Карта Таро

Долгий путь Стрелка по Лучу подошел к завершению.

Он стоял на берегу бескрайнего алого моря под небом, на котором не было видно звезд. Их скрывали опухшие багровые тучи, клубящиеся над головой, как дым из пасти громадного небесного дракона. Из-за отсутствия здесь солнца холод должен был пробираться под куртку и кусать кожу ледяными зубами, но Стрелок не чувствовал ни жары, ни холода, равно как и голода, жажды или усталости. В алой вечности их словно не существовало.

Над карминовым ковром долины, усеянной красными розами повсюду, куда опускался взгляд (и невольно будил воспоминания о всех тех, кто, пытаясь остановить Стрелка или защитить его, остался лежать на земле в луже крови, глядя в небо безжизненными глазами), царила бы вечная ночь в алых тонах, если бы впереди не находилась Она, освещаемая неестественно белой луной и ветвистыми проблесками молний в глубине армагеддоновских туч.

Цель его путешествия. Смысл его жизни. Средоточие мироздания и его основа. Именно такая, какой Стрелок себе ее представлял. Массивная темная крепость, а лучше сказать донжон, в самом центре бесконечной красноты. Высокие толстые стены вздымались на оглушительную высоту и, стой Стрелок у подножия, вершина, безусловно, скрылась бы даже от его зорких глаз. Но издалека он мог оценить величие Оси Миров, зовущейся просто Башней, во всем ее великолепии. Не каждому удается дойти до царства вечности - с ним были друзья и враги, и ни один не преодолел древнюю границу. Стрелок начал этот путь один, в одиночестве его и заканчивал.

Прежде чем шагнуть на тропу, видневшуюся в гуще кроваво-красных лепестков, он позволил себе задержаться и насладиться грозной красотой открывшейся картины. Башня Миров спокойно стояла незыблемой твердыней, маня Стрелка к себе. Широкое устойчивое основание плавно сужалось вверх и переходило в великанский ствол постоянного диаметра, уходящий в небо почти до туч. Под самым их пологом темная твердь вновь становилась шире, образуя широкую площадку, по краю которой стояли квадратные зубцы. На белом фоне луны он выделялись так четко, что становилось больно смотреть.

Стрелок мог поклясться на розе, принесенной из погибающего мира, и на своем луке, что сквозь темную кладку Башни пробивается свет. И то был не свет незнакомой луны, он не лился снаружи, а шел изнутри. Навстречу Стрелку стремилась суть самой Башни - Белизна, воплощение Порядка и Красоты во всех мирах. Ее собственный оплот, перед которым и стоял Стрелок, был несколько столетий назад захвачен Королем Хаоса. Это из-за его влияния баланс вселенной был нарушен - Башня пошатнулась, Белизна стала тусклеть и миры сдвинулись с места, начав гибнуть. Без священного сияния того света, что Орден Стрелков клялся защищать, все живое было обречено исказиться. Белизна, чувствуя приближение своего защитника, разгоралась все ярче, до такой степени, что Стрелку начала чудиться по всему периметру Башни фиолетовая кайма. Обман зрения из-за обожженной сетчатки.

От лаконичного контраста красного, черного и белого в шелестящем розами спокойствии Вечности душа полнилась гармонией. Стоя в нескольких сотнях метров от завершения своего Луча, путник понял, почему древние книги гласили, что Башня, Темная Башня и была самой Белизной. Удивительный оксюморон, заставлявший замереть в немом восторге.

Вдоволь налюбовавшись, Стрелок затянул ремень, на котором висел лук, поправил шляпу и ступил в море роз. Они тихо зашелестели, расступаясь под его ногами. И в ту же секунду лучник ощутил на себе пристальный взгляд. С одного из балконов Башни за ним наблюдал Король. Сейчас он был не опасен. Стрелок боролся с ним и его приспешником, Человеком в черном, на каждом отрезке своего пути. Лишившись всего, Король мог только смотреть с бессильной злобой. От него в буквальном смысле остались одни глаза, и это дарило облегчение - слышать бесконечные вопли, разносящиеся иной раз за пределами поля и проникающие в сны, было довольно утомительно.

