Катастрофа Разлома

Семь десятилетий назад высшие эльфы и люди Вальдемара заключили противоестественный союз, носивший в себе цель изучения и подчинения магической сущности мира. Всё началось с малого — с гордыни высших эльфов и жажды знаний людей Вальдемара: первые были опьянены своими магическими достижениями и мыслью, что они вот-вот постигнут путь Богини, а вторые желали власти на земле. Но их мечтам не суждено было исполниться.

Высшие эльфы — величайшие маги Матэрии — на протяжении тысячелетий накапливали знания. Их города парили в небесах, их заклинания перекраивали реальность, их учёные проникли в такие глубины Вита Сангвис, о которых другие расы могли только мечтать. Они верили, что суть существования на плоти Богини — в обретении божественности, а дарованная ею кровь — вернейший инструмент на этом пути. Их исследования были направлены не просто на понимание материи, но на её трансценденцию: эльфы искали способ подняться над телом, переплавить слабые плоть и дух в нечто вечное. Для них контроль над самим явлением жизни означал шаг к принятию божественности.

В то же время люди молодого, но стремительно развивавшегося Вальдемара тянулись к крепкой власти и независимости на собственной земле. Они увидели в эльфийской цели союзника: обладание магией в высшей её форме обещало устойчиво закрепить древнюю династию Редмондтов в позиции мирового лидера и развязать узлы зависимости от чужой воли.

Союз между правителями Вальдемара и высшими эльфами казался выгодным для обеих сторон: люди давали все необходимые ресурсы, кратчайшую дорогу к Разлому сквозь свои земли и искуснейших алхимиков, а эльфы — свои лучшие умы и магические технологии.

Для реализации своего эксперимента они выбрали Разлом — крупнейший известный в Матэрии источник Вита Сангвис. Огромную трещину в земной коре, из которой, словно кровь из артерии, били мощнейшие потоки жизненной силы Богини. Магия здесь была настолько плотной, что её сверкающие багровые пучки можно было увидеть невооружённым глазом, кристаллы высшего качества вырастали из земли за ночь, а необученный человек и вовсе мог сойти с ума от одного прикосновения к этим токам.

Что же может быть лучше для эксперимента, который должен подчинить дикую магию воле разума?

До катастрофы Разлом носил ещё одно название — чрево Матери. Он был магическим родником, источником, даровавшим детям Богини частичку Её силы. «Разлом» до катастрофы никогда не был именем нарицательным и ассоциировался исключительно с силой жизнелюбивой Богини. Но всё изменили порочные стремления слишком распоясавшихся в своей свободе «детей».

Всего за несколько месяцев вокруг него выросли временные, а затем и постоянные поселения. Башни учёных, лаборатории алхимиков, казармы для охраны, жилые кварталы для тысяч людей и эльфов, стекавшихся к месту величайшего научного предприятия в истории Матэрии.

Идея была проста и чудовищна одновременно. Если Вита Сангвис — это кровь Богини, а кровь эта течёт сквозь всё живое, то что произойдёт, если собрать её в одной точке, сжать до абсолютной концентрации и заставить принять форму, наделённую сознанием? Из крови и плоти Богини, из её живительного лона они могли взрастить новую, доселе невиданную форму жизни?

Сначала они хотели создать искусственное Сердце — сгусток чистейшей магии, который бы не просто существовал, но разумел. Который можно было бы направлять, использовать как неисчерпаемый источник энергии, возможно — как инструмент управления самой жизнью. Для эльфов это был путь к божественности. Для людей — путь к абсолютной власти.

