Kiss Me Thru The Phone

Это была его жизнь.

Большую часть времени он мог с ней справляться. Однако осознание того, что ты всегда беспокоишься за него, заставляло его верить, что он недостоин твоего времени. Недостоин любви, которой ты его одарила. Вот он и сидит, разложив свои вещи на кресле в углу гостиничного номера. Это задание было не таким уж плохим - если бы не биооружие, желающее убить его, все было бы в порядке. Так он говорил себе. Он не мог позволить себе быть эмоциональным в тот момент, когда ему предстояло убить бесчисленные эксперименты Амбреллы. Неудачные результаты тестов преследовали его, не давая ни минуты покоя.

Несмотря на это, встреча с тобой была лучшим, что с ним случилось.

С тобой он нашел утешение. Леон мог быть самим собой, а не безжалостным правительственным агентом. Переход от новичка-полицейского к агенту был большим шагом в его жизни. Шаг, о котором он даже не мог думать. Тем не менее он сделал его. Чтобы спасти Шерри. Чтобы спасти других от еще одного кошмарного ада, подобного Раккун-Сити. Под его холодным взглядом скрывался человек, который просто хотел мира. Мира во всем мире и спокойствия в своей жизни. Жизнь Леона была похожа на фильм. Видеоигру. Жанр - ужасы и кровопролития круглый год.

Заслуживал ли он этого? Нет. Приходилось ли ему с этим жить? Да. Он так и поступил. Он живет с кошмарами, паникой, тревогой от того, что не смог спасти всех. Весь мир на его плечах.

По крайней мере, у него была ты. Воспоминания о тебе и о нем всегда наводняли его мозг, когда он уходил на задания. Твоя красивая улыбка, пухлые губы после поцелуев. Ваши совместные трапезы, просмотры фильмов, игры. Бесчисленное множество вещей, которые связывали вас двоих, не давали ему покоя. Быть твоим парнем - это дар, данный Богом. Он был счастлив быть твоим верным слугой. Он позволял тебе делать с ним все, что угодно, лишь бы это вызывало улыбку на прекрасном лице. Твоя радость была его радостью. Это все, что имело значение.

Войдя в ванную комнату гостиничного номера, он щелкнул выключателем. Душ, раковина, полотенце. Все как обычно.

Его взгляд проследовал к зеркалу, стоящему перед ним во весь рост. Черт. Он выглядел как дерьмо. В беспорядке, весь в неизвестной жидкости и крови. Одежда пропитана запахом пороха. Мерзость. С губ сорвался стон, когда он стянул с себя одежду. Разделся, пошатываясь, - адреналин все еще бурлил в его теле после событий, произошедших несколько часов назад. Тело покрывали новые порезы и синяки. Нежелательные шрамы множились, пока он осматривал себя.

«Серьезно?», - пробормотал он себе под нос, разглядывая новые повреждения на своем теле. Леон и без того не очень-то жаловал свое тело. Эти миссии совсем не способствовали его уверенности в себе.

Но ты не возражала - тебя не волновали шрамы.

Для тебя это было показателем того, насколько он силен. Стойкость перед отвратительной природой мира. Его красивое лицо могло быть испещрено царапинами и порезами, но он все равно оставался тем, кого ты по-настоящему любила.

Он покрутил ручку и из душевой лейки полилась вода. Грязные светлые пряди волос постепенно превращались в темно-коричневые, когда вода смывала грязь и жир. Его мозолистые руки сжали бутылочку с шампунем, и в ноздри ворвался аромат чего-то фруктового. А... малиновый шампунь? Неважно, по крайней мере, он будет чистым. Вспенив шампунь в руках, он намазал им голову. С губ сорвался почти плаксивый стон, пока Леон натирал голову. Мыльный раствор двинулся вниз по телу, оседая на мышцах.

Леон гордился своим телосложением. Это было единственное, что ему в себе нравилось. Больше всего ему нравились бицепсы. То, как светлые вены выступали на них, даже когда он не напрягал мышцы, поднимало его самолюбие. Светлые волосы разметались по телу, как и многочисленные родинки. Слегка потянувшись в душе, он наблюдал за тем, как вода стекает вниз. Вода блестела на его коже, показывая, насколько он мускулист. Леон перевел взгляд на свою грудь: грудные мышцы были такими же большими, а на животе отчетливо проступал пресс. Зрелище, несомненно, не для слабонервных. Самодовольная улыбка заиграла на его губах, когда он вспомнил, как ты смотришь на его тело.

