Kk-Kk! Part 1.

Джуна понятия не имела, зачем так вырядилась. Зачем обтянула ноги чулками и надела эти лаковые туфли на каблуке? Зачем подобрала чёрное бесшовное белье под такой же бюстгальтер, вырядилась в свои лучшие брюки с вырезами по бокам и любимую черную поло? Она воткнула в уши серебряные гвоздики с клеверами, застегнула на левой руке браслетик под них, на средний палец правой одинокое колечко, тоже с клевером, накинула короткий пиджак, подвела губы резной дорогой помадой какой-то китайской фирмы, ресницы – любимой дешевой тушью, предварительно утерев щеточку салфеткой, чтобы они выглядели естественно и не слиплись, нанесла румяна, чтобы сделать щеки очаровательно розовыми, будто она только что с морозной улицы, и даже подсуетилась с укладкой непослушного каре. Кажется, неплохо, да? Но зачем всё это? В полумраке бара "Орхидея" вся эта красота вряд-ли будет заметна. Все столики были в этот день были заняты, что внищу у сцены, что на трех балкончиках второго этажа. Конечно, никто не хочет упустить очередное выступление "жемчужины" этого заведения – госпожи Пак. Одного выступления этой обворожительной женщины хватило, чтобы Джуна зачастила в этот бар. Она узнала расписание выступлений у круглолицего официанта Чонхо и сегодня, приведя себя в порядок после работы в галерее, направилась сюда. Благо, съемок и выставок сегодня не было, и всё, что она сделала сегодня, это перевернула страницу настенного календаря на апрель, протерла свой рабочий стол от пыли и сняла работы прошлой фотовыставки из зала. Весенние вечера оттаивали, и теплый ветер вовсю гулял по улицам.

Примостившись на углу барной стойки, Джуна потягивала сок и то и дело едва не проливала его на себя, наблюдая за очередным выступлением госпожи Пак. В этот раз артистка явилась на сцену из большой орхидеи. Ее белую грудь обтягивал бархатный корсет, обшитый жемчужинами, шея увешана ожерельями, длинные ноги обтянуты сетчатыми чулками, руки – такими же бархатными перчатками выше локтя, смольные волосы накручены массивными прядями, под глазами приклеены половинки жемчужин. Безупречна, как и прошлые пять выступлений, который Ким успела посетить. "Звёздная нуна", как величал ее Чонхо, покоряла всех зрителей и, кажется, прекрасно это осознавала. И Джуна позволяла себе поддаться ее чарам. Бесстыдно заглядывалась на молочную грудь, обрамленную жемчугом, на ее скользящие по сцене страшно высокие каблуки, любовалась тем, как та, не стесняясь демонстрировала себя, улыбалась, покачивала круглыми бедрами. Будь Ким Джуна проклята со своей любовью к женщинам! Первая и последняя девушка у неё была в колледже, но ничего серьёзного из того дела не вышло. Так, поигрались и разбежались, и не вспоминали друг друга никогда. Ну, и пусть. Но в последнее время ее одиночество стало ощущаться довольно остро. Двадцать шесть лет даме, как-никак! И на ее бедный мозг периодически капало надоедливое тиканье так называемых часиков и мысли о смерти в кругу несчетного количества кошек.

А на сцене тем временем возник паренёк в таком же автоматически пиджаке и с такой же цветочной брошью у кармана, чтобы объявить об окончании шоу.

– Апплодисменты нашей обворожительной жемчужине "Орхидеи" – Госпоже Пак!