Сопротивляться зову Башни было невозможно, и Стрелок покорно шел. Шляпу пришлось закрепить на завязках и откинуть назад, чтобы лучше слышать пение роз.

Они радовались Стрелку и грустили одновременно:

– Ты пришел, защитник Башни, ты здесь. Мы будем славить тебя в веках, пока существует Белизна, - шептала ему роза с лепестками в виде карточных мастей.

– Но почему ты несешь лук, а не револьверы? - удивлялась с другой стороны тропы роза кораллового оттенка, напоминающая ракушку. - Неужели ты не знаешь Пророчество, Стрелок?

Стрелок знал:

"...Давай, стреляй и дичь убей!» — кричат

Охотнику, за травлей наблюдая.

Затем я их увидел через миг,

Моих друзей. Судьба была к ним злее:

Один был смел, силен другой, умнее

Был третий, только Башни не достиг

Никто из них, всех свой конец настиг…

Что может быть печальней и страшнее?!

Они стояли, глядя на меня,

На призрачном холме видений сонмы,

Я шел вперед, их верою ведомый,

Я помнил их, я знал их имена.

Я протрубил, поднесши рог к губам:

"Я, [..], дошел до Башни Темной!"

Он должен был принести на перекрестье миров родовое оружие - револьверы - и знаменитый боевой рог. Но револьверы вышли из строя за два дня до входа в царство Башни, а рог был утерян после гибели отца в сражении. Поэтому ему пришлось довольствоваться луком, который заменил легендарное оружие. И пришелся ему по душе. Разве же всеведущая Белизна не простит ему небольших оплошностей взамен на победу над Королем Хаоса?

Тяжелая железная дверь в Башню тихо приоткрылась сама, стоило Стрелку протянуть к ней руку. Внутри было прохладно и сумрачно. Свечей не было, однако сами стены излучали тот же свет, который был виден издалека. Прямо от входа начиналась широкая винтовая лестница, уходившая вверх плавным изгибом. Стрелок тихо выдохнул, последний раз обернулся на поле роз и закрыл за собой тяжелую створку. Поставив ногу на первую ступеньку, он понял - пути назад нет. Ему предстоит пройти по коридору среди множества миров и отыскать ту единственную дверь, где он найдет ключ к восстановлению Порядка, чтобы вновь вдохнуть жизнь в мир.

Он не знал, сколько времени занял подъем на верхний этаж. Просто шел вверх, изредка делая остановки, чтобы выровнять дыхание. На самом деле это была просто привычка - усталости Стрелок не ощущал. Каждый виток лестницы выводил его на новый этаж, на котором по кругу теснились двери: деревянные, железные, стеклянные, с замысловатыми украшениями, с простой отделкой, прочные, полусгнившие, крепко запертые и полуоткрытые. Но ни одна не откликалась в сердце, а любопытство Стрелок за время пути к Башне подрастерял. Это были не его истории. А вмешиваться в чужие жизни… перед глазами вновь встало алое море роз, напоминающее залитое кровью поле битвы. Он опасался лишь пропустить свою дверь, поэтому делал обход каждого этажа с надеждой и затаенным страхом, свернувшимся где-то в желудке. Невозможно было угадать, какие тайны откроет ему Башня.

Дверь Стрелка ждала его на последнем этаже. Он бы не смог пропустить ее, даже если бы пожелал: она была там одна. Простая и вместе с тем украшенная элегантно. Светлое полотно двери было отделано резными накладками. Они образовывали изящный вытянутый прямоугольник, в углах которого сплетались ветви деревьев и пели птицы. Прямо по центру в обрамлении вензелей была выведена четкая буква "Р". Ручка двери имела вид раскрывшейся цветущей розы.

