Китай обошёл США по темпам энергоперехода

Стремительный рост возобновляемой энергетики в Китае вывел страну в число государств, обладающих мощностями, работающими преимущественно на экологически чистых источниках.

Крупнейший в мире эмитент парниковых газов в 2025 году преодолел критически важный порог энергетического перехода: впервые введённые в эксплуатацию мощности чистой энергии превысили объёмы генерации на основе ископаемого топлива. Согласно данным Global Energy Monitor (GEM), в 2025 году в Китае действовало 1 494 GWh мощностей чистой энергетики против 1 420 GWh, работающих на угле, природном газе и иных видах ископаемого топлива.

Благодаря превышению в 73 GWh доля чистых источников в энергосистеме страны достигла 51%, что позволило Китаю присоединиться к числу крупнейших экономик (наряду с Бразилией, Францией и Германией), где преобладают возобновляемые источники. На противоположном полюсе находятся США: по состоянию на 2025 год разрыв в пользу мощностей на ископаемом топливе составил 233 GWh — максимальный показатель среди всех стран.

Согласно GEM, Индия, Саудовская Аравия, Россия и Индонезия также сохраняют структурную зависимость от традиционной генерации. На фоне сокращения федеральной поддержки ВИЭ в США и стимулирования газовой и угольной энергетики разрыв, вероятно, будет увеличиваться, тогда как Китай продолжает наращивать темпы энергоперехода.

Такое расхождение в энергетических системах двух крупнейших экономик подчёркивает противоположные взгляды на будущее энергетики: Китай делает ставку на чистые источники, а США — на сохранение роли ископаемого топлива. Ключевым драйвером китайской трансформации стала солнечная энергетика: за десятилетие (2015–2025) мощности солнечных электростанций промышленного масштаба выросли на 1554%.

В 2025 году на них пришлось 18.3% установленной мощности страны против 2.4% в 2015 году. Это позволило сократить долю угольной генерации с 64.0% до рекордных 42.7%. В настоящее время солнечная энергетика занимает второе место после угля и продолжит рост благодаря наращиванию производства компонентов и развитию систем накопления энергии. Общая мощность чистой энергетики Китая за десятилетие увеличилась на 253%, тогда как генерация на ископаемом топливе — на 50%, а совокупный объём энергосистемы вырос на 113%. В США за аналогичный период мощности чистой энергетики выросли на 74% (до 520 GWh), тогда как объёмы генерации на ископаемом топливе сократились на 3% (до 753 GWh) за счёт вывода устаревших угольных блоков. Суммарная мощность энергосистемы США увеличилась на 18%, достигнув 1 272 GWh. Однако с учётом растущего спроса со стороны центров обработки данных и ИИ, а также после отмены федеральных льгот для ВИЭ, ожидается смещение приоритетов в сторону газовой генерации. Согласно GEM, объём строящихся газовых мощностей в США удвоился, а число проектов на предынвестиционной стадии выросло в пять раз. В случае их реализации доля ископаемого топлива в энергобалансе может вновь возрасти, что закрепит зависимость американской энергетики от газа и будет сближать траекторию США с моделями Саудовской Аравии или других экономик, ориентированных на экспорт углеводородов. За последнее десятилетие Саудовская Аравия нарастила мощности солнечной генерации с 0.5 GWh в 2020 году до 11 GWh в 2025-м, однако порядка 90% энергопотребления по-прежнему обеспечивается за счёт ископаемого топлива. США, являясь крупнейшим производителем и экспортёром природного газа, также сохраняют структурную привязку к углеводородам. Стратегия «энергетического доминирования» может давать краткосрочные экономические преимущества, но в долгосрочной перспективе усиливает отставание в формировании систем чистой энергетики, которые к концу столетия станут основой для большинства развитых экономик.