Лицо у паренька белое, маленький нос будто с размаху прилеплен к лицу, чтобы крепко сидел, а под глазом странное пятнышко. Госпожа Пак улыбнулась залу, поклонилась и стала отправлять зрителям воздушные поцелуи. И одни из них отправился прямо к Джуне. Звёздная нуна заглянула ей в глаза, коснулась губами подушечек своих пальцев и сдула с них поцелуй. Джуна, не отводя взгляда с женщины, "поймала" рукой поцелуй и приложила пальцы к губам "целуя" в ответ. Госпожа Пак хихикнула, прищурившись, прежде чем качнуть бедрами и скрыться за занавесями сцены. Джуна дрожала всем телом, чувствуя, как больно сердце отскакивает от грудной клетки. Сидящие рядом с ней гости одобрительно посмеялись с ее жеста и вернулись к своей болтовне. Ким сжала стакан с соком и залпом выпила остатки. Этот маленький жест заставил ее приятно понервничать. На сцену тем временем вышло трио музыкантов с золотыми трубами, и медленная ленивая мелодия заполнила зал. Ну и потрясение, конечно! Раз выступление окончено, можно и пойти домой. И зайти по пути в магазин, а то упаковке плавленного сыра и двум яблокам в холодильнике явно одиноко. Поднявшись, Джуна огляделась, и подняла глаза вверх. За столиком на одном из балкончиков сидела Звёздная нуна. Уже не в образе, а в простой черной блузе с соблазнительным ажурным декольте. От наряда остался лишь макияж и укладка. Ощутив на себе взгляд, она опустила голову и, посмотрев на гостью улыбнулась и помахала ей. Ким, вздрогнув помахала в ответ, и тут Звёздная нуна поманила ее длинным пальцем. Та вспыхнула и осмотрелась, а затем снова подняла голову к артистке и в немои вопросе ткнула себя пальцем в грудь. Звёздная нуна, кивнула и снова поманилв ее, намекая подняться. Джуна точно запомнит этот вечер надолго.

Она старалсь не слишком быстро подниматься по узкой лесенке к балкончикам, чтоб не выдать своего восторга. Коленки дрожали, и женщина крепко цеплялась за перила, боясь упасть. Подойдя к одинокому столику артистки, она занялась и выдавила тихое:

– Добрый вечер.

– Добрый! – Танцовщица встала и протянула ей ладонь для рукопожатия. Кажется, ее голос едва заметно дрогнул. – Я не отвлекаю вас? Может, вы торопитесь?

– Нет-нет, никуда не тороплюсь! – Ким осторожно пожала мягкую ладонь.

– Вот и славно! Я... – Женщина сглотнула. – Давно приметила вас. И... Может, составим друг другу компанию, если вы не против?

– Не против! Сп-пасибо за приглашение. Очень неожиданно, правда...

Артистка хихикнула, и женщины устроились друг напротив друга. Джуна дрожала хуже поломанной стиральной машины и ругала себя за то, как дрогнул ее голос. Она отметит этот день в календаре!

– Ваши выступления бесподобны!

– Благодарю... – Звёздная нуна не прекращала улыбаться, и Джуне показалось, что ее собственное лицо трещит от нервов. – Меня, кстати, Сонхва зовут.

– Ким Джуна! Приятно познакомиться...

Как же неловко! Джуна – полная неудачница! Напишите это на ее могильном камне. Жаль, нет никакого пособия по знакомству с дамами. Оно бы ей не помешало прямо сейчас.

– Простите, что так внезапно, Джуна... Просто я подумала, что вам, наверное одиноко. Да, и я ужинать в одиночестве желанием не горю...

У-у, да Джуна сейчас лопнет, как пузырь жвачки! Провести ужин в компании такой дамы – просто праздник!

– Не поймите неправильно, Джуна... Я... Вы точно не против поужинать?..

– Не против! Грех отказываться от такой приятной компании!

Сонхва смущенно улыбнулась и подозвала Чонхо. Она заказала им маленькую бутыль вина и кусочек торта с кокосовой стружкой, а Джуна решила раскошелиться на вафли с кремом.

– Как вы узнали о нашем заведении, Джуна?

– А?.. Подруга пригласила. Она знаток всех злачных мест. Даже не знала, что в нашем городе есть такое... Ну, и, понравилось, как видите. А вы давно тут работаете?

– Мм.. – Сонхва обвела глазами высокий потолок, задержала взгляд на полотне с орхидеями на стене и вернулась к лицу женщины. – Почти три года. Это, конечно, не основной заработок...

Чонхо вернулся быстро, осторожно держа на одной руке поднос с десертами, а в другой – бутыль вина. Разлив алкоголь по бокалам, он пожелал дамам приятного вечера и убежал к стойке, где прохлаждался паренёк с пятном под глазом. Обоих, конечно, заинтересовало неожиданное решение Звёздной нуны отужинать с гостьей, и они, конечно, не могли не обсудить это.

– А кем вы работаете, если не секрет? – Джуна принялась неспеша резать вафли.

– Даю уроки танцев на пилоне в студии в центре города. А вы?

