Катакомбы коммунизма
Белый шум![](/file/991f2efa2aba881be4123.jpg)
Хитлер хотел уничтожить Германию Веймарской конституции. Отличительным признаком этой веймарской системы было то, что в её рамках находили себе место все политические группы: от национал-социалистов до коммунистов и от сторонников конституции до её разрушителей. Этому государству наступал конец с момента, когда в соответствии с его собственными законами большинство избирателей высказывались за Хитлера. Но и тогда существовала возможность, что из разбитого здания выйдут новые противники, придерживающиеся новых методов борьбы. Эти противники могли сказаться для Хитлера опасней инвалидной веймарской власти. Могли образоваться новые союзы и новые фронты. В то время рабочие сохранили свои политические убеждения и были проникнуты политическим реализмом. Социал-демократические рабочие пошли бы на союз с райхсвером, чтобы свергнуть диктатуру Хитлера, и, вероятно, коммунистические рабочие не помешали бы им в этом. В райхсвере эта возможность обсуждалась без всякой сентиментальности, однако лишь как одна из возможностей наряду со многими другими. Вопросы подобного рода возникали и в другом политическом лагере, который был ближе всего к генералитету, а именно — среди дейч-националов. Характерно было, однако, то, что в своих планах они предусматривали только оборону. Они были готовы к крайним мерам лишь в том случае, если к ним решится прибегнуть их национал-социалистский соперник. Первый ход предоставлялось поэтому сделать национал-социалистам, и они имели всегда возможность захватить врасплох своих противников.
Одной из опор своего сопротивления консерваторы, как это ни странно, считали также коммунистов. В зависимости от числа коммунистических мандатов в будущем райхстаге решался вопрос о большинстве. И в самом деле, в райхстаге, избранном 5 марта 1933 г., националисты не получили абсолютного большинства и сумели образовать правительство только вместе с дейч-националами. Однако с исключением коммунистических депутатов национал-социалисты получили бы в райхстаге абсолютное большинство. Поэтому в последние недели перед выборами важнейшей задачей национал-социализма являлось — «растоптать» коммунистов. Лишь под этим углом зрения можно понять все их действия.
24 февраля полиция проникла в центральный дом коммунистической партии Германии — в дом Карла Либкнехта на площади Бюлова. Руководство коммунистической партии уже несколько недель как оставило это здание и, нужно полагать, удалило оттуда весь компрометирующий материал. И в самом деле, полиция ни разу не заявила о том, что нашла в этом здании списки лиц, организационные планы или другие документы, касающиеся партийного аппарата. Позднее при мнимом раскрытии тайных коммунистический организаций полиция всегда открыто хвастала, что в её руки попали важные документы о построении коммунистических организаций. Однако после трёхдневного обыска в доме Карла Либкнехта о подобных находках не было и речи. Это не помешало полиции опубликовать романтические отчёты о своих находках в этом «опасном» здании. Ниже мы приводим этот документ, представляющий собой лишь пример ловкой избирательной пропаганды:
«Как сообщает из Берлина бюро Конти, политическая полиция открыла в доме Карла Либкнехта — центральном доме коммунистической партии Германии, — который два дня как опечатан полицией, много подземных помещений, где хранилось большое количество преступных материалов. Далее, открыт подземный ход, через который во время обысков скрывались разыскиваемые полицией лица. Эти катакомбы и подземный ход полиция во время прежних обысков не могла обнаружить. Оказалось, что коммунистическая партия Германии и подчинённые ей союзы вели двойное существование и развивали чрезвычайно активную агитационную деятельность, источник которой оставался скрытым для полиции. Уже в прошлые годы обращало на себя внимание то, что во время политических столкновений лица, разыскиваемые полицией, скрывались в доме Карла Либкнехта, где во время обысков их никогда не удавалось обнаружить. Несмотря на все поиски, до сих пор не удалось открыть, каким путём разыскиваемые полицией лица оставляли этот дом...
В подземных помещениях находились сотни центнеров преступных материалов, которые, очевидно, были напечатаны на печатных машинах в доме Карла Либкнехта. В печатных изданиях содержатся призывы к вооружённому перевороту и к кровавой революции. Произведения, касающиеся русской революции, служили для обучения низших коммунистических руководителей. В них говорится, что при возникновении революции нужно раньше всего повсюду арестовывать и расстреливать почтенных граждан».
Эти довольно неопределённые сообщения Геринг через три дня дополнил некоторыми подробностями. Через официальное прусское информационное бюро он заявил: «Германия должна была быть ввергнута в хаос большевизма. Покушения и пр. на отдельных вождей народа и государства, покушения на предприятия первой необходимости и на общественные здания, отравления целых групп людей, вызывавших особые опасения, захват заложников, женщин и детей выдающихся деятелей, — всё это должно было привести народ в ужас и смятение и сломить силу сопротивления населения.
Имперский комиссар прусского министерства внутренних дел имперский министр Геринг в самом непродолжительном времени представит общественности документы».
Всякий, кто заинтересован раньше всего в раскрытии истины, признаёт, что самой важной в этом сообщении является последняя фраза. Официальный полицейский отчёт, собственно говоря, сообщал лишь о том, что полиция нашла много печатных изданий, которые размножались в большом количестве и уже по одному этому не предназначались для тайного хранения. Геринг же обещал в самом близком будущем опубликовать подлинные тайные документы, которые не были известны общественности.
В секретных материалах коммунистов находились якобы планы покушений на национал-социалистских вождей и на публичные здания. На основании своей находки Геринг должен был таким образом считаться с возможностью подобных покушений.