Kissing lessons 🫦

Старшая школа — полный отстой.

Мало того, что учителя и родители капают на мозги с финальными экзаменами и поступлением в университет, так ещё и этот дурацкий период позднего подросткового возраста со своими особенностями даёт о себе знать, ударяя по больным местам. 

Хочется банально простого, но в то же время и удивительно сложного и будто недосягаемого: отношений. Душевных и телесных. Влюбленных взглядов и страстных прикосновений. Возвышенности чувств и невесомости, этой трепетной трели в груди, приятной истомы в теле, покалывания в кончиках пальцев, скручивание живота от сладостного желания… 

— Ублюдок, ненавижу тебя! Ты испортил мне жизнь! — внезапно кричит в телефон плачущая девушка, трясясь и шмыгая носом, убегая в туалет. 

А это Джухуа, и она в отношениях. Вернее, была, пока ей не изменили. 

Пак Чимин невольно кривится, тут же вытряхивая из головы навязчивые мысли о том, что ему хочется любви, хочется любить и быть любимым, хочется…! В голове снова прокручивает только что увиденную картину со своей одноклассницей, и его передёргивает. Он думает, что, пожалуй, воздержится от этой весьма сомнительной вещи, если смотреть с точки зрения того, какую боль и травму это может принести. 

Если уж в обычных отношениях между парнем и девушкой частенько ничего не получается, то что тут говорить о тех, кто относится к „другому лагерю”. Чимин без истерик и без долгого анализа понял о своей ориентации четыре года назад и принял её, когда впервые почувствовал что-то такое необычное и взбудораживающее по отношению к мальчику из кружка по танцам. Но его испугало не это. Испугало уже позже то, о чём он не мог перестать думать до сих пор: «А смогу ли я действительно быть в отношениях с другим парнем? Смогу ли я найти кого-то такого же, как и я? Полюбить его и полюбит ли он меня в ответ?». Его пугало возможное одиночество из-за своей ориентации, пока он не начал общаться с ним, Ким Тэхёном, своим нынешним лучшим другом. 

Лучшим другом, с которым порою хочется сделать совсем не дружеские вещи — и в такие моменты Чимин понимает, что точно помешался от этого дурацкого желания встречаться с кем-то. А здесь рядом такой красивый и обладающей в общении манерой флирта лучший друг такой же ориентации, отчего гормоны, весна, стояки по утрам и жалостливое желание чувствовать рядом другого человека сводят Чимина с ума. Конечно, он думал о сексе с ним — у кого вообще ни разу не проскальзывали мысли о том, чтобы потрахаться с лучшим другом? Ну хотя бы поцеловаться с ним! 

Хотя и, к своему стыду и ещё большему сожалению, Чимин даже не умеет целоваться, ни с кем этого не делав.

— А-а-а! — изо рта непроизвольно вырывается мучительный стон, когда парень заваливается в мужскую раздевалку. 

— Ого, ты так не хочешь идти на физру? — ухмыляется Тэхён, уже сняв верхнюю часть школьной формы, и по его нагому торсу тут же скользит пара лисьих глаз. 

— Я так не хочу выпускаться со школы, зная, что не испытал эту чёртову школьную любовь и всякие дурацкие её прелести, о которых показывают в аниме, — фырчит тот, недовольно проведя рукой по выкрашенным в блонд волосам. — Где же эти классные парни, которые могут каждый час, каждую минуту, каждую секунду, семь день в неделю…? 

— Воу-воу, полегче, ковбой, — смеётся друг, пожимая плечами. — Открою тебе секрет: такие парни будут в универах. Будем ходить по классным гейским заведениям и устраивать родео! 

— Да не хочу я в универе, хочу сейчас, — страдальчески ноет Чимин, глубоко вздохнув. — И не хочу родео: мне бы одного хорошего и любящего парня, такого, чтобы обниматься с ним, за руку ходить и всё такое, ну а по ночам чтобы он меня хорошенько трахал — мне иногда кажется, что я многого желаю! 