– Я... – Джуна на секунду зависла. Танцы на пилоне? Ну, ничего себе! Стараясь не оступиться и не начать воображать соседку за столиком на пилоне, она сглотнула. – Работаю в галерее "Старбёрст". Организовываю разного рода выставки. И сама иногда балуюсь фотографией и рисунком... Не профи, конечно, но разок мне удалось выставиться со своими фото.

– Как здорово! А у вас они случайно не сохранены?

Оказалось, Сонхва совсем не такая, как о ней думала Джуна. На сцене она, конечно, играла невероятно. Соблазнительная и властная! А сейчас, восторженно разглядывая фотографии в телефоне сотрапезницы, она была совсем другой. Ну, что за прелестные круглые глаза! И как они только превращались в хитрые щёлки? А эти мило надутые щеки, занятые тортом! Ну, совсем другой человек! Джуна слышала, сто актёра можно назвать хорошим, если ему удаётся перевоплотиться в полную свою противоположность. Вот, встреть она Сонхва на улице, в жизни бы не догалалась о том, что она танцует по вечерам в баре в откровенных нарядах. У неё и в мыслях не было, что она когда-то заговорит с Сонхва!

– А давно фотографией увлекаетесь?

– Почти два года. Ну, рисую, подольше, конечно. Со школы ещё...

– Я так далека от искусства! Как будет выставка какая-нибудь, скажете мне? Надо будет обязательно сходить!

– Конечно! А мне кажется, что вы совсем не далеки от искусства! Вы же сказали, что все образы лично вашего авторства!

– Но шью же их не я!

– Ну, и что? Идея же ваша!

Пока они ужинали, Джуна и смотреть забыла на время. Ей больше не было дела ни до чего, кроме как до радостно щебечущей артистки. Та, как оказалось, на год старше, живёт одна и иногда подкармливает уличных котов, сама придумывает себе образы и часто собственноручно пришивает к ним украшения. Вафли, которые заказала Джуна, оказались едва сладкими, а вот крем на них – едва не чистым сахаром. Сонхва уже приговорила свой маленький кусочек торта и ковыряла кокосовую стружку на тарелке, болтая, у Ким осталась еще осталась вафелька.

– Сонхва, а не хотите, случайно..? – Она указала на свою тарелку. – Если не брезгуете. А то, кажется, этим тортом вы не наелись.

Пак с секунду подумала и похлопала ресницами:

– Да ладно вам, не хочу вас объедать. И, может, перейдём на ты?

– Да какой там объедать?! Они очень сладкие, да, и, не лезет уже. Возьми!

Сонхва коротко вздохнула, посмотрела в глаза девушке, затем на вафлю, и, облизнув губы, поддела ее вилкой. Джуна улыбнулась тому, как заметно засияло лицо спутницы. Точно же не наелась! Было очень "вкусно" наблюдать за тем, как та ела: довольно хмыкала и чуть покачивала головой из стороны в сторону, как неваляшка. Ну, что за очаровательная женщина!

– А ты, Джуна..? Есть кто-нибудь?

– Не-а. Пока что одиноко дрейфую...

– А чего так? Вся в работе?

– Да не то что бы... Просто как-то...

– Пока что не ёкнуло?

– Не ёкнуло... А у тебя как?

– А у меня тоже... Не ёкнуло.

Довольно облизнув вилку, Сонхва поставила локти на стол и подперла подборок ладонями. Она оглядела зал и уставилась на стену внизу.

– Мы скоро временно прикроем бар.

– Что?.. – Джуна едва не подавилась вином. – Почему?

– Владелец хочет сделать ремонт. Поэтому пару месяцев мы с девочками не сможем выступать.

– А-а... – Девушка понимающе кивнула. От сердца отлегло. Она уже было испугалась, что лишится маленькой радости жизни в виде шоу Сонхва.

– И еще он говорит, что хотел бы настенную роспись во-он там... – Пак указала на стену внизу. – Думаю, было бы здорово. Но мы пока не нашли человека для этого дела...

– Я могу!

Джуна не знала, что сподвигло ее стать доброволицей. Слова как-то сами соскользнули с языка. Молодец, Джуна! Любит же прибавить себе работы!

– Правда?

