Казус Варды, часть 3
Начало
Дела шли лучше некуда. Мауриций завершил очень сложный проект раньше срока и получил к своей должности приставку сениор. Теперь под его, эллина-перегрина, началом работали одиннадцать граждан Эквиция и его доминионов. На радостях патрон вызвал Мауриция в кабинет.
— Я не ошибся в вас, Мауриций, — сказал он нервно пощёлкивая пальцами. — Всё только начинается. Будьте благоразумны, и скоро станете гражданином. Я слежу за вашими успехами, зорко слежу. — И снова он пытливо заглядывал в глаза, и веко его подёргивалось, а пальцы руки крутили запястье. От попыток не морщиться у Мауриция немели скулы. Ничего в его взгляде не увидев, патрон отошёл к столу. Пиликнул сигнал. На экране телефона появилась неожиданно крупная сумма.
— Мы хорошо заработали на этом проекте, Мауриций, вы заслужили премию.
Теперь денег хватало на давнюю мечту.
Перед входом в автомагазин Мауриций задержался на несколько секунд: в затенённой витрине отразился молодой роман со светлыми курчавыми волосами, одетый неброско, достойно гражданина величайшей республики на планете. От эллина в пыльных чёрных туфлях и кожаной куртке не осталось и следа.
К дому Мауриций подкатил на новенькой Беренике Фалько — таких машин на афинских улицах не встретишь: слишком дорогая для бедных, слишком простая для богатых, а среднего класса, который может её купить, в таких странах, как Эллада, просто нет. Он вёл не слишком уверенно — практики не хватало — но очень осторожно.
***
Через три месяца, к декабрьским Сатурналиям, патрон объявил Маурицию, что подал прошение в префектуру о досрочном предоставлении гражданства.
— Это большая честь, Мауриций, но и большая ответственность, — сказал он. — Вы к ней готовы?
— Да, патрон, — без раздумий ответил Мауриций.
— Готовьтесь к экзамену. История, основы права, значение государственной символики — время есть... Время ещё есть.
Мауриций был аккуратен и осторожен, он не нарушал правила и жил по закону. Теперь ему надо быть ещё более аккуратным — любая случайность может перечеркнуть его мечту о гражданстве, любой мельчайший проступок. Люди в Эквиции так беспечны...
Игнаций, его заботливый сосед и зоркий гражданин, с которым Мауриций теперь здоровается с вполне искренней теплотой, не всегда убирает за своей собакой. Двое парней из команды Мауриция в рабочее время писали программу для взлома ключей. Увидев сениора, они свернули окно, но Мауриций читал код быстрее, чем обычные люди книги. Водителя патрона на его машине он видел у ночного клуба, тот был не в форме и высаживал из салона совсем не патрона.
Все они, граждане по рождению, могли себе позволить мелкие шалости, но перегрин Варда — нет. Ну вот опять: взрослый человек, солидный роман, но ленится пройти лишний десяток шагов до перехода. Дорога пуста, и ни на что его мелкий проступок не влияет, но ведь порядок складывается из мелочей!Осуждающе покачав головой, Мауриций двинулся к машине.
Следующим вечером в дверь позвонили. В коридоре стоял уже знакомый вигил.
— Мауриций Варда? — строго спросил он, сверившись с планшетом. — Кажется, вы до сих пор не уяснили, насколько важно соблюдать закон?
— Вы о чём? — Мауриций не мог взять в толк, что он сделал не так. — Это какая-то ошибка, я ничего не сделал...
Дверь за спиной вигила приоткрылась, но выходить Игнаций не стал.
— Вот именно, что ничего, а должны бы... Вчера, в восемнадцать часов двенадцать минут на виа Солона вы были свидетелем правонарушения...
— А-а, — с облегчением выдохнул Мауриций. — Вы меня напугали. Да, действительно, я видел, как какой-то человек перебегал дорогу в неположенном месте.
— То есть вы не отрицаете, что были там.
— Я был там... — сказал Мауриций уже менее уверенно.
— Согласно записям с камер, взгляд ваш был сфокусирован и направлен на нарушителя. Вы подтверждаете?
— Ну да, я же уже сказал: я видел.
От настойчивых уточнений вигила у Мауриция вспотели ладони.
— Плохо, Варда, очень плохо. День прошёл, а вы так и не нашли время сообщить о правонарушении.
— Я... Я разве обязан это делать?
Вигил склонил голову набок и изумлённо воззрился на Мауриция.
— Долг каждого жителя Эквиция, и гражданина, и перегрина, участвовать в поддержании общественного порядка и законности! — отчеканил он. — Если житель Эквиция стал свидетелем правонарушения, но не воспрепятствовал ему и не сообщил о нём властям, он считается виновным наравне с нарушителем!
— Виновным в чём? В переходе улицы в неположенном месте?
Маурицию бы промолчать, но абсурдность этого обвинения лишила его осторожности. Из-за приоткрытой двери соседней квартиры раздался еле слышный стон.
— Перегрин Варда! За злостное нарушение законодательства Эквиция я накладываю на вас штраф в размере тысячи двухсот денариев. В случае, если вы не в состоянии оплатить этот штраф в течение трёх дней, он может быть заменён на месяц общественно-полезных работ в городских термах. — Он пролистал записи в планшете. — Та-ак. Вижу на ваше имя прошение о предоставление вам гражданства. Должен сказать, что с таким отношением к закону положительное решение под большим вопросом.
— Вы... Вы не можете...
— Я и не буду. Решение принимают другие люди, намного строже и непреклонней меня.
Вигил резко выбросил руку в приветствии и ушёл. Из щели выскользнул Игнаций и зашептал, опасливо поглядывая на лестницу к лифту.
