Карма

Иван Поляков был вспыльчивым человеком. Откуда это взялось — неизвестно, возможно, недостаток магния в организме. Легко мог Иван наорать на продавца, если тот медленно отсчитывал сдачу, или начать пинать автобусную остановку, если автобус долго не ехал. Даже светофор мог вывести Ивана из себя. 

— Да ёбанный, блять, светофор, — кричал он, привлекая к себе внимание прохожих. —  Да когда-нибудь ты, сука, загоришься зелёным или нет? Какой мудак построил этот блядский светофор, чтобы у него хуй на голове вырос! — чуть не выпрыгивая из башмаков орал Иван Поляков на перекрёстке Гороховой улицы и Сенной. 

Иван Поляков работал на почте уже двадцать два года, семь лет в должности начальника отделения. Начальник, со слов почтальонов, он был невыносимый, за любое опоздание штрафовал, мог уволить за малейший проступок. И это надо понимать, что служат на почте в основном женщины. Милосердия он не имел, рассказали нам. Посетители почтового отделения подтверждают вышесказнное. С их слов (опрошено шесть человек), невозможно зайти на почту и не услышать крики раздражённого начальника. Нередко стоит матерная брань и женский плач.

Герой нашего опуса никогда не был женат. Редакция не располагает данными относительно сексуальной жизни Ивана, но осмелимся предположить, что она у него отсутствовала. Наружность у Ивана отталкивающая по канонам современных представлений о сексуальности. Живот, бока, лысина, запах — это отмечают все, кто так или иначе соприкасался с Иваном. Может быть, именно отсутствие сексуальной жизни и является причиной чрезвычайной раздражительности Полякова, а вовсе не недостаток магния (прим. редакции). Но это только лишь может быть. 

А сейчас давайте обратимся к фактам, то есть к официальному протоколу: у Ивана всего три пары трусов. Двое из трёх трусов рваные в той или иной степени. Третьи трусы неношенные, хоть и, судя по сохранившемуся чеку, куплены в 2008-ом году. Вероятно, потерпевшего что-то связывало с этой парой трусов, возможно, воспоминания, или он хранил её для особого случая. Например, чтобы на похоронах быть в новом.

Иван Поляков любил поесть. Это мы можем с уверенностью утверждать, основываясь на сохраненных Иваном рецептах. Многие записаны от руки. Чебуреки, ханум, самса, беляши, пельмени, манты, но больше всего рецептов бурятских поз (бууз). Нами найдено 18 разных рецептов их приготовления. Напротив одного из рецептов нами обнаружена лаконичная подпись: “Гениально”.

Однако не всегда Иван готовил сам. В его записную книжку было внесено более двадцати разных столовых, в основном расположенных при организациях. Самые дешёвые были подчеркнуты красным карандашом. Напротив каждой записи маленькой буузой отмечались места, где буузы готовили. Одна из таких подчеркнутых столовых и оказалась последним местом, где побывал Иван Поляков. Этим местом был дацан — буддийский монастырь, и там Иван Поляков нашёл свою смерть.

Из протокола:

Записано со слов допрошенной на месте работницы кухни, Зинаиды Матвеевны Пархоменко. Оригинал. Не редактировалось.

“Ну он пришёл, как всегда в воскресенье. Видимо, выходной у него или ещё что. Часто к нам ходил, видела его уже. Зачем он в дацан ходил, я не знаю, не будешь же спрашивать, все люди по разным ходят причинам, может он поесть только и приходил, кто его знает? Ну спрашивать же не будешь всех. Тем более, мне какое дело? Заказал он восемь поз и салат, морковку по-корейски. Чай бурятский с молоком попросил. Ну заплатил, сел, я на кухню заказ крикнула. Народу не было никого, ламы поели все, ушли уже, один мужчина только сидел в углу, читал книгу. Поел уже он, три позы он съел. Его тоже я видела до этого несколько раз, приятный мужчина, ничего сказать не могу, вежливый, здоровался всегда, поднос за собой уносил. А тот, убили которого, никогда не здоровался, всё нервный какой-то, рожа кислая всегда, что кумыс, и зачем только в храм ходил, непонятно. Ещё и подноса никогда не унесёт за собой, как будто ему нанимались тут убирать за ним, где поел, там и бросил.

Ну заказал он, сидит, а у нас Лидка, поварша, она позы все сварила уже, что с утра налепила, пришлось новые лепить. Оно может и недолго — налепить, но пока тесто раскатаешь, пока мясо натолкаешь, залепишь позы — всё ж руками делаем, без техники,— ну может и задержалась она. А этот уже, толстый-то, терпежу у него нет, минут через десять идёт. 

— Позы скоро? — и глаза вылупил.

Ни “здрасьте” тебе, ни “пожалуйста”. Ну я говорю как есть, что сварили всё, что с утра лепили, ламы кушали много, сейчас новых налепим, потерпи уж, будь милостив.