Стрелок положил ладонь на ручку, некоторое время постоял и решительно повернул ее, толкая дверь вперед. Раздался тихий щелчок открывающегося механизма. И мир разделился надвое.

Стрелок увидел перед собой одновременно безжизненную пустыню и пустое пространство, заполненное мягким белым светом. На две дороги синхронно, спинами друг к другу, шагнули молодой лучник и мужчина средних лет с револьверами на поясе.

Лучника тянуло в белую пустоту, и он неуверенно улыбался. Мужчина смотрел в пустыню, и на лице его медленно проступали понимание и отчаяние.

Башня заговорила с ними. Мягко и в то же время непреклонно:

– Ты упрям, Стрелок. Тебе еще многое необходимо понять о себе, прежде чем ты сможешь принести спасение миру. Но твое четвертое путешествие помогло тебе научиться видеть красоту. Ты заслужил некоторые перемены. Я позволю части тебя отразиться в другой вселенной и прожить иную жизнь. Она будет тобой и не тобой одновременно. Молодой, открытой миру, с душой поэта и широко раскрытыми глазами. Тем лучшим, что было у тебя в юности и что ты принес в жертву Порядку. Эти качества останутся с тобой, если ты вновь позволишь им раскрыться. Вы не вспомните друг друга, а эту комнату сможете увидеть лишь во снах. Ступайте.

– Нет! Только не это, прошу!

– Благодарю!

Стрелок медленным тяжелым шагом двинулся в пустыню, преследуя Человека в черном. Его юная версия поспешила в противоположную сторону, навстречу белому сиянию, растворяясь в нем. Они ни разу не оглянулись друг на друга.

***

Рук Хант, нетерпеливо потирая веснушки на носу, расхаживал у кабинета директора, крутя в пальцах карту, которую наудачу выдернул из своей колоды Таро (между прочим, в эстетике ар-нуво!) перед новым штурмом. Знак на карте был просто превосходный: Башня символизировала коренной и необратимый перелом в жизни. Многих людей это пугало, для Рука же было добрым предзнаменованием. Он мечтал о переменах уже давно, только все его просьбы отклонялись по причине "Вы слишком не соответствуете тому общежитию, в которое стремитесь".

"Башня дала ему новую жизнь".

Хант не мог согласиться с Зеркалом, как-никак у него было общее с Прекрасной Королевой - она тоже была крайне настойчива в достижении своих целей и не сдавалась при виде препятствий. Поэтому ему должны были дать шанс проявить себя как студента Помфиоре! Объяснять это в который раз он и явился сегодня в башню директора. Точно в назначенное время, постучал секунда в секунду.

– Входите, - раздался из-за двери голос директора.

Стоило Ханту появиться на пороге, как директор Кроули скривился, точно от зубной боли.

– Это снова ты?! Сколько можно, из-за тебя я не успею пообед… подготовиться к занятиям во второй половине дня! Мальчик мой, давай договоримся. Я устал читать твои заявления. Сегодняшняя наша встреча будет последней по этому вопросу. Учитывая твою крайнюю доставучесть, то есть упорство, для вынесения окончательного вердикта я пригласил старосту Помфиоре, которого ты стремишься осчастливить своим переводом под его крыло. Его слово будет решающим, окончательным, не подлежащим никакому обжалованию, и ты примешь это решение смиренно, как велел вам Царь Зверей. Ты меня понял?!

– Директор, вам так к лицу образ total noir! У вас торжественное событие или умер кто-то в Королевской Академии Меча? Знаете, черный жилет подчеркивает фигуру, а фасон вашего пиджака сегодня дополняет вашу строгость. И чудесно сочетается вон с теми рогами, покрытыми черным лаком, на вашем столе! Где вы их взяли? Можно я потрогаю?

"Человек в черном не раз вставал на пути Стрелка".

Хант не успел дорваться до рогов - ему на плечо легла чья-то рука, уверенно разворачивая к себе.