Метод был разработан величайшими умами. Маги и алхимики собрали потоки в центре Разлома, используя сложнейшие заклинания и ритуалы на духовных языках. Они сжимали, скручивали, спрессовывали гигантские объёмы Вита Сангвис в единый, искусственно созданный сгусток. И когда он обрёл форму — огромное пульсирующее ядро чистейшей энергии — они попытались посадить в материю семя сознания. Приказами на древних языках, молитвами, переходящими в заклинания и своими наполненными магической силой машинами они пытались сконцентрировать эфемерную кровь в осязаемую, чистую, богоподобную плоть... Положительный исход эксперимента обещал магам и алхимикам достигнуть высочайшего прорыва в искусстве овладевания магией. Оживленная волей смертных материя из чрева Богини доказала бы право вальдемарцев и эльфов возвышаться над остальными детьми Матэрии и познать вкус умения творить жизнь.

Оно не приняло ту форму, которую ему навязывали. Оно не захотело стать покорным инструментом в руках тех, кто осмелился играть в богов. Собранная в один узел, сжатая до предела, скованная заклинаниями и приказами, Вита Сангвис забилась в конвульсиях, отзывавшихся громом по всей земле.

Тысячи учёных, алхимиков, магов и наблюдателей, собравшихся вокруг, видели это своими глазами: гигантское Сердце, сотканное из чистой магии, начало биться. Не так, как бьётся живое и здоровое сердце, — а так, как бьётся в предсмертной агонии гидра, сплетающая и скручивающая собственные шеи.

Земли бывшего Разлома мгновенно изменились. По континенту прошли волны дрожи, скалы раскололись под ногами исследователей, из недр вырвалась бушующая и неукротимая сила. Под давлением магии расколотая земля затрещала и завыла, заливаясь гнилостным зелёным пламенем. Те, кто выжил, потом рассказывали, что крик этот был не звуком, исходившим от сердца, он зарождался где-то внутри их собственных тел, в каждой клетке, в самой душе... Это был болезненный вой Великой Матери, чьи дети порочили её чрево своими мечтами о власти. И, не сдержавшись в новой форме, Сердце вспыхнуло ярчайшим пламенем. Волна искажённой жизненной силы накрыла всех, находившихся в зоне эксперимента.

Вспышка была такой яркой, что её видели за сотни километров. Но это было не пламя взрыва, а выброс чистой, обезумевшей, искажённой порочной волей Виты Сангвис. Волна кровавой магии накрыла всё, что находилось в зоне эксперимента. Позже эти земли назовут Стагнатисом — мёртвой землёй, зоной увядания и нескончаемых магических аномалий, непригодной для живых существ территорией отчуждения.

Невольно маги заставили Виту поменять направление: то, что некогда питало мир, повернулось вспять и начало высасывать жизнь из окружающего. Именно это обращение потоков изменило сущность тех, кто с ним соприкасался. Ведь Вита течёт сквозь всё живое. Потоки перевернули природу их плоти и духа — и те, кто дерзнул управлять Матерью, сами стали искажёнными отражениями прежнего. Тысячи людей и эльфов, составлявших исследовательский лагерь, оказались на месте удара. Их тела, их магия, их сама сущность — всё было вывернуто наизнанку вместе с перевернувшимися потоками. Те, кто пережил сильнейший выброс неконтролируемой материи, могли только позавидовать мёртвым. Бледная кожа эльфов трескалась от ожогов, сходила огромными пластами, а из-под неё проглядывала новая — темная, иссене-серая, совершенно отличавшаяся от прежней величественной бледности. Волосы выгорели мгновенно, превратившись в неухоженные седые пряди. А их ослеплённые глаза больше не смогли выносить солнечный свет. Они не были наказаны яростью Богини напрямую, но пострадали от последствий собственного вмешательства, став искажёнными отражениями тех, кем были прежде. Их проклятие не было наложено извне — оно родилось из их собственной гордыни и наложило вечное клеймо на их плоть.

Высшие эльфы, наблюдавшие за экспериментом издалека или просто оставшиеся за пределами зоны поражения, пришли в ужас. Они не знали, как обращаться со своими искажёнными собратьями. Они не могли смотреть на них — эти лица, эти тела были живым укором, напоминанием о том, к чему привела их жажда божественности. И они приняли решение, которое навсегда заклеймило их эльфийский род: изгнать проклятых падших сородичей.

