Каторжная работа.
ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬЮжная Корея пытается решить проблему смертельного трудоголизма своих граждан
Фото hyppoka via Flickr
Жители южнокорейских мегаполисов привыкли работать от рассвета до позднего вечера (иллюстративное фото из метро Сеула)
Южная Корея - вслед за Японией - столкнулась с проблемой роста смертности среди сотрудников из-за чрезмерно интенсивной сверхурочной работы, которая стала нормой и даже требованием в южнокорейском обществе.
С лета нынешнего года власти страны ввели новые нормы трудового законодательства, призванные изменить непосильную культуру труда в стране, где официальная продолжительность рабочей недели до недавних пор могла достигать 68 часов, без учета фактических переработок.
Однако для семей, потерявших своих близких из-за всеобщего трудоголизма, изменить что-либо уже слишком поздно. О том, как фатальный тренд стал нормой в Южной Корее и что пытается предпринять государство, чтобы его искоренить, рассказывает в своем репортаже CNN. НВ предлагает полный перевод этого материала.
Пак Хен Сок – вдова, чей муж умер из-за "кароси" [корейское слово, обозначающее смерть из-за сверхурочной работы] – долго ищет хотя бы одну совместную фотографию с супругом.
"Мне казалось, мы делали совместные фото, - говорит она сама себе, копаясь в телефоне. – Разве в этой поездке не было?"
Пак Хен Сок (на фото справа) и ее муж Чхе Су Хон (на снимке слева), умерший на работе / Фото CNN
Наконец, когда дочь помогает ей освежить память, Пак Хен Сок находит один снимок: на нем ее муж сфотографирован в своей рабочей одежде – белой униформе.
Чхе Су Хон работал поставщиком продуктов питания, особенно для популярного корейского блюда "чанчорим" – говядины в соевом соусе. Его главная обязанность заключалась в том, чтобы продукция соответствовала стандартам и поставлялась вовремя.
В течение недели он объезжал фабрики компании и контролировал производство. По субботам отправлялся в главный офис, чтобы заняться бумажной работой. Даже после того, как мужчина возвращался домой с работы, она все еще не была завершена. Хотя это не входило в его прямые обязанности, Чхе Су Хон часто проводил вечера, принимая звонки от заводских работников – преимущественно иностранных рабочих-мигрантов, которым требовалась помощь в адаптации к жизни в Южной Корее.
"Когда он впервые пришел в компанию в 2015 году, в ней работало около 30 сотрудников. К тому времени, когда он умер, компания выросла до 80 человек, однако его обязанности продолжали расширяться", - говорит CNN его вдова Пак Хен Сок.
В течение недели он объезжал фабрики и контролировал производство. По субботам отправлялся в главный офис, чтобы заняться бумажной работой
Поскольку компания взяла на себя больший объем работы, от Чхе Су Хона также ожидали, что он будет работать все больше и больше. Дошло до того, что когда он бывал дома, то был утомлен настолько, что спал большую часть времени.
Чхе Су Хон умер около 7 вечера в субботу в августе 2017 года. Утром, собираясь в офис – как обычно, он работал в уикэнд – мужчина пожаловался на усталость, но его жена не придала этому большого значения: он был уставшим всегда.
"Я должна была увидеть признаки того, что ему становится хуже, - говорит женщина. - В тот день он не вернулся домой".
Сослуживцы Чхе Су Хона обнаружили его бездыханное тело на полу в офисе. Точная причина смерти так и не была установлена.
Он вошел в число сотен людей, умерших в 2017 году из-за переутомления. Среди стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) южнокорейцы находятся на втором месте по количеству рабочих часов, и работают почти на 50% больше, чем известные своим трудолюбием жители Германии.
В июле [2018 года] правительство приняло решение сократить максимальное число рабочих часов с ошеломляющих 68 в неделю до 40, с возможностью дополнительных 12 часов оплачиваемой сверхурочной работы. Президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин видит в этом "существенную возможность уйти от общества переутомления по направлению к обществу, которое проводит время со своими семьями".
"Важнее всего то, что это станет фундаментальным решением для защиты жизней и безопасности людей путем сокращения числа смертей от переутомления, инцидентов на производстве и ДТП, спровоцированных недосыпанием", - сказал Мун Чжэ Ин.
Но для тех семей, которые уже заплатили дорогой ценой за переработки, страдания на этом не заканчиваются - как и борьба за компенсации.
Битва за компенсации
Поскольку Чхе Су Хон умер в офисе, его жена Пак Хен Сок предполагала, что смерть мужа отнесут к категории связанных с работой и выплатят соответствующую компенсацию.
Однако вскоре она осознала, что добиться этого будет намного сложнее, чем ей казалось вначале. Корейская служба по вопросам компенсации и пособий работникам (COMWEL) – государственный орган - потребовала от нее однозначных доказательств, что Чхе Су Хон умер из-за работы.
