицом к сцене. Люк хотел поступить так же, но едва не свалился со стула.

— Я тебе верну, как деньги будут.

— Да не надо. Если так будет легче – в другой раз ты заплатишь. Блинов купишь.

— Не-е-ет, только не блины, — Люк шутливо расстроился, — Ты где-то работаешь?

— Иногда на складах коробки таскаю, — Вайс качал головой под бит, — Ну как?

— Не знаю. Не моё, будто.

— А если представить, что это ты за пультом стоишь?

Люк стал разглядывать пару за сценой и не заметил, как сам начал дёргать ногой в такт музыке.

— Так ещё хуже. Не понимаю эти кнопки.

— Значит, играть тебе не всё подряд нравится.

— Думаю, никому не нравится.

— Нет, почему? У меня был знакомый, который в понедельник мог классику на скрипке играть, в среду стоять за диджейской стойкой, а в уже воскресенье скримить в микрофон.

— И что с ним сейчас?

— Давно не общались. Спился, наверно, — Вайс отвёл взгляд и усмехнулся, — Что угодно слушать тоже не можешь?

— Неа, в этом вообще выбор узкий.

— Я даже под радио иногда пританцовываю, когда убираюсь.

Люк удивился, как легко у него в голове возникла эта сцена. Затем представил, как Вайс слушает их новый альбом по дороге до колледжа. Нужно было продолжить запись, но у каждого вдруг появились дела. Люк прошлые две недели вообще гитару в руки не брал, хотя стоило бы.

Одна песня шла за другой. Концерт продолжили смотреть молча. С каждой минутой две девушки у сцены будто разогревались больше и больше, становясь в танцах всё активнее. Спустя двадцать минут к ним присоединился мужчина, до этого выпивший два стакана пива залпом. Наблюдать за ними стало совсем тяжело, и Вайс с Люком вышли из клуба.

— Аж тошно. Они будто все в конвульсиях бились, — Люк потряс головой.

— Я и не такое видел, это ещё цветочки.

— Боюсь представить.

— За исключением публики, как тебе первый концерт в жизни? — Вайс улыбнулся.

— Не могу точно оценить, не моё, все-таки. И интереснее было бы попасть прям на большой. А так, ты прав. Будто стал одним большим ухом.

— Это и самый кайф. Я пока не находил других занятий, в которых так растворяешься.

У Люка завибрировал телефон.

— Эстер свела первую песню из нового альбома, — он удивлённо открыл сообщение.

— Оо, а вы демки, случаем, не скидываете?

— Я спрошу, — Люк быстро запечатал, — Джейн, кстати, предложил тебя на следующую репетицию позвать.

— Я мешать не буду? Ты мог бы девушку свою позвать.

— Неа, — Люк помотал головой, — Мы расстались.