Как тебе нравятся его руки. Его грудь, бедра, задница... буквально все, что ты обожаешь. Он мог зажать тебя между бицепсом и предплечьем, и ты была в экстазе. Вы с Леоном устраивали небольшие игровые поединки, которые переходили в нечто менее жестокое и более чувственное, любование его телом. Ты ничего не можешь с этим поделать. Он слишком красив, засранец.

Спустя, казалось бы, несколько часов, Леон выходит из душа. Некогда грязная кожа теперь до скрипа чиста. Он вытирается насухо, чтобы не усугубить порезы и следы. Свежее льняное полотенце висит на поясе, пока он идет к раковине. Зеркало во весь рост следило за его движениями. Схватив маленькую сумку для ухода, которую ты заставила взять с собой, он достал отшелушивающее средство.

С тех пор как вы сошлись, его кожа стала лучше, чем когда-либо.

Да, шрамы от акне, оставшиеся с юности, все еще оставались, но кожа стала самой мягкой за всю его жизнь. Небольшие рекомендации от тебя, заставили его взять на вооружение некоторые средства по уходу за кожей.

Раньше он считал, что уход за кожей - это глупость. Ему было достаточно просто ополоснуть лицо. Теперь он, как послушный мальчик, следовал своему распорядку.

Выдавливая из тюбика отшелушивающее средство, он нежно массировал кожу лица. Четыре пальца на каждой руке круговыми движениями растирали каждый сантиметр, а он хихикнул. Леон вспомнил тот день, когда ты показала ему, что нужно делать, проведя пальцами по его лицу, объясняя, как важно отшелушивать кожу и какую пользу это принесет. Боже. Он так любит тебя, больше, чем ты могла предположить.

Затем он достал увлажняющий крем, намазал его на пальцы. Нанес на лоб, щеки и подбородок. Он тщательно втирал его в кожу, отчего лицо слегка розовело от прикосновений. Тряхнув головой, Леон выключил свет и вышел из ванной. Он опустился на кровать и застонал, чувствуя как мышцы расслабляются от мягкости матраса.

Взяв телефон, и посмотрев время, он решил, что звонить тебе - плохая идея. 2:12 утра ярко и четко светилось на экране. Леон слегка прищурил глаза, убавив яркость. Он прокручивал случайные приложения, пытаясь скоротать время. Спать было нельзя, он не так уж и устал - в любом случае, ему нужно было встать и быть готовым к пяти утра, чтобы лететь домой.

Возвращаясь домой, ты ужасно волновалась. Вопреки его мнению, ты не спала. Как ты могла уснуть, когда его не было рядом? Он сказал, что миссия будет долгой. Может быть, даже неделя или около того, но то, что оно затянулось, заставляло тебя паниковать. Все ли с ним в порядке? Сообщит ли тебе правительство о его смерти или нет? Чрезмерно размышлять были твоей дурной привычкой, а невозможность контролировать мысли о нем делало все еще хуже. Особенно когда его работа была крайне опасной.

Бесцельно просматривая телефон, нервно постукивая пальцами по задней крышке чехла, ты прокручиваешь фотографии, на которых вы с Леоном запечатлены.

Некоторые из них милые, на них вы оба запечатлены во время свиданий, пикников и тому подобного. Другие - просто глупые снимки, которые ты сделала, когда он спал: одна рука всегда была под подушкой, а другая лежала на груди.

Другие фотографии были более откровенными: он делал селфи в зеркале без рубашки. Или он в свободном полотенце, обернутом вокруг талии после душа в спортзале. Черт. Сейчас не время возбуждаться. Разве можно возбуждаться и беспокоиться одновременно? Твой разум мчался со скоростью тысячи миль в минуту: мысли о том, что он мертв, пугали, но воспоминания о том, как он тебя имел, развращали в следующую секунду. Время шло, а тело все больше нуждалось в нем - ответит ли он вообще на звонок? Если он все еще на задании, придется срочно придумывать оправдание, почему ты ему позвонила. Ты не могла представить, что можешь отвлечь его во время задания, рискуя подставить под удар из-за того, что он взял трубку.

Не успел палец продолжить прокрутку, как громкий звонок разорвал тишину в комнате. Взгляд остановился на имени, появившемся на экране. Леон. О, черт. Идеи, которые когда-то будоражили твой разум, исчезли, а проворные пальцы нажали на зеленую кнопку.

