Католический традиционализм
Уже совсем скоро (7 мая) в Риме соберется Конклав, чтобы выяснить имя нового Папы Римского. В последние дни много было сказано о трепетной подготовке, возможных кандидатах и непредсказуемости исхода. Вероятно, выборы главы Католической церкви – это одно из немногочисленных в современном мире «электоральных событий», которое заслуживает намного более серьезного внимания, исходящего не из политиканствующих мировоззренческих установок. Выборы Папы, особенно в свете пророчества архиепископа Малахии, которое придает (вполне возможно, что ложно) этому Конклаву ореол эсхатологического напряжения, снова возвращают в этот мир возможность почувствовать страх Божий. Справедливым было бы подумать в грядущий день о своих отношениях с Богом не только католикам, но и всем остальным – православным, мусульманам, язычникам и многим другим. В первую очередь, наверное, всем неверующим.
Мы же в этот раз хотим рассказать о плеяде ревнителей чистоты католической веры – о тех, кого принято называть католиками-традиционалистами. В широком смысле это католики, не разделившие нововведений либерального Второго Ватиканского собора (ВВС) 1962 г. На наш взгляд, в этой среде сохраняются многие мысли и практики, присущие истинной католической традиции. Консервативные группы католиков и их влияние в Католической церкви – это единственное, что сохраняет ее от прогрессивного вырождения.
Седевакантисты. Стоит сразу сказать, что с точки зрения РКЦ эта группа считается раскольниками, представляя самую радикальную из католических традиционалистских позиций. Это движение зародилось на просторах особенно консервативной католической земли – в Мексике. Связано оно с деятельности тайного общества Los TECOS, которое возникло в 1934 г. после Войны кристерос и занимало радикально-клерикальные позиции, защищая традиционные католические устои в своих общественно-политических программах. Седевакантисты (от Sede Vacante – при вакантном престоле) считают, что Папский престол пустует со времени проведения Второго Ватиканского собора (то есть для них последним Главой РКЦ был Пий XII). Это объясняется тем, что правившие папы утратили свой статус из-за следования ереси модернизма, утвержденной собором. Ересь модернизма седевакантисты усматривают во многих аспектов: в закреплении свободы вероисповедания (правильнее сказать – свободы не исповедовать), в ориентации на либеральный экуменический диалог, в радикальном изменении богослужения – то есть введении новой мессы (Novus Ordo Missae), изменении формы совершения таинств (особенно упорно седевакантисты говорят о недействительности хиротонии). Точное число последователей седевакантистов неизвестно из-за сложной организационной структуры, так как в этом движении нет единого центра, и оно представлено различными конгрегациями и обществами.
Лефевристы. Эта группа представлена Священническим братством святого Пия Х (FSSPX), которое было основано французским архиепископом Марселем Лефевром в 1970 г. История этого движения крайне интересна, так как она началась с реакции семинаристов на модернистские нововведения в Папском Латеранском университете. Недовольная отменой множества традиционных правил католическая молодежь обратилась к Лефевру, который был для них духовным авторитетом, с просьбой учреждения в лоне РКЦ священнического братства для защиты Тридентской мессы. Позиция лефевристов раскрывается в противлении новой форме литургии, сохранении традиционного образа священства и осуждении либерализации отношения Католической церкви к современному миру. Члены братства в отличие от седевакантистов признают папами всех тех, кто был после Пия XII, не вставая в жесткую оппозицию Главе РКЦ. Лефевристов можно считать институциональной частью Католической церкви (хотя их канонический статус все еще остается определенным не в полной мере), официально представляющей ее традиционалистское крыло. Однако некоторое время братство было вне церкви из-за рукоположения Марселем Лефевром без санкции Папы четырех новых епископов в 1988 г., чтобы обеспечить дальнейшее существование традиционного священства и таинств. Отлучения епископов были сняты только лишь Папой Бенедиктом XVI в 2009 г. По состоянию на 2018 г. в рамках Братства св. Пия X насчитывается 637 священников, 123 монаха, 200 монахинь, 79 облатов, 204 семинариста в шести семинариях, 56 мужчин в трех предсеминариях, более 100 школ, 7 домов престарелых, 4 кармелитских монастыря, 19 сестер-миссионерок в Кении и 2 института университетского уровня.
Петристы. Священническое братство святого Петра (FSSP) возникло после рукоположения Марселем Лефевром четырех епископов в 1988 г., когда FSSPX покинули 11 священников и 1 диакон. Можно сказать, что это своего рода братство компромисса, не пожелавшее вступать в конфронтацию с Папой и нести тяготы отлучения от церкви. Большую роль в становлении FSSP сыграла Папская Комиссия Ecclesia Dei, которая была создана в 1988 г. специально для заботы о бывших последователях Лефевра. Во многом члены этого братства отступили от критических позиций лефевристов в угоду восстановления полноценного диалога со Святым Престолом и получения институционального канонического статуса. Так, FSSP занимают наименее радикальную позицию среди братств.
Una Voce. Отдельно нужно сказать о международном движении католиков-мирян, возникшем в 1964-1967 гг. Их позиция состоит в приверженности традиционному римскому обряду богослужения (Тридентской мессе), который начал вытесняться после ВВС. Una Voce не вступают в богословский спор со Святым Престолом, подчиняются ему юридически и фактически, однако стремятся сохранить традиционный дух Католической церкви. Так, можно назвать это объединение реакцией обычных консервативных прихожан на либеральные тенденции внутри РКЦ.
Как можно заметить, католический традиционализм весьма разнообразен, общая же исходная позиция для всех состоит в непринятии в той или иной мере решений Второго Ватиканского собора. В этой мысли находят себя все – от раскольников седевакантистов до умеренных консерваторов из Una Voce. Католический традиционализм смог за все время своего существования сформировать определенную культуру традиционного католичества, сделал себе вполне узнаваемый образ. Не может не радовать, что в католическом мире еще остаются миряне и клирики, не поддавшиеся тому, что они называют ересью модернизма.
Католической традиционализм должен оставаться духовно-политической платформой для общественной жизни здоровых европейцев, полагаться в основу социально-политических концепций. В этом отношении можно ориентироваться, например, на Герда-Клауса Кальтенбруннера – консервативного философа и седевакантиста. Будем надеяться, что скорый Конклав сможет упрочить позиции традиционного католичества.
На наш взгляд, приверженность защите традиционной католической веры, католической идентичности – это единственный и нормативный путь для тех, кто внутри современной Западной Европы хотел бы ратовать за продолжение ее аутентичного существования.