Клан Морозовых

История семьи Морозовых — одна из самых вдохновляющих историй успеха не только в России, но и в мире. Всего за одно поколение эта семья с самых низов поднялась до самых высоких ступеней социальной лестницы. Наверное, не сыскать было в России в конце XIX века более богатой семьи, чем Морозовы.

Династия Морозовых как зеркало российского предпринимательства.

Династия купцов Морозовых начинается с Саввы Васильевича Морозова, чей ум и настойчивость стали основой огромной промышленной империи. Савва Васильевич был крепостным из села Зуево Богородицкого уезда Владимирской губернии. Фамилию «Морозов» он получил много позже, когда, выкупившись из крестьян, вступил в старообрядческую общину в Москве, где обязательным условием была смена фамилии. Достоверно не известно, как Савва Васильевич занялся шелкоткацким делом. Существует легенда, что он случайно попал на работу в ткацкую мастерскую, - спасаясь от воинской повинности, пошел в кабалу к местному фабриканту. Невероятными усилиями ему удалось выкупиться из долгового обязательства за два года, и он решился на открытие собственного дела. 

Чтобы заручиться поддержкой влиятельного сообщества, Морозов вступил в старообрядческую Рогожскую общину Москвы, это давало привилегии и рынок сбыта — купцы-старообрядцы поддерживали друг друга, у них была касса взаимопомощи, друг с другом они работали на льготных условиях. В скором времени Морозова приняли в первую купеческую гильдию, он купил дом в Москве в Николоямском переулке и занял лидирующие позиции среди конкурентов. Он несколько раз менял профиль своей фабрики, отказавшись сначала от производства шёлковых вещей и начав производить шерстяные изделия, потом отказавшись и от них в пользу хлопчатобумажных. В 1807 году часть своей зуевской фабрики он перевёл в местечко Никольское во Владимирской губернии и основал там ставшую знаменитой на всю страну Никольскую мануфактуру. 

Взлёту состояния Морозовых помог Наполеон, а точнее сожженная Москва: разрушение всех текстильных мануфактур, что были в столице, привело к острой потребности в ткани. Савва Васильевич наладил производство и быстро заработал на этом капитал. Война привела к огромному спросу на льняные и хлопчатобумажные изделия — нужно было одевать солдат. К 1820 году фабрика Морозовых уже насчитывала 20 станов с отдельной красильней, с 40 рабочими и оборотом до 5000 рублей.

В 1837 году он закончил строить каменное здание Никольской суконно-прядильной и ткацкой фабрики, где впервые в стране заработали паровые двигатели. В 1842 году Морозовым дают привилегированное звание потомственных почётных граждан. К тому времени Савва Васильевич — известный на всю страну фабрикант. В 1839 году, благодаря знакомству с Людвигом Кнопом, помощником представителя Манчестерской торговой фирмы, Морозовы обновили оборудование фабрик на новые текстильные машины, выписанные из Англии.

В 80-х годах XIX века «Товарищество Никольской мануфактуры „Саввы Морозова сын и К°“» являлось крупнейшим в России текстильным комбинатом, который состоял из трех главных (в поселках Никольском, Городищах и Ваулове) фабрик и девяти вспомогательных предприятий. Никольская мануфактура, которую после смерти Саввы Васильевича возглавил его младший сын Тимофей Морозов, по сумме годового производства занимала третье место среди фабрично-заводских предприятий России. Сыновья Саввы Васильевича, их было 5, продолжили дело и расширили промышленность, завладев практически всем отечественным текстильным рынком.

Итак, первоначально налицо 5 ветвей ( II поколение) рода, но линия Ивана Саввича обрывается на его сыне Сергее (1861–1904, III поколение) и в IV – V поколениях существуют 4 ветви. О 4-х ветвях морозовского рода обычно и говорят, называя их по именам основателей или главных деятелей Викуловичи (по сыну Елисея Саввича Викуле, 1829–1894), Захаровичи, Абрамовичи и Тимофеевичи. После окончательного разделения фабрик в 1872 г. каждой из ветвей принадлежала своя фирма: Товарищество Викулы Морозова с сыновьями, Компания Богородско-Глуховской мануфактуры, Товарищество Тверской мануфактуры, Товарищество Никольской мануфактуры Саввы Морозова сын и Ко, соответственно. 

Викуловичи были старообрядцами-поморцами (брачниками). В Москве им принадлежали замечательные особняки в Введенском и Леонтьевском переулках, под Москвой – усадьбы в Архангельском-Одинцове и Иславском. Кроме всего прочего, их стараниями построена детская Морозовская больница. Алексей Викулович был очень крупным коллекционером.

Захаровичи отличались твердостью старой веры (поповцы белокриницкой иерархии), жили весьма скромно. Внук Захара Давыд Иванович (1848–1896) издавал в Москве ряд газет и журналов, в том числе «Русское обозрение». Арсений Иванович (1850–1932) – один из главных рогожских авторитетов, строитель множества старообрядческих храмов и школ, жил постоянно в Глухове при фабриках, которые в техническом отношении считались одними из лучших в мире.