На мгновение воцаряется тишина, пока идет соединение, а твои уши напрягаются, услышав шаркающие звуки. Голос Леона вскоре прерывает ход твоих мыслей, в нем слышится легкая хрипотца.

«Привет, детка, как ты?», - его голос заставил твой желудок перевернуться на 180 градусов, вводя в ступор, пока ты не вспомнила, что он сказал. Точно, он задал вопрос. Соберись. Все, что ты смогла вымолвить, это «Да... я в порядке, Леон», - ты была слишком взволнована. Слишком взвинчена. Слишком возбуждена.

Конечно, это не осталось незамеченным для него. Твоего неопределенного ответа было достаточно, чтобы он засомневался, все ли в порядке. Что-то не дает тебе покоя. Или даже кто-то. Леон постучал пальцами по своей ноге, и по его телу пробежала дрожь, когда он представил себе твои прикосновения к нему. «Да? Все в порядке?», - Господи, кто-нибудь, помогите ему, пожалуйста.

Знойный тон, который ты знала и любила, прошелся по телу, заставив сердце биться чаще. С губ сорвалось тихое «Угу», подтвердившее подозрения Леона. Ты была нужна ему так же, как и он тебе. Его рука прошлась по телу, мышцы пресса напряглись от прикосновения. Он пытался имитировать ощущение твоих пальцев, однако бесполезно: мозолистые пальцы не могли подражать твоим нежным и мягким.

Леон жаждал увидеть тебя здесь.

Но это невозможно из расстояния, разделяющего вас. Будь проклята эта миссия.

Опустив взгляд, он увидел, что в его штанах образовалась проблема, с которой нужно было что-то делать. Но тебя рядом не было, поэтому ему пришлось довольствоваться запасным вариантом. Рукой. Сжав выпуклость, он издал низкий стон. Голубые глаза зажмурились, бедра толкнулись вверх.

«Детка... мы кое что сделать?», - Леон застонал, продолжая поглаживать выпуклость. Одеяла под ним сбились, когда он зашевелился. От звуков его движений и хныканья кровь прилила к щекам. Черт, к лицу подступил жар, внизу стало мокро. Скользнув рукой вниз, указательный и средний пальцы прошлись по ткани, уже намокшей от соков возбуждения. С губ сорвалось тихое хныканье, и ты, задыхаясь, ответили своему парню по телефону: «Ч-что? Чего ты хочешь?»

Наступает пауза, и Леон испускает глубокий вздох. «О, ты знаешь, чего я хочу», - он говорит тише, как будто боится, что кто-то его услышит. «Я все время думаю о тебе, детка. Думал о тебе все это время, понимаешь?» Услышав его слова, ты резко вдохнула, пытаясь успокоиться, отвечая шепотом.

«Правда?» Твой хриплый ответ вызывает у Леона усмешку. Больше не скрываясь, он вытаскивает свой член из боксеров. Боксеры, в которые он переоделся 10 минут назад. Похоже, после этого ему придется снова подмываться...

Мягкий гул одобрения, и в его тоне слышится намек на стон., демонстрирующий, насколько он нуждается. «Я так скучаю по тебе, детка. Мы не виделись целую вечность. Черт, я был на взводе». Медленно накачивает себя, глядя на стекающую по его длине сперму. Влажные, неряшливые звуки заполнили комнату и телефон, естественно, улавливал каждую ноту.

Дыхание стало рваным, попытки заглушить себя были бесполезны, поэтому из горла вырывались хрипы и стоны, пока ты трогала свой чувствительный клитор. Пучок нервов жаждал не только твоих пальцев, но и пальцев его. Прозрачная блестящая жидкость покрывала кончики пальцев, пока ты играла с собой. Изо рта лились вдохи и всхлипы, за которыми последовал громкий стон, предназначенный только для него.

«О, детка... Боже, мне нужны твои руки прямо сейчас. Черт... Твой рот был бы еще лучше», - он затих, пытаясь сосредоточиться на мыслях о тебе. Воспоминания о том, как ты сидишь на нем верхом, как твои красивые губы обхватывают его член. Разум затуманен, руки трясутся, и голос Леона становится немного приглушенным. Он пытается замолчать, но удается с трудом, издавая тихие, дрожащие стоны.

Он не может выбросить тебя из головы, мысли постоянно проплывают в его сознании. О том, как ты прикасаешься к нему. Как твой голос звучал у него в ухе, пока он глубоко входил в тебя. О твоей пухлой, красивой киске, всасывающей его в себя. Ты была так прекрасна в его глазах.