— Ну, знаешь, обниматься и держаться за ручку ты можешь и со мной, — смеётся Тэхён, напяливая на себя спортивную майку, как вздрагивает, увидев вдруг загоревшиеся глаза друга.

— Научи меня целоваться.

— Ч-чего? 

— Я хочу целоваться, но не умею — научи меня, — молящим тоном и взглядом Чимин лезет к оробевшему парню, неловко замявшемуся.

— Чи, мы, конечно, с тобой бро, но не настолько же…

— Да брось, я же не переспать со мной прошу тебя: всего-то, чтобы ты на примере показал мне, как это, ну, губами шевелить, типа как и куда язык совать, — объясняет Пак, при этом с некой надеждой глядя на лучшего друга. — Пожалуйста, Тэ, это может быть коротенький познавательный поцелуй, который однажды может помочь твоему другу не ударить в грязь лицом перед каким-нибудь клёвым парнем. 

— Не, я так не могу, — отказывается в замешательстве тот, поднимая в защите руки. 

— Ну пожа-а-алуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Чимин уже стоит напротив него, сложив руки перед собой в умоляющем жесте, надеясь, что у того просто закончится терпение и он согласится. 

Вот только кто ж знал, что терпение закончится не у лучшего друга вовсе, а у кого-то другого. 

— Задрали, — охрипло и раздраженно выпаливает некто из-за перегородки соседней раздевалки.

И в следующее же мгновение Чимина разворачивают за плечо, обхватывают за затылок и заднюю часть шеи и властно притягивают к себе. В его пухлые губы, раскрытые в немом вопросе, ударяются чужие, горячие и влажные. Ударяются в страсти, будто бы в необъяснимой злости, сразу же сминая, поглощая, а между ними по-хозяйски проталкивается юркий язык, раскрывая его рот и исследуя его. 

Чимину кажется, что это происходит не с ним, мозг отключается, расплывается, как и сердце в грудной клетке, не говоря уже о ватных ногах, которые ещё удивительно, что держат всё обмякшее тело, что пронзает дрожью. Он даже не предпринимает никакой попытки освободиться, даже не думает о том, что рядом стоит Тэхён — он просто не может ничего с собой поделать и полностью отдаётся во власть этому незнакомцу, что ещё крепче впивается пальцами в его волосы и вжимает его тело в своё. Тот снова и снова мнёт пухлость губ, кусает их, лижет языком и находит язык Чимина, чтобы всосать его и сплетись своим. 

Это с первых секунд уже не было просто чмоком, и Пак даже не понимает, сколько времени проходит, не понимает, дышит ли вообще, чувствуя только невероятное наслаждение от происходящего всем своим дрожащим телом, слишком невинным, слишком… возбужденным. Да, это было самое настоящее возбуждение, такое живое и яркое, такое сильное, будоражащее, заставляющее кровь кипеть, совершенно отличающееся от того, что он ощущал при просмотре порно. Те ощущения и близко не стоят с тем, что он испытывает прямо сейчас, что взрывается в нём, отдавая импульсами в паху. 

Незнакомец продолжает бесцеремонно, так властно и страстно засасывать его, пока совершенно не остается сил и воздуха. Казалось, будь они только вдвоём и в другом месте, то он накинулся бы на него и сделал куда большее. Но он отстраняется так же резко и неожиданно, как и впился этим умопомрачительным поцелуем, и Чимин только сейчас фокусирует на нём взгляд. 

«О. Мой. Бог.» — проносится в голове Пака медленно, пока он хватает ртом воздух, округлёнными глазами жадно рассматривая парня напротив. Чертовски красивый, чертовски накаченный, чертовски горячий и крутой. Он довольно и дерзко ухмыляется, сверкнув блеском огня в глубоких, тёмных глазах, а Чимин готов расплыться в лужу от одного его вида.