Абрамовичи стали единоверцами, а затем и чадами главенствующей Православной церкви. Их Тверская мануфактура получала перед революцией самые большие доходы в России. Их особняки на Воздвиженке (знаменитый Мавританский дворец), на Пречистенке, на Смоленском бульваре до сих пор украшают Москву. Крупнейшие меценаты Михаил (1870–1903) и Иван (1871–1921) Абрамовичи собрали замечательные коллекции живописи. По завещанию все картины перешли в собственность Третьяковской галереи. На их деньги были построены первая раковая клиника на Девичьем поле, богадельня и школа в Твери, здание тургеневской библиотеки-читальни у Мясницких ворот.

Тимофеевичи, поповцы белокриницкой иерархии, продолжали дело отца и деда. Известнейшими промышленниками и общественными деятелями были Тимофей Саввич (1823–1889) и Савва Тимофеевич (1862–1905). Никольская мануфактура в Орехово-Зуеве – самое большое морозовское предприятие. Тимофей обладал буквально неистощимой энергией и деловой хваткой. Для производства ткани нужен был хлопок, и Тимофей скупал землю в Средней Азии и сам производил его, чтобы не зависеть от сторонних поставщиков. От имени всего московского купечества он просил изменения условий торговли с Ближним и Средним Востоком — уговаривал ввести политику импортозамещения и прикрыть местный рынок для иностранных товаров. Орехово-Зуевская фабрика, входящая в состав мануфактуры, имела торговые связи с Москвой, Санкт-Петербургом, Ташкентом, Омском, Иркутском, Харьковом, Одессой, Варшавой и Харбином, экспортировала товары в Иран, Монголию и Китай. Чтобы готовить хороших специалистов для своих фабрик, он учредил стипендии при Императорском техническом училище, так что окончившие курс инженеры могли стажироваться за границей. Итогом таких планомерных действий стали 25 800 специалистов и переработка 250 тыс. пудов хлопка. В 1899 году председатель Московского биржевого комитета Николай Александрович Найденов, составляя справку для Министерства финансов о наиболее выдающихся представителях русской промышленности эпохи Александра III, на первое место поставил Т.С. Морозова. Тимофею Морозову первому в империи пожаловали титул «Господин Мануфактур-Советник».

У Тимофея Саввича было пятеро детей. Старший сын — это и был тот самый знаменитый Савва Морозов (1862–1905), известный на весь мир как выдающийся меценат, один из основателей Московского художественного театра, друг К. Станиславского и М. Горького. И Савве Тимофеевичу Морозову я посвящу свою следующую статью.

Морозовы к началу 20-го века по степени родства значительно удалились друг от друга – это троюродные, а то и четырехъюродные братья и сестры, племянницы и племянники, дяди и тети. Кроме того, если не отталкивающим, то и отнюдь не сближающим фактором стало то, что Морозовы принадлежали как бы к трем конфессиям. Взаимоотношения, за очень небольшим исключением, были ровные, но троюродные братья есть троюродные, а не родные. Поэтому, быть может, и не было особого стремления к объединению, потому и не существовало никогда концерна Морозовых. И даже в близкий для многих из них Московский банк не сумели собраться Морозовы, среди его учредителей оказались только А.Г.Карпов (племянник Саввы II) и И.А.Морозов. Парадоксально, что объединение двух из четырех морозовских мануфактур – Никольской и Викуловской – все-таки произошло, но только в 1918  г., когда это уже никому не помогло.

Пять поколений морозовского рода (это практически все, родившиеся до 1917 года), начав с нуля, подняли свое фабричное и торговое дело на небывалую высоту, обеспечили заработком много десятков тысяч рабочих семей, справедливо заслужили славу самых крупных благотворителей и меценатов, оставили после себя лучшие фабрики России и множество различных учреждений. Достигнув в 20-м веке высочайшего положения среди русских предпринимателей, они не заискивали перед власть имущими и не пополняли свои капиталы путем браков. У них все было. И свадьбы 1900 – 1910-х гг. доказывают это. Брачные партнеры Морозовых – и выходцы из старинного купечества, и потомственные дворяне, и люди свободных профессий, православные и старообрядцы, и потомки иностранцев.

Революция изменила жизнь: все личные средства и имущество были национализированы. Их дети  оказались по обе стороны баррикад: одни служили белым, другие - красным. Кто-то выжил и оказался во Франции и даже в Бразилии, кто-то погиб. Но и во Вторую мировую против гитлеровских солдат воевали потомки Морозовых.

В подмосковном городе Орехово-Зуево, который был вотчиной славного семейства, недавно был установлен бюст Савве Тимофеевичу Морозову, деньги на который в течение целого года собирали жители города. Но ни одна улица не названа их именем, нет ни одного музейного пространства, посвященного Морозовым. 

А ведь купеческий род Морозовых – это мощнейший духовный потенциал России...Может быть, уже пора?