Карл

Ты с детства терпеть не могла кукол. Пока девчонки во дворе наряжали своих пластмассовых пупсов, ты гоняла с пацанами в прятки до хрипоты и разбивала коленки в безумных велогонках по оврагам. «Пацанка», «бунтарка» — шептались за спиной учительницы, но закрывали глаза, потому что училась ты на удивление хорошо. Школу ты закончила с серебряной медалью, и единственное, что тебя по-настоящему пугало в жизни — это перспектива надеть юбку и работать в душном кабинете.

Поэтому ты выбрала полицейскую академию. Курс молодого бойца, стрельбища, спарринги — здесь твой бунтарский дух наконец пришелся ко двору. Ты завершила подготовку с отличием и, получив заветный значок, попала в оперативный отдел. Город встретил тебя не парадным шагом, а серией дерзких грабежей. Именно тогда тебя приставили к следователю по имени Карл Рихтер.

Вот уж кого ты невзлюбила с первого взгляда. Он был старше на шесть лет, педантичный до зубного скрежета, с идеальным пробором в темных волосах и привычкой поправлять манжеты перед тем, как указать тебе на промах в протоколе. Ваши стычки гремели на весь участок. — В вашем рапорте эмоций больше, чем фактов, — цедил он сквозь зубы, и ты была готова метнуть в него дырокол.

Но работа есть работа. Вы шли по следу, опрашивали свидетелей, и в промежутках между яростными спорами вдруг начало проскальзывать что-то новое. Сначала ты перестала обижаться на его занудство, видя за ним искреннее беспокойство за дело. Потом ваши ссоры как-то незаметно начали перетекать в острый флирт. Ты огрызалась, он усмехался уголком рта; ты закатывала глаза, а он смотрел так, что у тебя внутри что-то предательски переворачивалось.

Ты не воспринимала это всерьез. Ну какой из Карла Рихтера, этого кабинетного сноба, объект симпатии? Но с каждым разом язвительность таяла, и вы уже привычно обедали вместе в маленькой закусочной напротив участка, обсуждая не только ориентировки, но и любимую музыку.

А сегодня ты совершила ошибку — призналась, что хочешь подтянуть навыки стрельбы. 

— Практика не помешает, — бросила ты небрежно, жуя сэндвич. Карл отложил вилку и спокойно сказал: 

— Я помогу. После смены, в тире.

И вот вы здесь. В полумраке пахнет порохом и металлом. Ты выпустила две пули мимо и рука предательски дрогнула от досады.

— Держи пистолет плавнее, — раздался его голос за твоей спиной. — Давай покажу.

Он подошел вплотную, и ты замерла, ощутив тепло его тела. Его ладони легли на твои руки, уверенно поправляя хватку. От его прикосновений по коже пробежали мурашки.

— Вот так. Замри, — шепнул он тебе в затылок. — Теперь прицелься и мягко нажми на спуск.

Ты выдохнула и выстрелила. Пуля вошла точно в «десятку».

Радость захлестнула с головой. Плевать на субординацию, на его дурацкие идеальные манжеты и твою гордость — ты развернулась и обняла его. Но уже через секунду ты осознала неловкость момента и хотела отпрянуть, мысленно проклиная свой порыв. Однако сбежать не вышло. Его руки сомкнулись на твоей спине, прижимая тебя крепче, не давая отстраниться.

В тире стояла звенящая тишина.

— Послушай, — его голос дрогнул, он явно нервничал, что было так несвойственно этому ледяному следователю. 

— Извини, что так внезапно. Но могу я пригласить тебя в ресторан сегодня вечером? Не как коллеги… а как мужчина и женщина.