Китай и пузыри

В двух предыдущих постах (раз, два) внимательный читатель обнаружил противоречие. С одной стороны, у Китая всё получается с солнечными панелями. С другой, половина производителей солнечных панелей, вышедших на биржу, работает в убыток. Нескладушечка.

И не только панели. По оценке, при общей возможности автопромышленности Китая выпускать 45 млн машин в год простаивают мощности на 18 млн! То же касается и других передовых отраслей. В чем успех? В строительстве неработающих заводов?

Давайте разберёмся.

Ниже я буду говорить о достаточно сложных вещах максимально простым языком. Любое упрощение уничтожает кучу нюансов и деталей, которые могут быть очень важны. Это вечная и неизбежная проблема всякого научпопа, а текст ниже будет именно научпопом. Если тема пузырей покажется интересной - мы можем к ней вернуться, уже на более серьёзном уровне.

...

Положим, вы правительство, которое хочет стимулировать технологическое развитие вашей экономики. Почему хотите - этот вопрос мы не разбираем. Нам интересно другое: как действовать?

1). Можно просто создать государственную компанию и влить в неё много денег. Ещё желательно дать ей монопольный или близкий к нему статус, чтобы сделать вид, что работаете в прибыль, и обязать всех покупать её продукцию. Получится, понятно, АвтоВАЗ, где технологии не ночевали. 

На самом деле не всё так однозначно. Прямое создание государством объединённой компании в отрасли с очень сложными технологиями может быть оправдано при очень специфических условиях: если производство требует гигантского масштаба и сложнейшей сети поставок, если срок реализации проектов составляет десятилетия, и если при этом ставится задача конкурировать с уже существующими иностранными гигантами (у которых есть и масштаб, и сети поставок, и накопленные наработки). Очевидный пример - Airbus. По тому же пути идёт Китай со своей COMAC. Сюда же можно отнести и советский ВПК, в котором отдельные конструкторские «фирмы» и заводы-гиганты находились в бешеной конкуренции как друг с другом, так и, что важнее, с американцами. 

Но это специфические кейсы в специфических отраслях. Чаще получается не Airbus, а Автотаз. А ещё получаются коррупция, лоббизм, косность и всё остальное, что обычно бывает с государственной бюрократией.

2). Как иначе стимулировать прогресс? Можно финансировать не конкретную компанию, а НТР в целом. Фундаментальная наука даже в США, цитадели капитализма, финансируется в основном федеральным правительством - в национальных лабораториях или на гранты в университетах. Причина очевидна: вы не можете запатентовать физический закон или математическую теорему, а значит, частному бизнесу открытие такого закона или доказательство теоремы просто неинтересно.

Но чистой математикой или теоретической физикой государства обычно не ограничиваются. То же NASA, например, помимо космоса занимается исследованиями в области авиации (что ясно из названия). Результатами их наработок в аэродинамике, материаловедении и тому подобных областях пользуются все американские производители авиатехники. Похожим образом работает DARPA и многие другие. И такие исследовательские центры существуют во всех странах с более-менее заметной наукой. Посмотрите, сколько в нашей стране отраслевых НИИ, например.

Но здесь тоже есть проблема. Государственные компании обычно не слишком эффективны. А что уж говорить о финансируемых государством прикладных исследованиях, которые проводятся не для какого-то конкретного продукта, а так, «вообще»? В советском НИОКР было занято больше людей, чем в любой стране мира, а японский видеомагнитофон оставался предметом сладких мечтаний молодёжи. Сами можете поискать анекдоты, где в каком-нибудь НИИ (гражданском, не военном - это важно) сотрудники во главе с директором отчаянно пытаются вспомнить, чем они занимаются (или хотя бы расшифровать аббревиатуру в названии своего института). Или вот. В общем, тоже не идеальный вариант.

3). Наконец, можно просто ввести систему субсидирования для самых успешных компаний. Увеличиваешь долю рынка - молодец, держи конфетку. Этим и занимаются китайские власти, тратя на промышленную политику, по оценкам, до 5% ВВП. В конкуренции за государственные субсидии, льготы, дешёвые кредиты, бесплатную землю, сниженные требования и прочее запросто могут участвовать и госкомпании. Главное - чтобы конкуренция была хотя бы относительно честной, а правила - более-менее одинаковыми для всех. 

Судя по всему, у китайцев получается неплохо. 

Доля Китай в глобальном выпуске по разным отраслям. Источник

Если верить Гарвардскому атласу экономической сложности, уже в 1990-е экспорт Китая по уровню технической сложности был, в среднем, на уровне стран с подушевым ВВП втрое (!) выше, чем у самого Китая. Будучи беднее Египта и на одном уровне с Пакистаном, КНР уже тогда превращалась в глобальный центр сборки компьютеров. В 1995 году в нищей стране треть промышленного экспорта, по которому имелись данные, приходилась на электротехнику и радиоэлектронику! Ну а сегодня, оставаясь далеко не богатой страной, Китай уже конкурирует с мировыми лидерами хай-тека. 