– Ну, да... "Мону Лизу", конечно, не обещаю, но, думаю что-то несложное вполне смогу...

– Здорово! – Сонхва накрыла ее ладонь своей и та вздрогнула. – Тогда оставишь мне свой номер? Я свяжусь с владельцем, и если он не передумал, позвоню тебе.

– Хорошо!

Ну, и ну! Помимо того, что она провела вечер за одним столиком с Сонхва, так они еще и обменяются номерами! Что за день! Пак, в отличие от Джуны, кажется, совсем не нервничала. Она достала из сумочки, висящий на стуле, помаду и зеркальце, и осторожно подвела губы. Верхняя губа на пару секунд открыла два передних зуба, сделавших девушку похожей на кролика. Заметив на себе взгляд, Сонхва протянула спутнице помаду, но так отрицательно замотала головой.

– Спасибо, что пригласила поужинать с тобой, Сонхва. Мне было приятно познакомиться с тобой поближе...

– Мне тоже! Ты очень милая, как я и думала!

Сонхва думала, что она милая? Да она сейчас подпрыгнет от радости и хлопнет в воздухе ступнями! Джуна покраснела и опустила взгляд, а танцовщица хихикнула. На часах уже было одиннадцать, работа Сонхва окончена, а Джуне давно пора ретироваться домой.

Перед тем, как разойтись у порога бара, двое долго переглядывались, улыбаясь, и лишь собравшись с духом смогли попрощаться. Джуна шла домой бодро, едва не подпрыгивая. Она провела вечер в компании такой чудесной женщины! Завтра она обязательно расскажет об этом Юне и Ёнен!

Вернувшись, Джуна долго сидела на пуфе в прихожей и отходила от ужина. Погодите... Продукты! Она совсем забыла о том, что ее холодильник пустует! Ух, ну, ладно. Кажется, в шкафу осталась пара ломтиков того "странного американского подзрительно долго не плесневеющего хлеба". Она перекусит им утром с сыром, если с тем ничего не случилось, а потом сходит и пополнит запасы. Неожиданно для себя вымотавшись, она поковыляла в спальню. Сняла украшения и положила в пластиковую квадратную чашечку на комоде с маленькими вешалочками для цепочек, стянула с себя костюм, повесила на передвижную вешалку, с облегчением расстегнула бюстгальтер, будь они прокляты, и кинула на кровать. Порассматривала себя в одном белье в зеркале шкафа, повертелась из стороны в сторону. Ничего не изменилось с выпускного класса. Она всё такая же: низкая, прямоугольная, "компактная" и с маленькой грудью. Ну, и ладно. Зато при беге не больно (будто она много бегает!) и можно спокойно лежать на животе (она на нем не лежит). И что это за грудь такая? Какая-то "острая" и с волосками. Хотя, а чего такого? Она ее только врачам показывала. Ляжки как были, так и остались немного "желейными". Попа вроде как обычная... Тьфу, а что за прыщ опять на ягодице!? Жестоко расправившись с нарушителем порядка на своей пятой точке, спрятавшимся у линии белья, она направилась в ванную. Погодите!.. Вернулась, чтобы взять новое белье. Ну, как новое... потертые шортики, предназначенные специально для ношения в выходные дни, в которые она не выбралась никуда, кроме как в ближайший круглосуточный магазина. Джуна, как обычно, смыла косметику, прокипятила себя в душевой кабине по покраснения ног и появления конденсата на зеркале, натерла голову шампунем, тело – ягодным гелем для душа. Смыв с себя грязь прошедшего дня, она выдернула тот надоедливый волос у соска (как же он раздражал ее!), почистила зубы, и оскалилась на себя в зеркало.

– Бе-е! Нудачница! – Она запрокинула голову и посмотрела в свои ноздри. – Даже с женщиной поговорить не можешь!