Он впервые увидел старосту общежития Помфиоре так близко. Подобраться в столовой на такое расстояние не удавалось - Вил Шенхайт редко бывал там один. Рук затаил дыхание, непроизвольно округлив губы в идеальное "О", и рассматривал Вила как особо ценную драгоценность на музейной витрине. Взгляд с лица перескочил на прическу, там и остался. Золотистые волосы Вила горели в лучах пробивающегося в окно солнца ярким огнем. Даже если бы кончики его мягких прядей не были действительно окрашены в фиолетовый, Хант увидел бы там этот цвет из-за легкого ожога глаз.

"И фиолетовая кайма обрамляла белое сияние, шедшее изнутри Башни".

Вил придирчиво разглядывал Рука, поджав губы и о чем-то размышляя. Хант ждал его решения, как узник, которому вынесли смертный приговор, но дали шанс на помилование. Пальцы все еще цеплялись за карту, и Рук неосознанно прижал ее к майке. Будто она могла на что-то повлиять.

Отвлекшись на его движение, староста Помфиоре заметил Таро и неожиданно забрал плотный прямоугольник у Ханта. Он разглядывал карту около минуты, после чего посмотрел охотнику из Саванакло в глаза:

– Это твоя карта?

– Да! Я нашел эту колоду ар-нуво в книжном магазине города внизу! Эти неподражаемые образы по-настоящему будят воображение, от них было никак невозможно оторваться! А сочетания цветов не позволяют огорчаться и непростому раскладу. Я вытянул этот аркан сегодня утром.

– Хороший знак. Башня несет с собой перемены. Поверим ей.

Вил протянул "Башню" обратно и повернулся к столу директора, который нетерпеливо отбивал карандашом ритм известной мелодии из роликов "Магикама" и, кажется, даже не слушал Рука и Вила.

– Я буду не против принять в Помфиоре еще одного студента, директор.

– Что?! Но ведь… Саванакло! И Помфиоре!

– Далеко не все студенты Саванакло при встрече с другими подмечают особенности их стиля, более того, делают это верно. Еще меньше среди них знают слова "ар-нуво" и "сочетание цветов". Я вижу, что вы не согласны, но вы просили меня принять окончательное решение. Подписывайте документы о переводе.

Вил развернулся на каблуках и зашагал к выходу, поманив Ханта за собой.

– Идем. На сбор вещей в своей комнате у тебя полдня. Тебя нужно привести в порядок, а потом подобрать форму. Я не позволю тебе заявиться в мое общежитие в таком виде.

– Merci! Я стану защитником порядка Помфиоре, обещаю!

На выходе из башни староста и новоиспеченный студент Помфиоре едва не врезались в другого старосту. Хант, вприпрыжку бежавший позади летящего с грацией газели Вила, чуть не впечатался ему носом в спину и с любопытством выглянул посмотреть, что произошло.

– Азул, тебе стоит лучше смотреть по сторонам, а не в бумаги, - резко бросил Вил, поправляя прическу и пиджак. - От тебя и так немало хаоса. Странно, что тебя не называют его королем. В любом случае, не смей создавать его на моем пути. Хант, идем, мой график не резиновый.

Рук пообещал себе выучить график Вила наизусть, чтобы всегда знать, где он находится. Азул Ашенгротто, только что с легкой руки знаменитой модели получивший титул "Король Хаоса", недовольно сверкнул глазами, и Хант с улыбкой приподнял шляпу в знак вежливости (ну и что, что правильнее было бы сказать "в знак победы"), а затем вновь помчался за Вилом к замку Помфиоре.

"От Короля Хаоса остались только горящие бессильной злобой глаза".

На полсекунды шпили общежития растаяли под ярким солнцем, сменившись темными квадратными зубцами. Рук моргнул, и наваждение пропало. Что ж, ему определенно нужна шляпа с более широкими полями для защиты лица и глаз!