Всё хорошо? Не совсем. Почти неизбежное следствие описанной выше системы - создание избыточных мощностей. Если критерием успеха становится не только прибыль на потребительском рынке, но прибыль И доля этого рынка, компании будут создавать избыточное предложение, надеясь долю захватить. Плохо ли это? Само по себе - плохо. Часть ресурсов уходит в пустоту. Но, как уже сказано, это (почти) неизбежно, если вы хотите стимулировать отрасль.

Важно заметить, что высокая доля простаивающих мощностей может быть признаком как быстро растущего, так и быстро деградирующего рынка. Доказательство - европейские автопроизводители. 

К тому же существование огромных незанятых мощностей заставляет лидеров находиться в тонусе, не расслабляться, постоянно создавать что-то новое и не наглеть с ценами. Об эффективности такой системы можно спорить сколько угодно, но невозможно игнорировать триумф китайских электрокаров, дронов, панелей по всему миру. 

4). Кстати, насчёт всего мира. Что если сделать критерием при распределении субсидий не долю на внутреннем рынке, а успех на рынке внешнем? Отличная идея, кроме шуток. Так, например, было устроено корейское экономическое чудо. И китайские компании тоже всеми силами рвутся на международные рынки; об их успехах, достигнутых уже в девяностые, написано выше. А в нынешнем году торговый профицит страны перевалит далеко за триллион долларов. Но, в отличие от Кореи, Китай настолько огромен, что в мире просто не находится места для всей его продукции. И это даже не преувеличение. Ну неоткуда на планете взяться 18 млн новых покупателей авто за год. 

Вдобавок страны мира одна за другой начинают ограничивать импорт промтоваров из КНР - их собственная промышленность не выдерживает конкуренции. Ввоз китайских электрокаров в США, например, обложен фактически запретительными пошлинами. Российский утильсбор направлен на защиту ВАЗа в основном от китайской конкуренции (другие крупные автопроизводители сами ушли с рынка) и призван убедить китайцев хотя бы частично перенести производства на территорию РФ. В сложной ситуации оказалась Германия: немецкие автопроизводители вроде VW видят будущее в своих гигантских роботизированных китайских заводах, и высокие пошлины на рынке ЕС могут эти планы похоронить - китайское правительство обидится. С другой стороны, немцы теряют долю рынка даже в самом ЕС. Дилемма. 

5). В последнее время китайские власти решили, что зашли со своей промышленной политикой слишком далеко. Си Цзиньпин публично требует бороться с тем, что в английском перевели как involution - убийственная конкуренция с постоянным снижением цен. Когда ведущий китайский производитель BYD недавно представил новый электрокар, "Чайку", за $8к, на него обрушился вал критики: ну сколько можно демпинговать! (В России, кстати, можно купить всего-то за $16к).

6). Китайские промышленники работают в убыток; значит ли это, что китайское промышленное чудо основано на песке и скоро лопнет, как мыльный пузырь?

Ну, в убыток работают не только китайцы. Например, OpenAI планирует быть убыточной до начала 2030-х, причем к тому времени она успеет сжечь $120 млрд. Возможно, на американском рынке ИИ надувается гигантский пузырь, который лопнет так же, как лопнул пузырь доткомов в 2000 году (раз, два, три, и так далее). Зумеры, вы слышали про компанию Yahoo? А четверть века назад она была самой дорогой компанией в мире - как Nvidia сегодня. 

Но даже если на рынке американского ИИ надулся пузырь, как это противоречит тому, что американцы остаются лидерами в разработках ИИ? Никак. Даже если отдельные американские разработчики разорятся или тихо превратятся из лидеров в лузеров, США сохранят гигантскую инфраструктуру (дата-центры и не только) и гигантские объёмы накопленных компетенций в области ИИ.

Пузырь доткомов лопнул четверть века назад, но в информационных технологиях американские мегакорпорации сохраняют абсолютное доминирование. Я об этом уже писал.

Пояснение. Что такое “пузырь” применительно к экономике и финансам? Сверхоптимизм инвесторов, которые надеются на слишком высокую будущую прибыльность в какой-то отрасли или целой стране. Когда оптимизм иссякает, начинаются панические распродажи - пузырь лопается.

7). Возможно, в китайской хай-тек промышленности тоже надулся пузырь. Он может лопнуть, как вышеупомянутый dotcom bubble. А может медленно и мучительно сдуваться. 