Покривлявшись еще немного, она вновь рассмотрела свою грудь, вынесла вердикт "сойдёт", надела белье, зашагала обратно в спальню, что достать из-под подушки черную пижамную майку, и завернула мокрые волосы в "тюрбан" из полотенца. Ну, вот, она опять проголодалась! Придётся приговорить хлеб и сыр сейчас и опять почистить зубы! Ну, пусть так. Надев пушистые розовые тапочки, Джуна прошла на маленькую кухню. Ну, а зачем ей большая? Помимо сыра и яблок в холодильнике нашёлся шоколадный батончик, которым она и заест бутерброды. Не самый полезный ужин после не менее не полезного ужина. Ну, и ладно. Намазав остатки сыра на хлеб, она уселась на стул и поджала колени к груди. И почему под вечер любая еда становится такой вкусной? Жуя хлеб, девушка всё думала о трапезе с Сонхва, снова и снова смаковала ее образ, уложенные пышные завитки волос, чуть стершуюся с губ тёмную помаду, немножко посыпавшуюуся тушь и о, простите Джуну, обворожительное декольте, обрамленное рюшами. Затолкав весь кусочек хлеба в рот, она обняла колени и вздохнула. Сонхва, все-таки невероятно обворожительная. Можно сказать, воплощение женственности. Не то что Джуна с ее корпусом в форме двери и дряблой пятой точкой. Ну, дряблая попа не отменяла ее женственности, все-таки. Закусив хлебно-сырный ужин шоколадным батончиком, Ким заставила себя снова почистить зубы и высушить голову. Знала же, что если уснет с мокрой, то проснется с гнездом из волос. Как же она устала ее мыть! Вот в детстве голову можно было не мыть месяц, хоть в грязь падай, хоть волосами пол подметай. А теперь ее жизнь превратилась в круговорот мытья головы!

Улегшись, наконец, к часу ночи в кровать, Джуна уже понадеялась быстренько прикрыть глаза и посмотреть пару тройку снов, но не тут то было. Сон никак не шел, и еще час она вертелась, пыталась найти позу поудобнее и считать овец. Голова хотела спать, а тело нет. Вот, в чем дело! А почему она так напряжена? Скинув с себя одеяло, она распласталась звездочкой и по очереди напрягла каждую мышцу, чтобы найти дебоширку, которая не давала ей уснуть. Непонятный зуд шел изнутри, откуда-то из живота. Поерзав, она ощутила, как странно стало покалывать бедра. Да быть не может! Шутите? Давно ей не хотелось прикоснуться к себе. Зуд ее проходил, лишь больше нервировал. Если не сделает этого, то не уснёт. Ну, вот, теперь придётся лишний раз напрягаться и снова идти в душ!

Стянув белье, она замерла и уставилась в потолок. Не каждый день она обедает с такими дамами! Понятное дело, перенервничала после такого потрясения! А самоудовлетворение иногда помогало снять напряжение. Глубоко вдохнув, Джуна согнула ноги, раздвинула пальцами складки кожи и коснулась клитора. Да, сколько она уже не делала этого? Ребра обожгло, и она прикрыла глаза, начав медленно двигаться пальцем. Всё тело напряглось, а голова стала гудеть.

"– Апплодисменты нашей обворожительной жемчужине "Орхидеи" – Госпоже Пак! "

Ну, нет! Нет-нет-нет! Джуна не будет думать о Сонхва! Не будет вспоминать ее белую грудь в бархатном корсете, полные бедра в сетчатых чулках, круглые глаза и бантик губ.

"– А ты, Джуна..? Есть кто-нибудь?

– Не-а. Пока что одиноко дрейфую..."

А Сонхва бесцеременно заняла собой всё место в ее фантазии. Перетрогала там все кнопочки и рычажки, потопталась на своих каблуках и, кажется, уходить никуда не собиралась. Нет-нет! Джуна не может думать о ней! Не может думать о ее мягких ладонях, милой улыбке и кроличьих зубах, которые показывались, когда та удивленно приоткрывала губы. Но остановить пленку кассеты Ким не могла. Перед глазами только она, только обворожительная Сонхва в ее соблазнительном наряде. И зачем она только сказала Джуне, что даёт уроки танцев на пилоне? Она же теперь представит ее у шеста, в шортиках и топе, изгибающуюся вокруг него. Дышать стало тяжело, да, и, она отчего-то забывала это делать. Так сосредотачивалась на себе внизу, что вспоминала о дыхании только тогда, когда воздуха начинало не хватать. Каждый раз, ублажать сеья самостоятельно, она вспоминала, как долго одинока.

В этот раз Джуну хватило ненадолго. Перевозбужденная, она вымоталась слишком быстро и, осуждающе уставившись на собственную ладонь, вздохнула:

– Ты неудачница, Джуна.