— Приятно познакомиться, — мелодично бархатным голосом проговаривает тот и уходит. 

На какой-то момент в раздевалке воцарилась гробовая тишина. Ни замерший и будто не дышащий лучший друг, перед которым это произошло, не мог, да и не знал, что сказать, ни тем более Чимин, у которого всё ещё голова идёт кругом, а на губах чувствуется тот страстный поцелуй.

— Кажется, у тебя стояк, — только и выпаливает Тэхён, плюхаясь на скамью.

— Не кажется, — сипит Чимин, также обессилено падая вниз, даже не обращая внимания на проблему внизу, когда сам ещё не мог отойти от шока.

Тем незнакомцем оказался Чон Чонгук, новый ученик в школе классом старше. Отличный спортсмен, невероятный красавчик и шикарно целуется — это, что Чимин успел узнать о нём за тот же день их первой встречи и первого поцелуя. 

«Неужели, он тоже предпочитает парней?…» — никак не укладывается в голове Пака образ этого дерзкого и крутого парня с этой своей догадкой и с тем, как он знатно так засосал его. Это не даёт покоя целую неделю, и Чимин сдаётся, не в силах больше терпеть эти мысли, что вертятся вокруг Чонгука, который, казалось, совершенно не обращает на него внимания, ведёт себя так, будто ничего не произошло, иногда даже сталкиваясь с ним взглядами в школе, но абсолютно никак не реагируя, в то время как у Пака сердце, и он впридачу, с ума сходит. 

И вот Чимин поджидает момент, специально остаётся после уроков, чтобы дождаться тренировки у баскетбольной команды, в которую сразу же приняли талантливого новенького. Когда все парни уже выходят с раздевалки в направлении спортивного зала, кто-то даже здоровается с поджидающим там кого-то Паком, который вдруг останавливает того, кто ему нужен. 

— Хэй, Чонгук, можно тебя на минутку? — натянутым голосом спрашивает, наконец замечая хоть какую-то эмоцию в этом не дающем покоя лице и глазах, увидев удивление и подогретый интерес, даже некую радость. 

Тот лишь кивает и следует за ним обратно в раздевалку, где они остаются одни. Навевает воспоминания, но Чимин отбрасывает всё, ведь именно то, что произошло здесь, является причиной его бессонных ночей и головных болей.  

— Ну? — Чон нетерпеливо изгибает бровь, складывает подкаченные руки на груди и опирается плечом о стенку.

Он выглядит настолько горячо и сексуально в этот момент, да ещё и в этой баскетбольной униформе, что хочется ударить себя и вгрызться зубами в скамейку.

— «Ну?» — серьёзно? — переспрашивает с лёгким раздражением Чимин, ведь лучшая защита — это нападение. — Тебе что, нравится засасывать первого встречного, ничего не объяснять и вести себя, будто ничего не было?

— А тебе как будто это не понравилось, — хмыкает Чонгук, делая взгляд острее. — Сам ведь хотел, чтобы тебя поцеловали, разве я не прав?

Чимин раскрывает рот и закрывает, не зная, что и ответить на это, возмущение в себе подавляет сказанным фактом, ведь он буквально умолял лучшего друга научить его целоваться. Не то, чтобы он всё равно понял, как это делается, ведь Чонгук слишком уж хозяйничал в его рту и расплавил его мозги и тело, но сказать сейчас ему нечего. А тот будто ещё больше подначивает, хмыкает и отрывается от стены, подходя ближе, делая голос тише и повторяя:

— Разве я не прав? Думаешь, твой друг поцеловал бы тебя лучше? Или ты хотел поцелуй именно от него? 

— Ч-что ты несёшь? — в замешательстве заикается Чимин, неловко пятясь назад, пока не врезается спиной в стену. 

— Удивительно, что он такой тормоз: будь я на его месте и умоляй ты меня так, как умолял его, я бы взял и трахнул тебя. 