Как много лет сдувается китайский пузырь недвижимости. Надулся он после 2008 года, когда правительство влило гигантские деньги в экономику, спасая её от последствий мирового финансового кризиса. Львиная доля государственных стимулов ушла в строительство - людей, потерявших работу на фабриках, остановившихся из-за падения спроса в США и Европе, массово нанимали для стройки дорог, мостов и, конечно, жилых домов. 

В итоге девелопмент рос на 10% в год - сильно быстрее, чем остальная экономика. На пике 2020 года на строительство и связанные сектора приходилось 25% китайского ВВП (из них на строительство как таковое - 7%). Больше двух третей всего накопленного богатства китайских домохозяйств приходилось на недвижимость - около $52 трлн. По расчетам E-House Enterprise Holdings, отношение стоимости стандартной квартиры с двумя спальнями к среднему доходу достигло в Шэньчжэне, китайской столице высоких технологий, 45 ($900 тысяч против $20 тысяч за год), в Шанхае - 36, Пекине - 30. Для сравнения, в Лондоне - 15,6, в Токио - 14,7, в Нью-Йорке - 10,5. И это в городах, знаменитых своими безумными ценами на жильё! В целом в Китае отношение стоимости недвижимости к доходу было вдвое выше, чем в Японии в 1990 году. (В том году японский пузырь недвижимости с треском лопнул, и за этим последовали «потерянные десятилетия» в истории Страны восходящего солнца).

Бешеные цены только подогревали энтузиазм застройщиков. Если за 2009 год они набрали долгов на 670 млн долларов, то за 2020 - аж на 60 млрд (!)

С 2020 года власти начали ограничивать рост сектора, посчитав, что он обеспечивает “плохой” рост ВВП: вместо высоких технологий - очередные миллиарды тонн бетона. Льготные кредиты обрубили, ввели жесткие ограничения по ликвидности - отношение кредитов к активам, краткосрочных кредитов к свободной наличности и другие, ужесточили строительные правила и так далее. 

На это наложился коронавирус. С лета 2021 года китайский рынок недвижимости начал сыпаться. Насколько в действительности упали цены с тех пор, точно сказать нельзя: местные власти запрещают понижать цены в объявлениях на первичном, а иногда и вторичном рынке, и сделки обычно проводятся с разными скидками и бенефитами для покупателей. По оценкам, сейчас китайская недвижимость примерно на 20% дешевле, чем в 2021 - при том, что экономика с тех пор выросла больше чем на 23%.

Последовала медленная, мучительная смерть крупных застройщиков. История краха крупнейшего из них, Evergrande, набравшего долгов на $300 млрд, растянулась на четыре года и закончилась совсем недавно.

Испугавшись масштабов проблем, власти снова начали вливать в отрасль дешёвые кредиты; в итоге вместо стремительного краха последовал болезненный затяжной кризис, продолжающийся до сих пор.

Всё плохо? Ну как сказать. Сегодня в китайских городах на одного жителя приходится примерно 40 кв м жилья, больше, чем в большинстве стран Европы. Да, гигантские застройщики обанкротились. Но десятки миллиардов квадратных метров новой жилплощади от этого никуда не делись. Гигантский Китай прошёл урбанизацию (две трети населения уже живут в городах) с минимальным количеством трущоб. Даже в Корее, стране образцового экономического чуда, последние трущобы - настоящие, классические, с домами из строительного мусора - снесли только в 2015 году, а многие азиатские мегагорода (включая Джакарту, признанную ООН самым населённым мегаполисом в мире - 40 млн человек) вообще в основном состоят из трущоб. 

8). Другой пузырь, который китайские власти продолжают медленно сдувать, сформировался на рынке чёрной металлургии. Выпуск стали достиг максимума в 2020 году (1064 млн тонн), после чего начал снижаться (1005 млн тонн). Но снижение происходит неравномерно. В “Ржавом поясе” на Северо-Востоке, в Маньчжурии, в бывшем промышленном центре Китая, выплавка стали снижается уже лет пятнадцать-двадцать, а новые инновационные комбинаты открываются в Гуандуне - провинции, граничащей с Гонконгом. Китай выпускает гораздо больше стали, чем ему самому нужно, а иностранцы закрывают свои рынки от китайского экспорта всё новыми и новыми пошлинами. 