Жидкость покрыла безымянный и средний пальцы, когда ты ввела их внутрь. В спальне раздались хлюпающие звуки. Из груди вырвался тихий стон, который донесся через телефон до ушей Леона. Говорить не получалось, напряжение было слишком сильным, и по твоему телу прокатывались волны ощущений. «Леон, я не могу», - подушечки пальцев коснулись драгоценного места внутри. Было так приятно представлять, что он будет делать с тобой, когда вернется домой.

Возможно, он зарылся бы лицом между твоих бедер, утыкаясь носом в клитор, пока играл языком со входом.

А еще лучше, если его член, покрытый толстыми венами, будет входить в тебя. Ты бы неистово выгибалась, а Леон с бешеной скоростью исторгал бы из тебя оргазмы. Его девочка заслуживала полной отдачи.

Леон был не лучше. Его рука сжалась вокруг себя, размазывая вытекающую сперму - создавая беспорядок по всему основанию. Непреодолимое чувство блаженства, такое близкое, но такое далекое, пока он ускорялся - движения рук были резкими. Ладонь задевала покрасневший темно-розовый кончик, слегка подергивая член. Стоны нужды и желания лились из него непрерывным потоком. Леон навострил уши, когда услышал, что ты отвечаешь ему тем же. Он должен был заставить тебя кончить первой. Даже когда вы оба были далеко друг от друга, его девочка была для него главным приоритетом. Ты заслужила кончить, а ему нужно было услышать крик, который он слышал так много раз. Мантру его имени.

Леон желал всего этого.

Он задыхается, борясь с желанием высвободиться. Леон отчаянно скулил - его рука не прекращала темпа. Это было слишком хорошо. Неконтролируемая дрожь на свежих белых простынях отеля от усилий сдержаться. Чувство, как ты становишься диким от потребности, как каждая фибра твоего существа кричит, отпустить. Давление нарастало до почти болезненного предела.

«Ты собираешься кончить для меня, детка? О боже... И испачкаешь наши простыни?»

Леону кое как удалось вымолвить это, несмотря на то, что каждый дюйм его тела натянут, как тетива. Он держится изо всех сил. «Мм, собираюсь... блядь! Леон, я сейчас кончу», - последнее, что ты произнесла, прежде чем разум померк. Ты уже не могла говорить связно. Каждое слово оборачивалось в хныканье, хныканье для него.

«Хорошая девочка, такая хорошая девочка для меня». Леон и сам на пределе, пока хвалит тебя. Каждый мускул его тела напряжен, слова и хныканье переплетаются с безудержной, необузданной потребностью. Он едва может контролировать собственное дыхание - вздохи и задыхания вырываются сами. Хриплый голос срывается на мольбы и отчаянные стоны. Звук твоего тяжелого дыхания, доносящийся до его ушей, едва не выбивает из колеи.

«Детка, блядь, я кончу... О, черт...», - его тело дрогнуло и застыло, пока член выплескивает сперму в чистом экстазе. Потерявшись в ощущениях, он не в силах ни говорить, ни думать. Собственный голос больше не принадлежит ему. Все, что остается Леону, - это придушенные вздохи, пока тело содрогается, беспомощно дергаясь, когда оргазм наконец наступает. Он полностью потерян в эйфории...

Вы оба тяжело дышите, пытаясь успокоиться. Вы оба разделяете одно и то же липкое ощущение. Пот и сперма - две субстанции, которые объединяют вас.

Проходит несколько минут, и Леон нарушает «тишину».

«Детка, ты в порядке? Это не слишком?», - его голосе звучит беспокойство. Для тебя это было глупостью. Конечно, ты была не против, зная, что он работает, и все равно нашел время для тебя.

«Да, все хорошо», - ты хихикнула, заставив Леона улыбнуться. Он выпустил вздох облегчения, который он не смог удержать. С тобой все было в порядке. Это все, что имело значение.

«Знаешь, я воспользовался уходом, который ты положила мне в сумку». Смена темы снова заставляет тебя хихикать. «Правда?» На твой вопрос Леон фальшиво фыркнул, притворно обидевшись на недоверчивый вопрос.

«Да, правда».

«Хорошо, хорошо!» Ты снова захихикала - он все еще был тем дурачком, в которого ты влюбилась. Его отношение к тебе никогда не менялось.

Он любил тебя, а ты любила его.

«Раз уж... ты не против. Как насчет того, чтобы делать это каждый раз, когда меня не будет дома?»