Чонгук зажимает парня, упираясь рукой у его головы в вертикальную поверхность, оказываясь на опасно близком расстоянии к нему, глядя прямо ему в глаза этим мучительно томным взглядом, что скользит по его лицу. Чимин вспыхивает румяным смущением и резким возбуждением, волной окатившем его всего, кольнув внизу живота и тут же скопившись в паху, пока сердце отбивает в груди чечётку. 

— Так что, тебе нравится твой лучший друг, или пойдёшь со мной на свидание? — вдруг вместо ухмылки на лице Чона расплывается обворожительная улыбка, которая окончательно выбивает воздух из лёгких и землю из-под ног.

— Если научишь меня целоваться, то пойду, — отчего-то шепчет тот, не в силах противостоять этому парню. 

—Хах, может, тебя научить ещё другим вещам? 

И он опять, как и в тот раз, внезапно впивается в его губы своими сразу же глубоким, таким чувственным поцелуем, сразу же углубляет язык, проталкивая его вглубь рта опешившего парня, своим сильным телом вдавливая его в стену. У Чимина голова кругом, он весь, казалось, растекается, пытается что-то промычать, но его лишь ещё больше зажимают, широкой ладонью обхватывая его талию. Пальцы скользят под рубашку, прикосновения кожи к коже будоражат ещё сильнее, а когда эти длинные и горячие пальцы по-хозяйски лезут выше, потирая затвердевший сосок, у Пака из глотки вовсе вырывается стон, пропадающий между слиянием губ и языков. 

Чонгук гортанно рычит, отлепляясь от распухших ещё больше губ и присасывается к чувствительной шее парня. Он целует, лижет, кусает тонкую кожу, оставляя один большой багровый засос на ней, пока ладонью ведёт вдоль его податливого тела к самым ягодицам, с силой сжимая их. 

— Это тебе напоминание о том, что ты обещал свидание со мной, — жарким шёпотом Чон опаляет свою же метку на его шее, слишком заметную, которую точно уж не скрыть воротом рубашки. — После него продолжим наше обучение. 

Чимин ещё какое-то время не может придти в себя, восстанавливая дыхание и унимая колотящееся сердце, а также дрожь во всём своём возбужденном теле. Он всё ещё не верит, что это происходит с ним, что это действительно реальность, а не плод его фантазий. От этого на губах, сохранивших след от поцелуя, образуется широкая улыбка. И Пак сидит, как идиот, в пустой раздевалке, со стояком в штанах и с такой глупой улыбочкой, что была на опасной грани влюблённой.

В то время как Чонгук, так и не дошедший до спортивного зала, прислоняется к холодной стене коридора, чтобы остыть. Он с трепетом касается кончиками пальцев своих губ, а в грудной клетке радостной трелью заходится сердце. 

«Наконец-то… наконец-то ты будешь моим» — в голове Чона крутится эта мысль, от которой тепло приятной негой разливается по телу. Четыре года. Четыре года он желал этого, влюбившись в очаровательного и талантливого мальчика из кружка по танцам. И тогда смотрел на то, как горят блеском его глаза, как его лицо озаряет такая прекрасная улыбка невинной влюблённости, как менялся его звонкий голос и как аккуратны были лёгкие прикосновения — но всё это было не для Чонгука. Это было для другого парня, пока он оставался незамеченным в стороне, глядя таким же взглядом на Чимина. 

И сейчас Чон не допустит того же. Не допустит того, чтобы Чимин смотрел на кого-то ещё, чтобы он снова не замечал его и снова хотел кого-то другого. Потому-то он и сорвался в ревностной злости и желании быть номером один для Чимина, случайно тогда услышав разговор в раздевалке между лучшими друзьями. Теперь Чонгук сам научит его всем поцелуям и даже больше, теперь он станет тем, на кого этот прекрасный парень будет смотреть таким тёплым влюбленным взглядом и тянуться к нему так же, как будут тянуться к нему навстречу.