Люди Вальдемара, оказавшиеся в зоне поражения, постигла иная участь. Волна искажённой магии не просто перевернула их природу — она оторвала их от Материнского потока навсегда. Они перестали быть детьми Матэрии, утратили связь с Вита Сангвис как с источником жизни... Но они не умерли. Они переродились как подобие вампирских отродий — проклятые, ни на что не способные и сгорающие на солнце упыри. Брошенные кровососы без рода-покровителя, без родовых способностей, без будущего. Они стали изгоями среди изгоев, живым напоминанием о том, что бывает с теми, кто дерзнул управлять жизнью и проиграл.

Впрочем, это проклятие не коснулось никого из дома Редмондтов. Сами инициаторы эксперимента, те, кто подписал договор с эльфами и направил ресурсы на создание Сердца, остались нетронутыми — по крайней мере, тогда. Но был кое-кто, кто не простил им этого — Доминион.

Разгневанный столь мерзким поступком, святотатством на плоти Богини, попыткой создать искусственное сознание из того, что должно было оставаться лишь милосердно дарованным смертным инструментом, Тёмный Бог наложил на династию Редмондтов отдельное проклятие. Отныне болотные твари, рождённые из искажённой магии Разлома, будут чуять кровь Редмондтов за многие мили. Они будут рваться к их стенам, разрушая всё на своем пути. И пока стоит династия — набеги не прекратятся.

Своим поступком императорский род, чьи предки когда-то мечтали о мировом господстве, обрёк себя на вечную войну с порождениями собственного греха...

Катастрофа отозвалась по всей Матэрии. Разлом, бывший крупнейшим магическим родником, превратился в бездонную рану, из которой уже не била живительная сила, а, наоборот, уходило всё живое. Часть земель вокруг смело волной обратного потока. Они стали мёртвыми пустошами, где даже воздух был тяжел, а магия — опасна и непредсказуема.

Циркуляция Вита Сангвис нарушилась. Концентрации магии по всему миру упали, и многие существа, зависевшие от щедрых токов Разлома, вымерли или ушли в изоляцию. Но сама магия не исчезла — Разлом был крупнейшим, но не единственным родником магических токов.

Драконы — те самые крылатые титаны, чьи тени когда-то накрывали долины, — оказались среди самых уязвимых. Их плоть была соткана из чистой магии, их сила питалась широкими потоками магии. Когда эти потоки повернулись вспять или иссякли, драконы начали гибнуть. Те, кто выжил, ушли в самые потаённые уголки мира: в глубокие пещеры, забытые лесные чащи, на вершины, куда не ступала нога человека. Там они дремлют по сей день, охраняя последние искры былой мощи, и редко показываются на глаза смертным.

Болота Вальдемара начали меняться, стремительно разрастаясь глубже в его земли. Искажённая магия Разлома находила путь через подземные потоки и питала трясины, превращая их в рассадник чудовищ. Болотные твари, родившиеся из этой скверны, стали позорным напоминанием династии Редмондтов о причастии их предков к эксперименту, греху прошлого, за который они расплачиваются кровью, сражаясь с тварями, которых сами заставили родиться.

Вскоре после Катастрофы высшие эльфы, охваченные ужасом и стыдом, приняли ещё одно решение. Они не могли оставаться в мире, который сами посмели осквернить. Не могли смотреть в глаза тем, чьи жизни искалечили... Силами величайших магов эльфы воздвигли на границах своих владений неприступный горный барьер — Венец. С тех пор никто не входит в их земли, и никто из них не выходит. Покинуть Венец можно лишь однажды, и обратной дороги нет.

Так гордые эльфы, некогда открытые миру, превратились в затворников, оставив за пределами своих стен и падших собратьев, и тех, кто был им верен, и тех, кто просто оказался не в то время не в том месте.