Корейская служба по вопросам компенсации и пособий работникам потребовала от нее однозначных доказательств, что Чхе Су Хон умер из-за работы
"Это был вызов. Обычно он уходил из дому в 7 утра и возвращался в 10 часов вечера, но не было никакого рабочего журнала, который бы отображал часы его работы", - говорит Пак Хен Сок.
Настоящей находкой стала камера наблюдения на одном из пропускных пунктов автомагистрали, мимо которого ее муж проходил каждый день – видео с нее записывалось с метками времени. Однако и тогда она не смогла найти кадры рокового дня, ведь по субботам ее муж ездил в другой офис.
Тогда как законодательство Южной Кореи не признает на официальном уровне смерть от переутомления, COMWEL рассматривает в качестве достаточного основания для выплаты компенсаций летальные сердечные приступы и удары, полученные сотрудниками, которые более трех месяцев работали как минимум 60 часов в неделю. Эти средства могут быть существенным подспорьем для семей, внезапно оставшихся без главного кормильца.
Даже не имея доказательств работы своего мужа по субботам, Пак Хен Сок смогла продемонстрировать, что он работал более 180 часов в предшествовавшие смерти недели. Она вошла в число немногих счастливчиков, которым удалось заставить COMWEL признать случай "кароси" – смерти из-за чрезмерной работы.
Смертельная одержимость
После смерти мужа Пак Хен Сок ежемесячно встречается с дюжиной других людей в небольшом помещении рядом с крупнейшим рыбным рынком в Сеуле. Участники встречи имеют не слишком много общего - за исключением того, что все они потеряли кого-либо из членов семьи - обычно отца или мужа – из-за переработок.
Кан Мин Юнг основала эту группу после того, как ее дядя, воспитывавший ее с детства, скончался на работе.
"Когда он умер, я задалась вопросом – почему? Почему он должен был работать так много? Я решила изучить тенденцию смертей от переработок в Японии", - говорит она.
Япония исследует этот феномен с 1980-х годов, пытаясь справиться с собственной фатальной культурой трудоголизма, и сегодня является единственной страной, где правительство законодательно обязано изучать и стараться решить эту проблему.
В Южной Корее офисные сотрудники привыкли выходить на работу сверхурочно (на фото - столица страны Сеул) / Фото ЕРА
Вернувшись в Корею, Кан Мин Юнг начала организовывать встречи для тех, чьи семьи потеряли близких из-за чрезмерно интенсивной работы. Это было непросто: на первую встречу пришли лишь три человека. Многие попросту не знают о таком феномене или о том, что могут рассчитывать на компенсацию в соответствии с существующим трудовым законодательством страны.
Слепота незнания об опасности переработок распространяется и на тех, кто больше всего всего подвержен риску умереть из-за работы, подобно Чхе Су Хону.
Он из поколения бэби-бумеров, которое привыкло тяжело работать и исполнять свой долг "мужчины в семье"
"Должно быть, он думал, что так работать - это нормально. Он из поколения бэби-бумеров, которое привыкло тяжело работать и исполнять свой долг "мужчины в семье". Он не жаловался и не делал перерывов, - говорит жена Чхе Су Хона. - Корея - это общество, которое ждет от вас сверхурочной работы. От вас требуется работать допоздна. Полагают, что работать долго - значит работать хорошо и продуктивно".
Из 36 членов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) южнокорейцы работают в среднем больше часов в неделю, чем любое другое государство, за исключением Мексики и Коста-Рики, чьи заявки на членство в группе сейчас рассматриваются.
Часы переработок в буквальном смысле убивают сотрудников, хотя нет никаких свидетельств об их трансформации в осязаемые преимущества [для корейской экономики]. Данные показывают, что Южная Корея входит в число трех худших стран ОЭСР по уровню производительности труда.
Государственные новации
Ким Ву Так, адвокат в сфере трудового законодательства, который посещает организуемые Кан Мин Юнг встречи и помогает семьям подавать заявки в COMWEL, рассказывает, что культура трудоголизма – это пережиток эпохи Корейской войны. Формально еще длящийся, этот конфликт повлиял на многие аспекты жизни южнокорейского общества.
"Поскольку (Южная) Корея должна была быстро встать на ноги после Корейской войны, была создана система, вынуждавшая каждого работника вкладываться максимально", - говорит Ким Ву Так. - Эта система стала культурой, обычаем".
В прошлом году к власти пришел президент Мун Чжэ Ин, пообещавший ограничить рабочее время и улучшить условия труда. Норма о 52-часовой рабочей неделе вступила в силу с 1 июля этого года, однако ее полное применение стартует лишь с января 2019 года и поначалу будет ограничено компаниями, где работает более 300 сотрудников.
Президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин инициировал сокращение рабочей недели на госуровне / Фото ЕРА
Одной из первых корпораций, которые подчинились закону, стала KT - ранее Korea Telecom. Ее сотрудники теперь могут видеть на своих мониторах таймер, отмечающий время ухода с работы, а руководители призывают их расходиться по домам, а не работать сверхурочно.
Ким Чжан Юн, работающий в отделе по связам с общественностью этой компании, рассказывает, что его руководитель каждый вечер звонит в специальный звоночек и громко объявляет: "Время идти домой, завершайте свою работу".
За три месяца, прошедшие с момента вступления закона в силу, Ким Чжан Юн говорит, что теперь он больше спит и проводит больше времени с семьей и друзьями.
Закон также принес более широкую пользу обществу: в августе министерство труда объявило, что в результате изменений было создано около 43 тыс. рабочих мест, поскольку корпорации теперь вынуждены нанимать больше сотрудников, а не вынуждать уже работающих трудиться сверхурочно.
Медленный прогресс
Однако не все работодатели отреагировали на изменения столь добросовестно.
Чон Хак Дон – сотрудник службы почтовой доставки в Илсане, северо-западном городе-спутнике Сеула. По его словам, немногое изменилось с тех пор, как норма о новой рабочей неделе вступила в силу.
"Наше руководство твердит о политике 52-часовой рабочей неделе и о том, что нам нужно начинать работу в 8 утра и завершать в 6 вечера, - рассказывает он CNN. – Однако реальность такова, что мы по-прежнему работаем даже позже 8 вечера".
В ряде компаний уже сократили рабочий день, однако многие все еще вынуждают сотрудников засиживаться в офисах / Фото jamesb_p via Flickr
Большинство дней, по словам Чон Хак Дона, он работает около 12 часов в сутки, "и даже тогда я не успеваю закончить работу". Он обеспокоен тем, что если водители будут пытаться быстрее развезти свои доставки, возрастет риск дорожно-транспортных происшествий.
В прошлом году один из работников почтовой службы, пострадавший в результате ДТП, был все же вызван на работу. В итоге он свел счеты с жизнью, оставив записку, в которой посетовал на бесчеловечное отношение.
Около 2 тыс. сотрудников почты работали по 3 тыс. часов в год каждый, а уровень стресса на рабочем месте в их случае был хуже, чем у медсестер, пожарных или пилотов истребителей
В июле другой сотрудник совершил самосожжение прямо в офисе. За его смертью последовали два случая, когда вероятной причиной смерти сотрудников одной и той же отрасли в течение двух месяцев стало фатальное переутомление.
Из-за этих смертей члены Профсоюза почтовых работников объявили голодовку на площади Кванхвамун, центральной в Сеуле. Эта акция стала частью организованной целевой кампании, чтобы оказать давление на правительство и потребовать от него положить конец шестидневной рабочей неделе, а также нанять дополнительных сотрудников, чтобы улучшить условия труда и дать возможность сотрудникам своевременно уходить домой.
"Голубой дом" [администрация президента Южной Кореи] в августе 2017 года создал совместную комиссию с участием государственной Корейской почты, Профсоюза почтовых работников и независимых экспертов для изучения условий труда в отрасли.
Согласно выводам комиссии, опубликованным в нынешнем месяце, около 2 тыс. сотрудников почты работали по 3 тыс. часов в год каждый, что составляло в среднем около 58 часов в неделю, а уровень стресса на рабочем месте в их случае был хуже, чем у медсестер, пожарных или пилотов истребителей.
По итогам этого доклада Корейская почта согласилась нанять дополнительно тысячи рабочих в следующем году, и еще 1 тыс. - в 2020-м. Члены профсоюза приветствовали такой результат и объявили о прекращении голодовки.
Пак Хен Сок все еще получает ежемесячный чек с компенсационными выплатами за ее мужа – желанную форму поддержки, но в то же время и болезненное напоминание о его смерти. Она рада происходящим переменам [в трудовом законодательстве], но не может не думать о том, как много они изменили бы для ее семьи, если бы их ввели раньше.
"Я уверена, что речь не только обо мне, но и о других семьях, переживших подобное – наверняка их преследует то же самое ощущение вины, - говорит она. - Если бы только я обратила внимание на первые признаки [ухудшения здоровья мужа]. Если бы я только отреагировала более чутко, то ничего этого не случилось бы. Мне больно от этого чувства вины. Я стараюсь жить дальше, но теперь оно навсегда в моем сердце".
Источник НВ
Мнение редакции может не совпадать с мнением источника.
Подписывайтесь на корейский канал @vsya_korea в Telegram
Обсудить новость, поделиться своей информацией, сделать предложения можно в нашей группе @chat_vsya_korea