А он так рожу скривил, как сапог на самоваре, я тороплюсь мол, а у самого кофта рваная на животе. Хоть зашил бы дырку, как не стыдно в храм так ходить — пузу видно было.

Пошёл, сел, а на стуле так и елозит весь, усидеть не может. Через 5 минут опять идёт. И уже тоном таким, будто обязаны мы ему:

— Не сварили ещё? Чё вы там делаете, я не пойму? Может вам показать, как воду кипятить?

А я успокаиваю его — говорить-то нельзя громко. Извините, говорю ему, воду кипятить умеем, закидываем уже, скоро будет, потерпите, пожалуйста. А он прямо орать начал, морда красная:

— Я есть хочу! Сколько можно? Сколько можно, я вас спрашиваю?!

Как будто с голодного краю сбежал, честно слово. Ну, уговорила сесть его, обождать ещё, так он только сел, через минуту опять подбежал, говорит:

— Это возмутительно, позовите менеджера!

А я где ему менеджера возьму? Я менеджеров в жизни отродясь не видела. Нету у нас, говорю, менеджера-то, извините.

А он уже тычет мне прямо, злится, чуть пар из ушей не идет, орёт: 

— Если бы извинения были лекарством, то зачем нам бы были нужны аптеки? —  ногами топает. — ИДИОТЫ ВЫ! ПОЗЫ СВАРИТЬ НЕ МОЖЕТЕ!

Но тут и началось всё. Подбежал к нему тот мужчина, что книгу читал. И как заорёт, вы простите, но как есть, так и скажу, как заорёт: 

— Ты чё, пидорас толстый, тут устроил?! 

И ударил его кулаком по лицу, тот так и упал. Да нет бы замолчать ему, утихомириться, так нет же, упал и орать начал как резаный:

— Я тебя со свету сживу, сука, падла, гнида, я так это не оставлю! Ты у меня пыль глотать будешь, короста!

Ну и, видимо, мужчину это ещё больше из себя вывело, его трясло сильно, он схватил статуэтку Будды железную с полки, которая рядом с портретом Далай Ламы, и давай толстого бить ей по голове. И тоже из себя вышел окончательно, кричать начал:

— Кого ты со свету сживешь, гнида? Думаешь, пидорас, сюда одни буддисты ходят? Думаешь, я с тобой медитировать буду? — и бьёт по голове его, не останавливается. У толстого кровь хлынула, он голову руками закрыл.

Ну а дальше уже не могу сказать, как оно было, мы закрыли сразу раздачу и побежали наверх с Лидою. Так испугались, что душа в пятки ушла, до сих пор трясёт. А потом уже лама Леонид вызвал полицию, а оно так вышло, что до смерти забили мужика, карма видать такая. Вот всё, что видела, то и рассказала. Больше и не знаю ничего”.

Благодарим за рассказ очевидца, а нам остается только заметить, что господин с книгой, который и забил до смерти Ивана Полякова статуэткой Будды, хотел стать буддистом и в дацане искал умиротворение. Как он объяснял нам позднее, последнее время он переживал сильнейший стресс: от него ушла жена к писателю, книги которого он обожал. Нам остается только заключить, что всё в этом мире хоть и случайно, но связано самым причудливым образом. С этим вас оставляем, прилагаем только уже напоследок записку, которую нам удалось получить от арестованного человека с книгой.

Записка в редакцию

Да я не знал, кто он. Потом только понял. Как вспылил — не помню. Я давно на него смотрел, всё время что там был. Неприятный он человек на вид, и когда он ругаться начал с женщиной, у меня аж кровь закипела. Единственное место, где спокойно мне было, и туда проникли иголки реальности, а они под ногтями уже у меня сидели. Жизни мне не было.

Ну и взорвался я. А после первого удара, как забрало упало. Сознание отключилось, и я схватил, что под руку попало. Ну вот Будда, значит, был. Не знаю, как так вышло, всю свою обиду на мир я на нём выместил. А кто он такой, я только после понял.

Читал я про него как-то раз в “Комсомолке” что ли или в “Аргументах”, не помню уже, но там писали про историю эту всю. Да как выяснилось, и по телевизору передавали в каком-то ток-шоу, там же любят это всё душещипательное. Недолго ему оставалось жить, в мозгу там что-то. Мне вообще уже только в отделении на третий день сказали, что он органы все свои завещал и сам выбрал людей, кому его органы достанутся, и общался с ними. Получается, я не только его жизни лишил, а ещё других людей что-ли? Сердце у него должно было дедушке пойти какому-то из Волгограда, почки ещё куда-то, печень там… Детишкам что-то по мелочи. 

Людей жалко, конечно, может, найдётся ещё кто-то на его место. Вроде он и толстый такой был, а органы, видишь, хорошие. Говорят, не пил потому что никогда. Вот оно как в итоге получилось, не нашёл я умиротворения. Карма, видать. Передайте людям, пусть меня простят, это я всё из-за жены. Невмоготу мне без неё стало.