Выше я писал, что позитивная сторона создания излишних мощностей - вымывание слабых за счёт сильных. Справедливо ли это для китайского “стального пузыря”? Для начала я попытался найти статистику, сравнивающую производительность в стальной промышленности Китая и США. Сам ничего стоящего не нашёл, кроме разной чепухи, и попросил помощи у ИИ. Клод мне насчитал, что в Китае производительность в чёрной металлургии составляет 53% от американской, ЧатЖПТ - что примерно 90%. Это, конечно, несерьёзно. Зато в ответе Клода я нашёл то, что искал: по официальной китайской статистике, число занятых в чёрной металлургии снизилось с пиковых 4,16 млн в 2013 до 1,87 млн в 2023. Вот он - сдувающийся пызурь. Но выпуск стали при этом вырос с 779 до 1028 млн тонн! То есть в расчёте на одного работника выплавка выросла с 187 до 549 тонн - космический рост за десять лет. 

Дело не только в чёрной металлургии как таковой. Обилие дешёвой стали обеспечило мощный буст для отраслей, использующих эту сталь - и это далеко не только строительство. Например, доля на мировом рынке судостроения выросла фактически с нуля до половины (по тоннажу, по стоимости поменьше).

Кстати, в Корее была похожая история. В 80-е пока ещё бедная страна построила самый современный металлургический комбинат в мире. В 1987 Всемирный банк называл завод POSCO самым эффективным производителем стали в мире. Занятно, что за несколько лет до этого тот же Всемирный банк отказался инвестировать в это предприятие, считая его бесперспективным.

Кстати, насчёт Кореи. В 1993 году в Южной Корее молодая автомобильная промышленность имела мощности на 3,5 млн авто в год, а задействовала из них меньше половины. Boston Consulting Group тогда делала вывод, что корейские автопроизводители обанкротятся в течении десяти лет. Лол.

10). Несмотря на написанное выше, пузыри на рынках недвижимости и чёрной металлургии - это “плохие” пузыри. Почему? Потому, что они не создают мощных позитивных экстерналий (внешних эффектов). Высокая обеспеченность жильём и обилие дешёвой стали вряд ли могут считаться “оправданием” для них: ведь ресурсы отвлекаются из других отраслей, где они, возможно, могли бы быть использованы более эффективно. У китайцев могло бы быть меньше жилья, но больше врачей и лекарств, например. При этом само схлопывание или сдувание пузыря создаёт много проблем: неопределённость в отношении будущего, финансовый хаос, перерасход инвестиций впустую (все слышали про китайские города-призраки или посёлки-призраки - они как раз стали продуктом строительного пузыря). 

Но что если бывают “хорошие” пузыри? 

11). Вернёмся к хай-теку. Создание высокотехнологического производства создаёт (по крайней мере, может создавать) кучу полезных эффектов для общества, не сводящихся к зарплатам работников и прибыли собственников. Объяснить это на пальцах не так-то и просто, но кое-что достаточно очевидно. Например, строительство завода передовых композитных материалов открывает дорогу для строительства множества других производств, которым нужны такие композиты. Хай-тек создаёт спрос на высококвалифицированных работников, которые потом могут сами основать новые компании. Одновременно тот же хай-тек и сам создаёт квалифицированных работников, за счёт learning-by-doing, обучения в процессе производства.

Наконец, эффект масштаба и, в частности, сетевой эффект. Я уже много раз приводил этот пример, ну да повторение мать учения. Тайвань выпускает лучшую в мире электронику, но не делает люксовых авто (да и вообще почти не делает авто). В южной Германии выпускают лучшие машины в мире, но почти не производят электронику. Причина? В каждом из регионов есть гигантская сеть - поставщиков, подрядчиков, консультантов и так далее в “фирменной” отрасли; есть огромный рынок спецов, в том числе с очень узкой специализацией; есть накопленный опыт; и так далее. Если у вас всего этого нет, вам будет очень сложно конкурировать с экономикой, где всё это уже есть. Пузырь может быть способом “прорвать блокаду”: сверхоптимизм инвесторов породит экосистему, которая позволит конкурировать с лидерами на равных.

Всё написанное выше не имеет отношения к такой отрасли, как строительство (да и чёрная металлургия тоже). Ещё один типовой микрорайон не открывает дорогу к высоким технологиям, не создаёт крутых инженеров и не порождает промышленную экосистему, способную конкурировать с японцами или немцами. Рост за счёт раздутой строительной индустрии - это “плохой”, низкокачественный рост. Строительный пузырь только отвлекает ресурсы от других, куда более перспективных отраслей. Совсем другое дело - пузырь на рынке электроники, электротехники, сложного машиностроения, IT. Схлопывание или медленное сдувание такого пузыря может быть очень болезненным, но в конечном итоге экономика может остаться в плюсе, да ещё каком.

…

Пузырь - это болезнь роста. Даже если согласиться с тем, что в высокотехнологичных отраслях Китая и США сейчас надулись огромные пузыри, это только подтверждает очевидный факт: будущее мира создаётся в этих двух странах, нравится нам это или нет. (Мне, если что, не очень).

Вот бы нам тоже пузырь. Хотя бы пузырёк.