Казаки - французы

Обрусевший француз Савен, о котором я недавно писал (17 января), конечно же, был не единственным пленным, оставшимся в России после изгнания Наполеона.

Их оставалось много, не менее 200 тысяч. И судьба их была долгое время неопределенной. Примерно 60 тысяч решили вернуться, что не воспрещалось. Не будем забывать, что Великая армия была многонациональной. Испанцы и португальцы на британских кораблях из Риги отправились домой. Пленные из небольших немецких государств (Саксония, Вюртемберг) не торопились, у них дома еще шла война, и никто особенно их не ждал. К тому же в России уже существовали солидные немецкие колонии и можно было к ним присоединиться в Поволжье и  на юге. Об этой странице российской истории я тоже недавно писал (11, 14 января). Поляки, бывшие в составе наполеоновской армии, выражали часто желание вступить в русскую армию, полагая, что это облегчит их участь, ведь они ранее были подданными Российской империи и вроде как стали предателями. В армию их принимали, но отправляли «исправляться» на Кавказ, под пули и сабли горцев. Но оставались еще многие тысячи, которые под охраной разводились по территории страны, вплоть до Урала и Сибири. Отношение к ним было разное. Все-таки недавно они были врагами, творили насилия, особенно те же поляки. Поэтому в тех местах, где прошла война, их встречали достаточно угрюмо, могли не накормить. Мальчишки швыряли камни.

Но на востоке ситуация была попроще. Кормили, лечили, офицеров приглашали в помещичьи дома.

В 1814 году пленные должны были решить, уезжают ли они на родину, или остаются. Если остаются, то должны были принять подданство, принести присягу и выбрать род занятий. Россия была заинтересовано в людях. Ее потери были ужасающими. В целом страна потеряла до одного миллиона жителей, военных и гражданских. От западной границы до Москвы полоса разоренной территории достигала тысячи верст. Поэтому многие помещики покупали пленных у партизан, казаков и делали своими крепостными, а чаще превращали в бесплатных гувернеров, учителей, парикмахеров, кучеров.  Иногда эти «учителя» преподавали такой французский язык в солдатской его версии («Жрать, засранцы!» или «Ползет, как беременная вошь по дерьму»), что сдать позднее экзамен в пансион дворянским недорослям было сложно.

Но были и другие истории. Жан Капе, бывший офицер наполеоновской армии, остался в России и стал гувернером будущего великого поэта М.Ю. Лермонтова, который очень привязался к своему наставнику и многому у него научился.

Много пленных погибало при переходах от болезней, холода, голода, общего изнурения. Но на просьбы короля Франции Людовика XVIII вернуть пленных на родину Александр I не спешил откликаться.

Самое удивительное, с моей точки зрения, произошло со многими французами, которые много лет прослужили у Наполеона и ничего не умели, кроме как воевать. Они стали записываться….  в казаки, особенно кавалеристы. Принимали православие! Когда-то Наполеон сказал знаменитую фразу «Дайте мне одних казаков, и я пройду с ними всю Европу». И вот его солдаты натянули шаровары, приняли православие, нашли себе в жены крепких казачек и… понеслись с гиканьем в атаку защищать Россию. Уральские казаки в это время отбивали нападения степных казахов султана Кенесары Касымова.   Донские и терские сражались в горах Кавказа. Было, где проявить себя. И всюду мелькали французские фамилии и имена: Антуан Берг, Шарль Жозеф Бушен, Жан Пьер Бинелон, Антуан Виклер, Эдуар Ланглуа – все из Оренбургского казачьего войска. Даже потомок древнего рыцарского рода Дезире д'Андевиль оказался в конце концов в казаках, будучи зачисленным в 1825 г. преподавателем в штат Неплюевского казачьего военного училища на правах дворянина.

К началу ХХ века казачьих потомков с французскими корнями насчитывалось уже около двухсот. Переиначивались фамилии, из Жандр получался Жандров, из Бинедона Белов, потомки француза Ларжинц стали Жильцовы.  Поди, найти их сегодня. Процесс коснулся и топонимов: недалеко от Орска казачьи поселения – редуты получили французские имена: Фер-Шампенуаз, Арси, Париж и Бриенн.  Но это были названия, к которым были причастны уральские казаки во время Заграничного похода русской армии в 1813-1814 гг. Места памятных штурмов и сражений. Наверное, французам эти названия ласкали слух, хотя при суровой службе не до сантиментов. Граница со степью уходила все дальше на юг, туда же перемещались станицы. На Новую Линию перебрались и многие казаки-французы с семьями.

Кстати, на Тереке и Дону было много казаков из поляков, которых традиционно  считали французами, ведь пришли-то они с Наполеоном. Около  одной тысячи поляков-казаков находилось в Георгиевске, а это Кавказ. До сих пор польские фамилии встречаются в окрестных станицах.

Так что не только россияне оставались во Франции. И в России есть заметная примесь французской крови. Потомками наполеоновских солдат были Марина Цветаева, Феликс Дзержинский, Михаил Тухачевский, Константин Рокоссовский, Эдуард Хиль и многие-многие другие. Может и среди вас, дорогие читатели, есть потомки тех французов?