— Неосторожный мой сосед, ты с ума сошёл — с вигилом спорить?
— За что? Я не понимаю...
— Я говорил тебе: учи законы! Ну ничего, ничего. Это не тяжёлое правонарушение, всё забудется. Ты главное больше так не поступай!
— Как?! — вспыхнул Мауриций. — Мне нужно бегать к вигилам с доносами на всех?
— Да, — с готовностью кивнул Игнаций, — бегать, но не с доносами...
— Тогда, может, мне сейчас догнать вигила и сказать ему, что мой сосед Левий Игнаций не всегда убирает дерьмо за своей собакой?
Игнаций испуганно затряс головой.
— Нет? А где справедливость?
— Где камеры, там и справедливость, а если нет камер, то зачем? — торопливо зашептал Игнаций. — Выбрось это из головы, не отвлекай гражданина вигила от важных дел... Вообще не ожидал от тебя! Совсем не ожидал! Зря ты, мой подлый сосед, нельзя так с добрыми людьми поступать!
Разочарованно покачивая головой, Игнаций скрылся за дверью своей квартиры и щёлкнул замком.
Тысяча двести денариев это были почти все деньги, что оставались у Мауриция после покупки машины. Он хотел, как обычно, отправить тысячу маме, а на остальную мелочь протянуть до следующей выплаты, а теперь у него не будет денег даже на еду. И не платить штраф нельзя: если из-за общественных работ он не сможет ходить на основную работу, патрон его уволит, не смотря на заслуги. Мауриция бросило в жар, обжигающий воздух сгустился, как в открытой духовке. Он запер квартиру и спустился в гараж, сел в машину, открыл все окна.
Выехав с парковки свернул на трассу, уходящую на восток, вдоль течения Ринуса. Ветер ураганом метался по салону, взбивал волосы, трепал тунику. Он был холодным и резким, бил по щекам наотмашь — то, что было нужно Маурицию. Когда впереди показались огни Констанции, сгустились сумерки. Въезжать в город не хотелось, и Мауриций решил вернуться по сельской дороге, тянувшейся между трассой и Ринусом.
Здесь фонари не горели. Он ехал по тёмной дороге, по правую руку за лесополосой неслись на восток машины, справа в просветах между стволами лунным светом поблескивала река. Изредка попадались загородные домики небогатых горожан, тёмные и пустые. Мауриций перебирал варианты — напряжение немного отпустило, голова остыла, и положение больше не казалось безнадёжным. Штраф он оплатит, маме объяснит, что возникли проблемы, и в следующем месяце он пришлёт больше. Сам посидит на просроченных продуктах, их выкладывают в конце дня крестьяне-колоны у рынка в паре кварталов от работы. Ничего страшного, в Афинах и не такое приходилось терпеть.
Мауриций поднял стёкла и с облегчением вздохнул. Он зажмурился на краткий миг, а когда открыл глаза, увидел лохматого пса, который стоял прямо перед ним, посреди дороги, на полусогнутых лапах, прижав уши. Его пустые глаза блеснули отражённым светом, и резкий удар сотряс машину, более сильный, чем можно было ожидать от столкновения тонны стали с полусотней фунтов податливого мяса. Мауриций запоздало ударил по тормозам. Подскочили передние колёса, потом, слабее, задние. Он бросился к сбитому псу, но тот был уже мёртв.
Стоя перед телом собаки на коленях, глотая слёзы, Мауриций искал в своде законов, загруженном пару дней назад, чем грозит ему сбитый пёс. Когда нашёл, обомлел: лишение прав и штраф в десять тысяч денариев или полгода общественно-полезных работ.
"Где камеры, там и справедливость," — возник в ушах вкрадчивый шепоток Игнация. Мауриций огляделся. Вдоль дороги не было ни фонарных столбов, ни линий электропередач — только стволы с густыми кронами по обочинам, насыпь к шоссе и пологий спуск к реке.
Мауриций сбросил одежду, закинул в салон. Тело злосчастного пса оттащил к реке и столкнул в воду. Пёс зацепился за корягу, блеснула в лунном свете оскаленная пасть, язык, свесившийся беспомощной тряпочкой. Широкий Ринус нёс тысячи тонн воды, но не хотел принять и унести раздавленное тело в Германское море. Мягкосердный Мауриций, собачник без собаки, ещё в школе подкармливал своими завтраками бродячих псов. Он не вынес, бросился в воду, схватил пса и ощутил холод остывающего мяса. Судорога отвращения живого к мёртвому свела пальцы, мокрая шерсть выскользнула из рук, и безымянная дворняга уплыла по течению.
Мауриций вернулся к машине, подсвечивая фонариком, осмотрел бампер и решётку радиатора. Ударом собаку отбросило вперёд, потом он переехал её передними и задними колёсами. Крови натекло немало. Он съехал к реке и погасил огни. Обыскал салон и багажник — в новой машине не было никаких тряпок, кроме его одежды. Тогда Мауриций нарвал травы и каких-то лопухов, и в лунном свете речной водой, подсвечивая телефоном, оттирал собачьи останки, понимая, что просто не может в такой темноте увидеть то, что обязательно вылезет в дневном свете или под лампами в подземном гараже.
На дороге послышался рокот мотора, и Мауриций спрятался за корпусом машины. Натужно взрёвывая задыхающимся движком, по дороге проехал грузовик. Мауриций ждал, что сейчас звук его мотора стихнет, хлопнет дверь, и его обнаружат, полуголого, нелепого, сжавшегося у окровавленной машины, но старая развалюха проехала мимо, не сбавив скорость.